Хуже всего то, что, судя по отработанным приемам, он проделывал такое и раньше, причем не раз и не два.
– Прекратите! – закричала Спенсер и, спешно натянув юбку, бросилась к ним, шлепая прямо по кровати. – Прекратите! Пожалуйста!
Мистер Пеннитистл как будто и не слышал ее криков. Зак уже обмяк у стены, но мистер Пеннитистл тряс его все сильнее.
– Когда ты начнешь слушать меня? – гремел его голос. – Когда ты наконец поймешь?
Спенсер потянула мистера Пеннитистла за руку.
– Пожалуйста, остановитесь! Все было не так, как показалось! Клянусь!
– Спенсер… – Зак кинул на нее взгляд поверх отцовского плеча. – Просто уходи. Тебе не нужно это видеть.
– Нет! – Она уже приняла Зака как будущего сводного брата и просто не могла не защитить его. Она вцепилась в воротник рубашки мистера Пеннитистла и с силой рванула его на себя. Ткань затрещала. – Зак меня не трогал! Он гей!
Мистер Пеннитистл тотчас отпустил своего сына и резко обернулся, недоуменно уставившись на нее.
– Что ты сказала?
Спенсер посмотрела на потрясенное лицо Зака, как будто он тоже не мог поверить тому, что она сказала. Он отчаянно замотал головой, но что ей оставалось делать – позволить отцу избить его до полусмерти?
Зак закрыл лицо руками. Отец снова повернулся к нему.
– Это правда?
Булькающий звук сорвался с губ Зака. Отец отошел от него, как будто боялся заразиться. И вдруг, совершенно неожиданно, выбросил руку вперед и мощным ударом кулака пробил фальш-панель стены под дерево всего в сантиметрах от головы Зака. Спенсер с визгом отпрыгнула назад. Мистер Пеннитистл снова и снова колотил об стену кулаками, так что сыпалась штукатурка. Выпустив пар, он согнулся в поясе, опираясь на колени сбитыми в кровь руками. Его лицо было искажено отчаянием. Казалось, он сейчас заплачет.
Раздался робкий стук в дверь.
– Николас? – позвала мать Спенсер. – Все в порядке?
Никто не проронил ни слова. Спустя мгновение мистер Пеннитистл повернулся и стремительно вышел из комнаты, хлопнув дверью так сильно, что задрожали стены. Спенсер слышала, как он разговаривал с ее мамой в коридоре.
Она осмелилась взглянуть на Зака. Он выглядел потрепанным, но хотя бы не покалеченным.
– Что на тебя нашло? Какого черта ты сказала ему про это?
Спенсер протянула к нему руку.
– Я думала, он тебя прибьет!
Губы Зака скривились в усмешке, и он отшатнулся от нее. Он смотрел на нее с неприкрытой ненавистью – таким она его никогда не видела.
– Я же просил тебя держать это в секрете, но, видимо, нельзя так много требовать от милой обманщицы, – прорычал он. – Гнить тебе в аду, сука.
Прежде чем Спенсер успела что-либо возразить, он схватил свое пальто, сунул ноги в ботинки и тоже вылетел из комнаты. Дверь снова грохнула. И воцарилась тишина.
Спенсер устало плюхнулась на кровать, сбрасывая на пол одну из подушек. На ней осталась вмятина от головы Зака. Постель еще хранила тепло его тела.
Очередной кусок штукатурки осыпался на пол. Кровь мистера Пеннитистла капала на ковер из дырки, которую он оставил в стене. Это напомнило Спенсер сон, приснившийся ей утром: струйка крови сочится из уха Эли. Я знаю, что ты сделала.
Бип.
Звуковой сигнал исходил от ее BlackBerry, который она оставила на тумбочке прошлой ночью перед тем, как заснуть. Даже не глядя на экран, она могла сказать, что там высветилось: НОВОЕ СООБЩЕНИЕ.
Нет, подумала Спенсер. Пожалуйста. Не сейчас. Но она не могла отмахнуться от него. Пришлось нажать кнопку: ЧИТАТЬ.
Берегись, Спенсер. Рано или поздно все секреты выплывают наружу. Думаю, ты знаешь наверняка, что я имею в виду. – Э
30. Она умнее, чем выглядит
Медицинский центр Ленэйп располагался в приземистом квадратном здании, пропахшем антисептиками и каплями от кашля. Телевизор в углу негромко транслировал рекламный ролик о волшебной картофелечистке; на жестком сиденье стула немела задница; и Ария уже теряла рассудок от монотонного, механического голоса диктора, зачитывающего по радио сводку погоды. Судя по всему, в ближайшие дни ожидалось увеличение снежного покрова еще на полметра. И не то чтобы они собирались остаться еще на день, чтобы покататься на лыжах. После того, что случилось с Клодией, об этом уже никто и не заикался.
Ария напрягала слух, стараясь уловить звуки, доносящиеся из приемного отделения – стоны боли, крики агонии, разряды дефибриллятора. В комнате для посетителей царила мертвая тишина. Эрик и Кристофер Каны развалились на диванах, просматривая старые номера журнала Sports Illustrated. Ноэль прохаживался из угла в угол, беседуя по телефону с матерью.
– Да, мам… она просто упала, я не знаю… лыжный патруль забрал ее… мы сейчас в медицинском центре… надеюсь, она в порядке, но точно не знаю.
Даже в пересказе Ноэля недавнее событие вызывало у Арии нервную дрожь и слабость. Последние несколько часов слились в уродливую сюрреалистическую картину. После того как Клодия выпала из гондолы и лежала недвижимо на снегу, ее окружили подоспевшие лыжники. Потом появился охранник, а следом – снегоход со спасательными санями. Кто-то опустился на колени и пощупал у Клодии пульс. Ей кричали в ухо, но Ария не могла сказать, ответила ли Клодия – к этому времени подъемник достиг вершины горы, и она кое-как выбралась из гондолы.
Теперь все ждали результатов предварительного осмотра. Похоже, лыжный патруль смог привести Клодию в чувство, прежде чем ее погрузили на сани и потащили вниз по склону, но она испытывала страшные боли. Карета «Скорой помощи» уже стояла у подножья горы, когда Ария практически на заднице сползла с предательского холма, и они все вместе приехали сюда. Медицинское учреждение не производило впечатления серьезного травматологического центра. Больше походило на Отдел транспортных средств.
Ноэль плюхнулся на пластиковый стул рядом с Арией.
– Моя мама вне себя. Она хотела приехать сюда и ухаживать за Клодией, но я сказал, что надо подождать.
– Представляю, как она переживает, – пробормотала Ария, захлопывая раскрытый на коленях журнал для домохозяек Ladies’ Home Journal. Последние двадцать минут она читала одну и ту же строчку статьи о том, как приготовить призовой чизкейк.
Ноэль наклонился ближе.
– Так что же все-таки произошло? Как Клодия упала? – Ария посмотрела на него, испытывая смешанное чувство вины и сожаления. Ноэль прибыл на место через несколько минут, уже после того как все случилось; он не видел, что творилось на подъемнике. По дороге в клинику им было не до разговоров, но он то и дело подозрительно поглядывал на Арию, как будто чувствовал, что она совершила что-то ужасное.
– Я не совсем уверена. – Она не обманывала; ведь
