за идею, я обязательно попробую. Отправлюсь прямо сейчас.
— В секретной службе не будешь показываться?
— А… чёрт. Надо бы. У меня за сто пятьдесят лет накопилось достаточно отпускных. Использую их. И Баройтин может сколько угодно меня подозревать. Жизнь дороже.
— Это точно. Только, прежде чем уйдёшь, расскажи об оставшихся способах подсадки аспектов. Может быть, когда вернёшься, у тебя будет уже не двенадцать, а восемнадцать аспектов в запасе.
— Вот, — Алистер залез в пространственное хранилище и кинул мне небольшой ключик. — В столице, шестой промышленный квартал, Семнадцатая улица, склады «Эрибальд», двести первый бокс. Там всё, что мне удалось собрать.
— Спасибо, — кивнул я, пряча ключик к себе.
— Тебе спасибо, Тим. Я и правда слишком поспешил. И тебе лучше не забрасывать тренировки. Если у меня всё получится, я вернусь и вызову тебя на бой уже сам.
— Буду ждать, — усмехнулся я. — И ещё одно. Оставь для твоих и моих сообщение, чтобы отправлялись в Бомларгу.
Алистер поднял бровь, но переспрашивать не стал. Просто кивнул, поднялся в воздух и унёсся прочь.
Я посидел на бережку ещё несколько минут, а потом поднялся и тоже покинул Озеро. Правда, в практически противоположную от Алистера сторону. Возвращаться в столицу было пока рано.
Десять месяцев, что прошли с моего ночного визита к Липпе, я не сидел на месте. И хотя в навыках сбора информации Алистер опережал меня на голову, я в этом всё-таки не был новичком.
Относительно недавно до меня дошли странные новости. Трое Мудрецов неожиданно мобилизовали свои армии и вступили в яростное противостояние ради небольшого клочка земли вокруг города Бомларга на границе между тремя их владениями.
Раз уж Озеро откладывается на неопределённый срок, стоит, пожалуй, всё-таки принять участие в жизни Земель Небесного Грома. Я ведь пообещал, что заставлю их трепетать? Пообещал.
Начнём с войны.
Глава 20
Сражения в духовном мире были хороши двумя вещами.
Во-первых, тем, что масштабы пространства там были на порядки выше, чем в реальности. Преодолев несколько десятков, а то и сотен километров в сероватом духовном мире и вернувшись в мир физический, можно было обнаружить себя всего в полуметре от того места, где ты в духовный мир входил.
В результате даже сражения масштаба Магистров высоких стадий в проекции на реальность оставались сосредоточены на небольшой территории. А это позволяло куда лучше контролировать ситуацию.
А во-вторых, использование даже очень мощных заклинаний и способностей в духовном мире почти никак не сказывалось на обычной реальности, благодаря чему удавалось избегать крупномасштабных разрушений.
Правда, ключевым словом тут было «почти».
Добравшись до Бомлагри, я довольно быстро нашёл нужную область. Частично благодаря восприятию мировой ауры, фиксировавшему колебания энергии, доносящиеся даже из духовного мира. А частично благодаря крайне необычному и в чём-то даже забавному зрелищу проявления силы столкновения Магистров, проходящей через измерения.
Выглядело это, как если бы на поле передо мной выстроился взвод невидимых фокусников. На землю из крошечных облачков рандомно лился дождь, сама земля опадала и вздымалась, формируя ямки и кочки, из ниоткуда появлялись световые вспышки, изредка до меня доносились порывы ветерка при том, что в целом вокруг стоял полный штиль.
Насколько я успел понять, подобным образом проявлялись столкновения Магистров пиковых пятых, шестых или слабых седьмых стадий. Воздействие ниже силой и вовсе никак не влияло на реальность.
Сражение Магистров десятых стадий вполне могло сравнять с землёй небольшую деревеньку даже сквозь барьер измерений. А если бы в бой вступили Мудрецы, то можно было ожидать полноценной смены ландшафта.
Правда, даже по сравнению с силой Магистра первой стадии это был просто пшик. Так что ничего удивительного не было в том, что Руйгу и Байгу не пытались никак воздействовать на реальность через границу миров. Их бы попросту засмеяли.
С другой стороны, повлиять из физического мира на мир духовный также было практически невозможно. И если я собирался как-то поучаствовать в разворачивающемся прямо сейчас сражении, без пересечения границы было не обойтись.
Но, прежде чем отправляться в духовный мир, нужно было решить, на чьей стороне мне сражаться. В противном случае там на меня бы набросились все.
Бомларгу хотели присвоить себе три Мудреца: Гипнос — злейший враг и соперник Понтифика Громовой Небесной Воли, Сальваронт, который, насколько мне было известно, с Понтификом находился во вполне дружеских отношениях, и Светлейший Князь, с которым у начальника босса Алистера отношения были относительно нейтральные.
Соответственно, в зависимости от того, на чью сторону я встану, и кому помогу, впоследствии, по мере роста моей силы и значимости для армии, я мог рассчитывать на косвенное влияние в том числе и на владения Понтифика.
Так что Князь отпадал сразу. Его владения находились практически на противоположном от Понитифика конце Земель, и даже если бы я встал на его сторону, никакой выгоды бы не получил. А ещё мне не нравилось чересчур пафосное и отдающее синдромом восьмиклассника имя.
Оставалось решить, помочь стороннику Понтифика, либо же его врагу. И, с учётом того, что Понтифик был первым из Мудрецов Земель, кто решил меня прикончить, а также, судя по отданному Алистеру приказу, самым настойчивым, на самом деле особый выбор даже не стоял.
В Землях, в отличие от Содружества, расизм не просто существовал, он цвёл и пах. Сложилось так, что почти все Мудрецы относились к разным расам, и естественным образом за тысячи лет истории их владения притянули к себе большинство представителей тех же рас, и оттолкнули всех остальных.
Понтифик Небесной Громовой Воли был человеком, и в его владениях людей было больше девяноста процентов населения. Остальные же расы активно притеснялись и, по факту, их представители находились на положении едва ли не рабов.
Алистеру был полуэльфом, так что по идее должность в секретной службе ему в принципе не грозила. Однако благодаря разбавленной крови единственным его внешним отличием от человека были слегка заострённые уши, и он смог это «исправить», попросту отрезав эти самые кончики и аккуратно заживив ранки.
Гипнос, наоборот, был эльфом. И по идее мне в его владениях не должны были быть рады. Однако у меня были два аргумента, способные справиться с этим.
Во-первых, война. Я собирался сказаться наёмником, для которых, тем более в рамках активных боевых действий, всегда делали значительные послабления. Так что теоретически я мог бы преуспеть вне зависимости от того, чью сторону бы выбрал.
А во-вторых, тот факт, что моё тело было материальным только наполовину.
