больше не возвращаться! Особенно когда стала подростком – прыщавой тощей дылдой, которая рядом с Ликой выглядела гадким уродцем. Тогда в пику Ликиной идеальности я все делала наоборот: скатилась на тройки, начала тайком курить, приходила домой за полночь. И мама окончательно махнула на меня рукой – ну что поделать, вот такой неудачный ребенок. А я все больше убеждалась в своей правоте: я никому не нужна. Никто даже не заметит, если я просто исчезну. Ведь мама только и ждет моего совершеннолетия, чтобы пинком под зад отправить меня из их с Ликой жизни. И постепенно я поняла: дружить с сестрой намного выгоднее, чем воевать, потому как в эти моменты можно погреться в лучах маминого солнца. Я стала петь Лике дифирамбы и расспрашивать о ее взрослых делах. И ты знаешь, ей понравилось, ведь рядом появилась безотказная подружка, готовая с утра до вечера внимать ей. Пятилетняя разница в возрасте, долгое время разводящая нас по разным берегам, незаметно стерлась. Мы сблизились. Лика все чаще снисходила до младшей сестры, начала таскать меня на всякие тусовки, познакомила со своими друзьями. Да, Лика не издевалась надо мной, не шпыняла, не подкалывала, ведь я стала ее самой близкой подругой. И научилась ее терпеть, но так и не смирилась, что всегда буду на вторых ролях. Потому что в любой компании я по-прежнему оставалась в тени своей блистательной сестры, лишь мечтая однажды стать хоть немного похожей на нее и оказаться в центре всеобщего внимания.
И такой шанс вскоре представился: пока Лика сидела дома и готовилась к защите диплома, я на полную катушку наслаждалась первыми институтскими каникулами и старалась не пропустить ни одной летней тусовки.
И на одной из них я встретила его.
Глава 38
Клара перевела дыхание. Марку показалось, что ее взгляд потеплел, а на припухших губах появилась едва заметная улыбка.
– Сперва я услышала его голос – низкий, густой, он словно отдавался вибрацией в моем животе. Потом из-за дверей кухни показался он сам и вдруг заполнил собой все пространство. Пригвожденная к месту, я пыталась снова дышать, не в силах отвести от него взгляд: широкоплечий, высокий, темноволосый и такой красивый! Он чем-то напомнил мне отца…
Нас представили друг другу. Он улыбнулся мне: «Приятно познакомиться!» – и я окончательно пропала. Язык не слушался, ладони вспотели. Пробормотав что-то нелепое в ответ, я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Это была любовь с первого взгляда. Я сразу поняла: он создан только для меня! Ведь он именно тот, кто заполнит мое одиночество, полюбит меня и проживет со мной долгую счастливую жизнь…
Вечер стремительно заканчивался. Все засобирались домой, а я все искала повод увидеться с ним снова. И, набравшись храбрости, пригласила его и всю остальную компанию на свой день рождения: через неделю мне исполнялось восемнадцать, и мама наконец-то позволила устроить настоящую вечеринку.
И вот настал тот день, который я запомнила навсегда.
Стоя перед зеркалом, я разглядывала в отражении платье нежно-фиалкового цвета, которое, как всегда, досталось от Лики, и представляла, как он потеряет дар речи, когда сегодня меня увидит. А он непременно придет! Вручит букет и пригласит на танец. Будет шептать что-то мне на ушко, приятно щекоча дыханием кожу. И конечно, весь вечер не отойдет от меня ни на шаг.
Какой же глупой дурочкой я была…
С пяти вечера начали прибывать гости. Я играла роль настоящей хозяйки: разносила напитки, знакомила всех друг с другом. Лика помогала, не упуская, как всегда, ни одной мелочи: выдавала тапочки, расставляла цветы, обновляла тарелки.
Он пришел в самый разгар вечеринки. Ввалился в квартиру вместе с шумной компанией, вручил мне громадный букет ромашек. Все ребята по очереди меня поздравляли, и я наконец получила то, что хотела: оказалась в центре внимания. Спустя минут пятнадцать спохватилась: цветы следовало куда-то пристроить – и пошла на кухню в поисках вазы. Лика была там, раскладывала по тарелкам крошечные бутерброды.
А рядом, совсем близко к ней, стоял он…
Я выдавила кислую улыбку: «О, вы уже познакомились?» – и подошла к раковине, чтобы наполнить вазу водой.
