На другую половину оно состояло из чистой мировой ауры, которой я отлично умел манипулировать.
Это не была маскировка, какую использовал Алистер. Превратиться в женщину или кардинально изменить телосложение, рост или лицо я не мог. Настолько гибкими мои возможности не были.
Тем не менее, в моём превращении были и плюсы. Самый очевидный — сохранение прежнего уровня боевой мощи. А также такая трансформация не отменилась бы, если бы меня вырубили, и не могла быть никак обнаружена. Так что в данном случае это было даже выгоднее.
Правда, был и ещё один ощутимый минус. Моё превращение было очень болезненным. Впрочем, мне к этому было не привыкать.
Глубоко вдохнув, готовясь к пронизывающей всё тело боли от перестройки мышц и костей, я начал постепенно вылепливать из себя эльфа. Заострил и удлинил уши, насколько смог, «сдул» мышцы, сузил плечи, грудную клетку и таз, вытянул конечности и пальцы, придал чертам лица утончённый вид, убрал бороду и усы, отрастил волосы до пояса.
Глобально ничего не изменилось. Эллиса или Руби без труда узнали бы во мне меня. Но за человека в Землях меня бы теперь никто не принял.
Эльфом я тоже стал не совсем правильным. Достаточно иссушить мышцы и сжать кости не удалось, так что по сравнению с другими представителями расы я должен был выглядеть настоящим богатырём. Да и уши были в лучшем случае на две трети нормальной длины.
Однако все расы Земель Небесного Грома могли иметь детей друг от друга. И хотя полноценные полукровки обычно не принимались ни одной из сторон, если твоя прапрабабка согрешила с водолазом, а в остальном ты оставался вполне православным эльфом, косо почти никто из чистокровок на тебя бы не смотрел.
Так что я вполне мог рассчитывать на принятие со стороны гипносцев. Особенно если мне удастся хорошо проявить себя в бою.
Моим и Алистера ребятам, среди которых не было ни одного эльфа или хотя бы того, кто походил бы на эльфа, при этом, к сожалению, всё равно оставалось рассчитывать лишь на преимущества статуса наёмников.
Но, думаю, командующие армии Гипноса, если только они не полные идиоты, не станут отказываться от пополнения в лице двенадцати Магистров не самых низких стадий. Да и я сам, опять же, если покажу себя, смогу замолвить словечко.
Отдышавшись после перестройки, я перешагнул через невидимую грань между мирами, тут же ощутив на себе обжигающе горячее пламя чьей-то магии. Активировав аспект льва, я смахнул с себя язычки огня, и расширил восприятие, чтобы охватить тысячи километров территории, на которых раскинулось сражение.
Вообще, ради такого маленького клочка земли Мудрецы очень вряд ли в принципе отправили бы войска. Причина настолько крупномасштабных боевых действий в новостях о Бомларге не упоминалась, вернее, говорилось, что она неизвестна.
Но для меня сейчас это было абсолютно не важно. Наоборот, я был очень благодарен Гипносу, Светлейшему Князю и Сальваронту за то, что они ни с того ни с сего начали самую настоящую войну из-за территории, не годящейся даже на статус городской области.
Ведь здесь я получил возможность, впервые за не знаю сколько лет, вступить в сражение между существами сравнимого с моим, а то и превосходящего мой уровня.
Не забывая держать в голове форму разных армий: серо-белую у гипносцев, зелёно-жёлтую у княжеских, и густо-синюю у русалок Сальваронта — я всё-таки ориентировался в первую очередь на расу. Четыре конских ноги или рыбий хвост — значит можно мочить.
И, как и ожидалось, этот принцип оказался вполне рабочим.
Покрыв тело ледяной бронёй и запустив носиться по её поверхности грозовые разряды, я бросился в атаку, в первое же мгновение пробив кулаком грудь замешкавшегося на мгновение из-за моего внезапного появления кентавра.
Впрочем, подобный моментальный успех повторить уже не удалось. Другие Магистры вражеских фракций быстро определили во мне эльфа и сторонника Гипноса, и на меня обрушился шквал атак.
Алистер находился на пике пятой стадии, но по силе вполне соответствовал средне-поздней шестой. Я, только создавший Формулу и пять оснований, благодаря трём аспектам даже без превращения в драголеона тянул на пик шестой.
При этом за прошедший год, благодаря тому, что зародыши аспектов в режиме нон-стоп продуцировали мировую ауру, постоянно поглощаемую Магической Формулой, мне удалось создать и шестое основание.
Теперь уже Формула стала главным источником моей силы, подвинув с этой роли аспекты до тех пор, пока их процент завершённости не поднимется. Но благодаря им я по прежнему мог перешагнуть через границу стадий, и моя начальная шестая легко соответствовала начальной, а то и средней седьмой.
На поле боя духовного мира находилось около сорока пяти тысяч Магистров. Сорок тысяч из них находились на четвёртых-пятых стадиях, не представляя для меня ровным счётом никакой угрозы. Где-то четыре с половиной тысячи были на шестых и около семисот — на седьмых.
Так что, хотя над большей частью войск трёх Мудрецов я мог доминировать без труда, тут было немало и тех, кто мог и меня самого прикончить. Тем более объединившись.
И так как моё появление привлекло немало внимания, почти сразу появилось и предостаточно желающих забрать голову взявшегося ниоткуда и вклинившегося в бой эльфа.
Настолько предостаточно, что, хотя я этого и не планировал, мне пришлось с первых же секунд боя активировать на максимум все три аспекта, чтобы хоть как-то выдержать обрушившийся на меня шквал заклинаний. Лев для укрепления тела, а чревоугодие с поддержкой понимания — по поверхности ледяной брони, чтобы поглощать и ослаблять вражеские энергии.
И даже так я чувствовал, как дрожат мышцы и трещат кости от множества ветряных и водных заклинаний всех форм и размеров. А летящие в меня стрелы и метательные копья приходилось и вовсе не принимать на ледяную броню, а либо избегать, либо сбивать в полёте молниями, в противном случае это было чревато превращением в решето.
Радовало лишь одно: в отличие от Алистера, использовавшего едва ли не все стихии и техники, «обычные» Магистры были достаточно однобоки, а также были очень сильно подвержены расовым «стереотипам».
Нет, скорее всего все они умели использовать и огонь, и землю, и магии разума и души, и даже в ближнем бою могли за себя постоять. Но бой, а тем более полномасштабное сражение не было местом для того, что ты умел «в том числе». Чтобы выжить и убить врага, нужно было использовать свои лучшие техники.
И так сложилось, что кентавры были более всего умелы в магии ветров, штормов и бурь, а в качестве оружия использовали
