пакости, специально доводила до слез! А потом ябедничала маме, перевирая все, что случилось. И мама верила ей и никогда не ругала. Как же иначе? Ведь ее любимая доченька, ее свет в окошке, на такое просто не способна!
Клара немного помолчала, затем вздохнула и повернулась к Марку.
– Когда мы выросли, все стало еще хуже. Лика будто поставила себе цель обесценить всю мою жизнь и не упускала случая подколоть сестру-неудачницу. И в институт-то меня взяли самый затрапезный. И работаю-то я за грошовую зарплату. И парни за мной если и ухаживают, то какие-то страшненькие.
Она скривила губы в ироничной усмешке.
– А когда появился мало-мальски достойный – Лика просто его увела. И несмотря на все это, я любила ее. Маме-то до меня дела не было, вот я и искала у старшей сестры поддержку. Так хотела быть рядом, что даже переехала ближе к ней, в этот поселок. Убиралась у нее, готовила, обхаживала ее семью. В то время как Лика принимала это как должное. Будто я какая-то приживалка… Снисходительно позволяла донашивать за собой надоевшие платья, делала вид, что заботится, расспрашивает о делах, а сама то шпильку вставит, то посмеется над очередной моей неудачей. И я терпела. Что поделать, если такой у сестры характер? Но любому терпению приходит конец, Марк.
Клара потерла запястье, за которое он недавно ее держал, и, глядя прямо перед собой, произнесла:
– В тот вечер мы сидели у Лики на кухне. Не знаю, какая собака ее укусила, наверное, неприятности на работе – она, бывало, косячила, а коллеги это расхлебывали… Так что она решила отыграться на мне. Завела свою любимую шарманку: дескать, я как старая дева – все никак замуж не выйду, поэтому надо меня познакомить хоть с кем-то, да хотя бы с местным электриком – все ж на принца мне не претендовать… Она подначивала и передразнивала меня противным голосом. Потом повернулась ко мне со своей змеиной улыбочкой. И я…
Клара сцепила руки и, прижав их ко лбу, всхлипнула:
– …Я потеряла контроль. Все, что накопилось за годы издевательств, насмешек, – все выплеснулось в одно-единственное движение: я просто толкнула ее. Она упала и ударилась головой. Конечно же, с ней все было в порядке – подумаешь, шишка! Но Лика пришла в ярость. Ведь ничтожная Клара посмела тронуть ее! Она стала визжать, что прямо сейчас поедет в травмпункт и снимет побои. Засудит меня за то, что я собиралась ее убить! Помнишь, Марк, каково это – сидеть в тюрьме за то, чего не делал? Вот и меня охватил ужас, когда Лика начала угрожать, что все узнают, какая я на самом деле… Наверное, она ждала, что я буду ползать перед ней на коленях, умоляя простить… А я… Не помню, что на меня нашло. Все, что я чувствовала, – это жгучая ненависть к ней, больше ничего. Наверное, это и называют состоянием аффекта. Я снова толкнула ее, повалила и ударила об пол. И Лика вся обмякла… Я лишь хотела, чтобы она наконец заткнулась! Перестала угрожать мне, только и всего. А она… умерла…
Клара молча уставилась в пол, кусая дрожащие губы.
– Вот так я оказалась убийцей, – тихо проговорила она. – Не представляешь, в каком я была отчаянии. Металась по кухне, не знала, что делать. Звонить в скорую? В милицию? Владу? И вдруг решила: не сдамся! Не дам ей загубить мою жизнь! Погрузила ее в багажник и увезла в это болото… Я не собиралась подставлять Влада! Как могла замыла следы, нашла на холодильнике эту ее записку – чтобы все подумали, будто она просто сбежала! – Клара всхлипнула. – Да, я сделала ужасные вещи, Марк. Но поверь, я не хотела ее убивать. И Влада сажать я не хотела! Но у меня не осталось выбора…
По ее щекам потекли слезы. Клара вытерла их рукавом рубашки и принялась теребить намокшую ткань тонкими нервными пальцами.
Как же ему хотелось ей верить… Защитить эту потерянную маленькую девочку, которую никто никогда не любил. Которая запуталась и теперь смотрит на него, доверчиво распахнув серые глаза. Будто бы не сделала ничего плохого, будто бы все это лишь досадная случайность…
Марк стиснул кулаки.