Он улыбнулся – не мне, Лике. Сказал:
– Анжелика дает мне уроки кулинарии.
– Да что ты, Влад, это всего лишь канапе! – хихикнула Лика, бросив на него взгляд из-под полуопущенных ресниц.
– Вот-вот. Ка-на-пэ! Еще и французский подтяну, – сказал Влад таким тоном, что мне стало понятно: да он флиртует! Ваза чуть не выскользнула из моих задрожавших рук. Этого просто не может быть! Это же мой Влад. Сегодня вечером он должен был стать моим!
Однако он как будто об этом не догадывался. Наклонился к Лике и прошептал что-то ей на ухо. Та смущенно засмеялась, поправляя золотой локон. Я кожей чувствовала, как между этими двумя искрило и тяжелело пространство, становилось тягучим, словно сладкий сироп.
Толком не помню, как я поставила букет в воду, схватила тарелку с бутербродами и на ватных ногах вышла из кухни. Остаток вечера я изо всех сил изображала веселье, пока эти голубки́ ворковали, позабыв обо мне, – между прочим, имениннице – и вообще обо всем на свете.
Вот так Лика в очередной раз забрала у меня самое лучшее. И тогда я поняла, как сильно ее ненавижу…
Клара глубоко вздохнула. Пригладила торчащие волосы и сложила на коленях сцепленные в замок руки.
– С того дня они больше не отлипали друг от друга. Запирались в Ликиной комнате, пока я грызла подушку и изнывала от любви и ревности. Проводили вместе все вечера и выходные. Потом поженились и стали жить в нашей трешке. Чего мне только стоило тогда не выйти в окно… Но я терпела – к тому времени я идеально освоила это ремесло.
Спустя некоторое время Лика и Влад озвучили нам с мамой идею поселиться за городом: мол, природа и свежий воздух полезны будущим детям. Нашли симпатичный подмосковный поселок и собирались купить там участок. Я не могла допустить, чтобы Влад уехал так далеко – он был мне нужен где-то рядом, пусть и не со мной. Пока не со мной.
И я решилась. Моей части денег от продажи бабушкиной квартиры как раз хватало, чтобы купить скромный домик в этом же поселке.
Так мы стали соседями.
Знаешь, что я сделала сразу, как заселилась в собственный дом? Взяла котенка. Пестрого, черепахового окраса. Теперь стоило Лике прийти, как она начинала чихать и чесаться. Поэтому особо ко мне и не заглядывала. А вот я старалась бывать у них как можно чаще – всегда безотказная и готовая помочь. Когда Лика допоздна задерживалась на работе, я наведывалась к ним домой: то поесть приготовлю, то приберу, хотя у самой частенько бардак водился. Главное – поближе к Владу. Потому что каждый день я по-прежнему надеялась, что однажды он обратит на меня внимание. Но он относился ко мне как к маленькой сестренке, забавной малышке, и не воспринимал всерьез.
К тому же Лика вдруг забеременела.
Она с самого детства хотела двоих детей – мальчика и девочку, аккуратных малышей в плюшевых костюмчиках. И теперь ее мечта сбывалась, в то время как мне оставалось лишь стискивать зубы и изображать радость, наблюдая, как счастливы будущие родители.
Помню, как она крутилась перед зеркалом, выпячивая свой еще незаметный живот. Потом уселась рядом с Владом на диван, выставила вперед черно-белый снимок УЗИ и потребовала:
– Клара, сфотографируй нас! Это будет наше первое фото втроем.
Я послушно нажала кнопку на Polaroid, и он выплюнул белесый квадратик. Лика тут же выхватила его из фотоаппарата и засунула под свою футболку, чтобы поскорее проявился. Затем в очередной раз показала мне снимок УЗИ:
– Смотри – это твой племянник!
Я изобразила умиление, разглядывая непонятное белое пятно:
– Какая прелесть.
– Правда, у него мой нос?
Я фыркнула:
– Скажешь тоже, тут же еще ничего не видно!
Влад бережно забрал черно-белую картинку из моих рук. Наши пальцы соприкоснулись, и я запомнила это ощущение.
– Зато видно главное: наследник будет! – гордо произнес он.
А Лика надула губы:
– Я хотела первую девочку.
