сказать, да и менять версию лжи казалось уже неуместным.
– Я начинаю глубже изучать искусство прорицания, – сдавленно ответила я. – Во время медитации в святилище Триады мне явилось видение…
Не знаю, как Ворону удалось одной только позой показать ехидное недоверие, но именно эту эмоцию я увидела в его сложенных на груди руках.
– Вы же понимаете, что я могу использовать на вас заклятие правды, узнать всё, что мне нужно, а затем стереть воспоминания об этом? – ровным деловым тоном спросил мужчина.
– Это будет преступлением, – ответила я.
И хотя мой голос звучал уверенно, колени, скрытые широкими штанами, ощутимо подрагивали.
– Не будет. Ничего ведь не произойдёт. Вы ничего не вспомните, я ни о чём не скажу.
– Я говорю правду, – уже жёстче солгала я.
– Ну, конечно, – усмехнулся Ворон. – Леди Кроу, поймите меня правильно: Ковен и все ведающие, по крайней мере в Венеции, находятся в очень шатком положении. Если вам известно хоть что-то способное нам помочь, ваш долг ведьмы – сообщить мне об этом.
Я опустила взгляд на руки, сцепленные на коленях. Ворон приводил логичные доводы, и, на самом деле, скрывать от него какую-либо информацию было неправильно. С другой стороны, его настойчивость в отношении моего назначения профессором, проявившаяся ещё год назад, настораживала.
– Не думаешь же ты, что Тадеуша убил член Триумвирата? – спросил в мыслях Персиваль.
«Конечно, этот вариант проскальзывал в мои мысли, – призналась я. – Но на самом деле я так не думаю. Шифр в дневнике Тадди очевидно намекает на Орден. А разбрасываться талантливыми ведающими, тем более профессорами, явно не в интересах Ворона. И будем честны: он мог найти куда более действенный и простой способ заставить меня стать профессором – тот же шантаж или жёсткий приказ, подкреплённый согласием всего Триумвирата».
– Ну, тогда я не понимаю, почему бы тебе просто не рассказать ему о дневнике. Он же верховный ведьмак! Он может помочь.
«Да, ты прав, ты снова прав».
Ворон задумчиво смотрел на тёмные воды канала, продолжая контролировать магией движение гондолы и ожидая моего ответа. Я же решилась на правду.
– Верховный ведьмак… Боюсь, что я действительно солгала.
– Я догадался, – беспечно сказал он, лишая меня всякого желания продолжать.
Но взять слова обратно было поздно.
– Дело в том, что сегодня утром я прочла дневник Тадеуша, в котором он описывал ритуал, из-за которого якобы погиб.
– Якобы? – Ворон сменил позу, и теперь она демонстрировала интерес.
– В дневнике оказался шифр, который мы с ним придумали в детстве. Кроме нас двоих, никто не знал нужного ключа и заклинания… – Пересказав всё, что успела узнать из дневника, в том числе про Тессеру, я добавила: – Всё это наводит на мысли о насильственной смерти.
– Где сейчас дневник? – ровно спросил Ворон.
– Он самоуничтожился. Думаю, многое из сокрытого я не успела прочесть. Опережая ваш вопрос, скажу, что не осталось даже пепла.
Я замолчала, ожидая реакции ведьмака, но довольно долгое время он тоже молчал. Тёмное пятно острова вдалеке уже приближалось.
– Я узнаю, кто проводил обыск комнат вашего брата, – наконец сказал Ворон. – Постараюсь также узнать, почему магия при обыске не выявила ничего скрытого.
– Но… что вы думаете по поводу моих подозрений?
– Я думаю, что они не беспочвенны, леди Кроу. Повторюсь: в Венеции творятся странные дела, истина о которых недоступна пока даже мне. – С очевидным недовольством Ворон махнул рукой на город, оставшийся за моей спиной. – А я не люблю быть в неведении.
У меня оставался ещё один нерешённый вопрос.
– Почему вы взяли меня с собой? Я была уверена, что придётся прибегнуть к уговорам, чтобы мне позволили поплыть на Тессеру, или что поплывут ещё ведающие, обученные боевой магии.
Из-под маски послышался тихий смешок.
– Нежное солнечное воскресенье, плеск воды, возможное таинственное убийство, – проникновенно произнёс он, и я впервые поняла, что его голос звучал довольно молодо. – Многие ведьмы продали бы душу за возможность остаться наедине со мной в такой обстановке, а вы хотите, чтобы к нам присоединился ещё десяток ведающих?
Очевидная ирония в словах Ворона была почти успокаивающей после разговора о дневнике.
– Не думаю, что хоть кто-то может получать удовольствие, неся бремя ответственности за жизнь незнакомого человека, – ответила я, – который может умереть где-то там, на Тессере, в любую секунду. А может, уже умер.
– Вы ошибаетесь, – уже серьёзно сказал ведьмак. – Власть над чужой жизнью опьяняет многих.
– А вы уходите от ответа на мой вопрос, – парировала я.
Ворон вздохнул, опираясь на борт.
– Я взял вас с собой, потому что вы первая, кому удалось предсказать проведение ритуала. Лучшие прорицатели со всего мира не справились с этой задачей. В какой-то момент я даже готов был поверить в то, что вам явилось видение, но вы удивительно плохо врёте. Так что считайте, что дневник Тадеуша Кроу стал причиной вашей воскресной водной прогулки.
Ведьмак сделал паузу, видимо давая мне возможность возмутиться, но я была с ним согласна. Врать мне приходилось нечасто: с этим всегда прекрасно справлялся Тадди, так что возможности обучиться этому искусству у меня не было.
Так и не дождавшись ответа, мужчина продолжил:
– Сбор членов Ковена, боевых ведьмаков и ведьм занял бы время, но, что важнее, поднял бы шум. А так у нас с вами есть шанс впервые попасть на место ритуала раньше Ордена. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?
– Да, благодарю, – быстро кивнула я. – Правда, есть кое-что ещё…
Ворон кивнул, позволяя говорить.
– Я вижу, что ты задумала, – протянул фамильяр. – Но не совсем понимаю почему? Ты же не хотела?
«Мне нужно остаться в Венеции. Я должна понять, что случилось с Тадди, – ответила я. – Нужен доступ к лабораториям Академии, к Ковену, к архивам и прочему».
– Разве это всё нельзя получить по запросу?
«Есть ещё вопрос денег, – мысленно нахмурилась я. – Если отец узнает, что я отказалась от преподавания, он лишит меня содержания. Конечно, я могу устроиться очень неплохо, беря заказы на решение проблем с проклятиями, даже снять приличный дом, но моя специальность подразумевает поездки в самые разные места. А мне, повторюсь, надо быть в Венеции».
– Ну и студенты тебе понравились, судя по мыслям, – проницательно заметил Персиваль.
«На удивление, да… Даже палаццо не испортило впечатление».
– Леди Кроу, вы, кажется, что-то хотели сказать, – напомнил о своём присутствии Ворон.
Поняв, что диалог с фамильяром занял больше времени, чем планировала, я быстро сказала:
– Верховный ведьмак, возможно, сейчас не лучшее время, но я готова дать Ковену ответ. Я принимаю предложение и стану профессором Академии.
– Хорошо, – спокойно ответил он.
Не знаю, какой реакции я ожидала: ехидного
