дверному «глазку», выглядывая наружу. Ноэль вставил ключ в замок своей двери напротив. Он был один. Никаких признаков присутствия братьев или Клодии. А через пять минут на экране ее телефона высветился текст сообщения:
Спокойной ночи. Увидимся завтра. XX, Ноэль. Между Ноэлем и Клодией ничего не произошло. Ревность, сидевшая в Арии еще со времен их дружбы с Эли, съедала ее живьем. Однажды она едва не разрушила их отношения; и Ария просто не могла допустить повторения. Клодия собиралась жить у Канов до июня. Если Ария хотела снова чувствовать себя комфортно в доме Канов – и с Ноэлем, – она должна была помириться с Клодией.
– Пожалуйста? – Ария положила руку на плечо Клодии. – Мне нужно извиниться.
Клодия дернула плечом, стряхивая ее руку.
– Мне нечего тебе говорить. Я стыдно и обидна. – Она поднялась со скамейки и покатила к одному из подъемников, дожидаясь очередной гондолы.
– Постой! – крикнула Ария, защелкивая крепления лыж, после чего заскользила по снегу следом за ней. Клодия уже садилась в гондолу, но Ария успела запрыгнуть.
– Идиотка! – рявкнула Клодия, отодвигаясь от нее как можно дальше. – Что ты делать?
– Мне нужно поговорить с тобой, – настаивала Ария. – Это важно.
– Ария? – расслышала она встревоженный голос Ноэля. – Черт, ты забыла палки! – Он размахивал ими в воздухе. – И это подъемник на черную трассу!
Ария колебалась. Они уже оторвались от земли. Пустые гондолы раскачивались впереди и сзади. Лыжники, зигзагом спускающиеся по склонам внизу, вдруг стали похожими на крошечных муравьев.
– Все в порядке! – отважно крикнула она, надеясь, что сможет отсидеться в кабинке и прокатиться обратно.
Ария перевела взгляд на Клодию, которая демонстративно отвернулась и делала вид, будто любуется соснами.
– Я должна попросить у тебя прощения. Мне не следовало смущать тебя вчера вечером. Я не сообразила, что это в традициях финской культуры. Извини. – На самом деле Ария не думала, что в Финляндии все ходят в горячую ванну голыми, но проще было представить Клодии такую версию и двигаться дальше.
Ни одна мышца не дрогнула в теле Клодии. Даже лыжи оставались неподвижными.
Ария вздохнула и продолжила.
– У меня проблема с ревностью. Я любила Ноэля еще в шестом и седьмом классах, когда не было никаких шансов, что в будущем у нас что-нибудь сложится. И, когда в прошлом году он проявил ко мне интерес, я поначалу даже не поверила. Иногда я просто даю волю своей ревности, и она творит со мной черт знает что. Так и с тобой получилось. Я… я случайно прочитала одно из твоих сообщений, которое ты отправила своей подруге Танье. Ты назвала меня peikko. Троллем.
Клодия резко повернула голову. Это ее зацепило.
– Ты шпионишь за мной?
– Я не хотела, – поспешно добавила Ария. – Телефон просто лежал там, и… в общем, я виновата. Поначалу я очень разозлилась на тебя – это звучало так, будто ты хочешь заполучить Ноэля, и мне было обидно, что ты считаешь меня троллем, в то время как мне казалось, что мы подружились. Но я пережила эту обиду. Иногда люди говорят о тебе за спиной. Это жизнь. Но нам предстоит часто видеться, поэтому я хочу, чтобы мы снова были друзьями. Мы можем заключить перемирие?
Белые волосы порывом ветра швырнуло в лицо Клодии. Внизу на склоне кто-то взметнул облако снега. Вершина горы показалась над гребнем. Впереди, на снежном плато, стоял предупреждающий знак: ПРИ ВЫСАДКЕ ПОДНЯТЬ ПЕРЕКЛАДИНУ.
Ни слова не говоря, Клодия подняла вверх перекладину, зажала в руке лыжные палки и посмотрела Арии в глаза. Выражение ее лица как будто смягчилось, и на мгновение Ария подумала, что она тоже попросит прощения и их отношения наладятся.
Но губы Клодии изогнулись в коварной улыбке.
– Вообще-то, Ария, я собираюсь трахнуть твоего парня. Сегодня же.
Ария потрясенно уставилась на нее. Казалось, Клодия только что ударила ее по горлу.
– Что ты сказала?
Клодия придвинулась поближе.
– Я собираюсь трахнуть твоего парня, – повторила она на безупречном книжном английском. – Сегодня же. И ты ничего не можешь с этим поделать.
Происходящее начинало напоминать фильм ужасов, в котором один из персонажей вдруг становится одержим демоном. Кто эта девушка с хорошим английским и стальными нервами? Из беспомощного сексуального котенка Клодия вмиг превратилась в безжалостную похитительницу чужих парней. И, более того, в ее взгляде сквозила почти что опасность, как будто она собиралась расправиться и с Арией. Ария вспомнила, когда в последний раз видела этот взгляд: на лице Табиты – Эли – когда та угрожала Ханне на крыше ямайского отеля.
Воспоминания прорвались бурным потоком, как будто целый год терпеливо ждали подходящего момента, чтобы высунуть свою уродливую голову. Ария не верила, что Табита и есть Эли, пока Табита не начала угрожать Ханне в «вороньем гнезде». И тогда все вдруг показалось… таким настоящим. Каждый жест Табиты, каждый ее агрессивный выпад в точности повторяли поведение Эли в ту ночь, когда она пыталась убить их в горах Поконо.
Внезапно Ария увидела то, что уже знали другие. Эли жива. Она снова пыталась проникнуть в их жизнь, скрываясь под чужой маской. И Ария почти впустила ее.
– Пожалуйста! – заскулила Ханна, когда Эли прижала ее к ограде. – Оставь меня в покое!
В теле Арии словно лопнула пружина, и включился защитный инстинкт. Она встала между ними.
– Не трогай ее!
Эли повернулась к Арии, глядя на нее, как на сумасшедшую.
– Что, по-твоему, я собираюсь делать? Я просто хочу показать ей вид.
Но Ария не поддалась на эту уловку.
– Я знаю, что ты собираешься сделать!
Эли отошла от Ханны и бросилась на Арию. Теперь настала очередь Арии потерять равновесие и насладиться видом океанских барашков.
– Ария! – раздался крик у нее за спиной. Где-то разбилось стекло. Ария ударилась о низкую стенку, разбивая в кровь коленку. Табита снова ринулась в атаку, протягивая к ней руки. Ария заглянула в ее широко распахнутые, безумные глаза и отчетливо увидела в них Эли. Она пришла сюда, чтобы убить их, точно так же, как убила Кортни, Йена и Дженну. Она собиралась сбросить их с крыши одну за другой.
Она плохо помнила, что произошло дальше. Единственное, что осталось в памяти, так это ощущение невероятного прилива сил, когда она схватила Эли за руки, крутанула ее и резко толкнула. Ноги Эли оторвались от земли. Неестественный звук вырвался из ее горла. Она отчаянно замахала руками, но вдруг стала бесплотной, легкой как перышко. И, прежде чем кто-либо успел опомниться, нырнула в черную пустоту.
Кто-то вскрикнул. Кто-то ахнул. Тело Эли перевалилось через низкую стенку – сначала исчезли голова и плечи,