– Значит, несчастный случай, – тихо сказал он.
В ее глазах зародился огонек надежды. В уголках губ мелькнула робкая тень улыбки.
– Да, – кивнула Клара. – Просто стечение обстоятельств…
Марк вдохнул полной грудью, прежде чем произнести медленно, разделяя каждое слово:
– Тогда зачем за неделю до ее смерти ты забронировала на имя Анжелики Моховой тот самый отель, куда потом вернулась под видом своей сестры?
Улыбка медленно сползла с ее лица. Клара открыла рот, но, так ничего и не сказав, сжала губы в тонкую линию.
– Красные шторы, – ответил Марк на ее немой вопрос. – Ты не могла увидеть их на сайте отеля: в то время его еще не было. – При этих словах уголок ее рта слегка дернулся. – Наверняка ты заприметила отель, когда вы с мамой возвращались из Ростова, где в последний раз навещали родственников примерно в конце сентября. Уже тогда ты задумала убить Лику, верно? Места знакомые, да и дача недалеко, всего около часа езды. Именно туда ты поехала после отеля, где прикидывалась Ликой, – найти место, куда можно спрятать труп. В поселок приехала уже поздно вечером. Сосед видел тебя и решил, что это Лика вернулась из города, – он очень ждал свои лекарства, о которых ты не имела понятия. Но Лика была уже мертва. И не из-за случайного стечения обстоятельств – ты тщательно продумала ее убийство.
Не моргая, Клара безотрывно смотрела на Марка. Он подвинулся вплотную и приподнял пальцами ее подбородок, заставив взглянуть прямо ему в глаза.
– Ты хотела, чтобы я тебя понял, – полушепотом произнес он, будто перед ним сидела пугливая птица. – Так дай мне наконец такую возможность. Я знаю, как тяжело годами держать все в себе. Когда ни с кем не можешь поделиться, выплеснуть на кого-то все, что тебя гложет, и постоянно перевариваешь это в своей голове… Но сейчас я здесь и готов тебя выслушать. Мы же всегда хорошо умели слышать друг друга. Так расскажи, как все было на самом деле. – Марк слегка провел большим пальцем по ее щеке. – Пожалуйста, Клара, расскажи мне правду.
Глава 37
Клара выглядела изможденной. Казалось, у нее не осталось слез. Она натянула рукава рубашки до самых пальцев, прижала их к губам и, слегка раскачиваясь, смотрела в одну точку.
Марк не торопил ее. Он сидел рядом и просто ждал.
Прошли долгие минуты, прежде чем Клара вздохнула, бросила на него растерянный взгляд. И сдалась:
– Да, это я ездила в тот отель, – начала она тихо. – Надела парик и темные очки на пол-лица, нарядилась в Ликину одежду. Пока ехала – ужасно волновалась, как все пройдет. Еще эти ее модные туфли нещадно жали, и я боялась споткнуться, когда шла от входа к стойке ресепшн. Портье вскочил как ошпаренный и так широко улыбнулся, будто увидел кинозвезду в этой захудалой гостишке. Даже фальшивая, Лика вызывала щенячий восторг.
Я бросила на стойку ключи от BMW, убедившись, что он их заметил, достала из сумочки Ликины водительские права. Пока портье возился с моей бронью, я смотрела на выцветшие гардины, диван из потертого дерматина, облупившуюся побелку на потолке. Все такое старое и убогое! Тут Лику точно никто не станет искать.
Пора было включаться в игру. Я испуганно оглянулась на дверь и сделала вид, что не слышу, как портье зовет меня. Он хотел, чтобы я заполнила анкету. Это уже не входило в мои планы, ведь по почерку милиция запросто установит, что здесь была не Лика. Я изобразила растерянность, мол, очень спешу и заполню все завтра, когда заселюсь, а пока оставлю в номере вещи. Стоило мне достать заранее приготовленную пачку наличных, как у портье загорелись глаза. Конечно, он не стал возражать и быстренько оформил мой номер. Чуть ли не из кожи вон лез, лишь бы угодить «Анжелике».
Чтобы разбудить в нем еще больше любопытства, я спросила,
