магию?!
– Вашу – возможно. Мою – нет, – резко ответил Ворон.
– Никто не всесилен! Надо найти источник блокировки! – воскликнула я, осматриваясь.
– Вы не понимаете. Это не блокировка.
– А что?!
Ведьмак подошёл к огненному кругу. За неимением силы, он стал просто забрасывать огонь песком. Когда пламя погасло, мужчина поднял на руки тело женщины, вынося его из развалин храма.
Сразу подойти к нему я не могла: ноги едва держали меня, а сердце от страха стучало едва ли не в горле. Зато разум искал избавления в действии. «Здесь много песка, отсыревшего за ночь. Следы было бы хорошо видно», – отстранённо думала я. Но кто бы ни стоял за происходящим, он умел скрываться. «Нашли способ избавиться от наших сил…» Тадди был прав: нечто убило магию в этом месте.
В кустах, недалеко от храма, что-то поблёскивало. Сделав пару шагов на негнущихся ногах, я увидела карманные часы. Времени разглядывать их не было, и, повинуясь странному наитию, я достала из потайного кармана брюк платок, которым подняла находку.
Дорогие серебряные часы были разбиты. Стрелки замерли на циферблате, испачканном песком, показывая время: «3:47» – то же время, какое застыло на часах Тадеуша, снятых мной с его ледяной руки.
Таких совпадений быть не могло. Первой мыслью было сразу же поделиться находкой с Вороном, но я не могла рисковать… не могла отдать зацепку в руки Ковена, который уже назвал смерть Тадеуша несчастным случаем. «Я обязательно расскажу всё Ворону… но позже, когда найду правду».
Сомнений в том, что брат умер не просто так, больше не оставалось. «Всё связано: нападки на ведающих, ритуалы, шифр Тадди, его смерть. Всё связано!»
– Эстер, – голос Ворона вернул меня в реальность.
Поспешно спрятав находку в кармане, я подошла к нему.
Мёртвая женщина на его руках была пожилой и хорошо одетой, по броской моде венецианского высшего общества.
– Патричия, – сказал Ворон.
В его голосе звучала мрачная грусть.
– Вы знакомы? – хрипло спросила я.
– Это синьора Де Сантис.
– Де Сантис… Супруга дожа?
Он кивнул.
Со стороны берега послышались громкие голоса:
– Да, нам сообщили об этом месте!
– Проверьте всё!
Лиц вновь прибывших было не разобрать, но цветов Ордена в их одеяниях было более чем достаточно.
– Надо уходить, – быстро сказал Ворон.
– Они наверняка видели нашу гондолу!
– Уйдём с другой стороны, я призову новую, – ответил он, уже шагая мимо храма.
– Но магия не работает как должно!
– Другого выбора нет. Нас не должны видеть у круга, особенно меня, – резко сказал Ворон. – Если причиной отсутствия магии стал ритуал, значит, она может вернуться, если мы окажемся дальше от круга.
Мне оставалось только следовать за ним и надеяться, что он окажется прав. К счастью, так и произошло.
Чем дальше оставался потухший ритуальный круг, тем ощутимее становилось тепло магии.
«Персиваль!» – я попробовала снова воззвать к фамильяру.
И на этот раз он ответил:
– Что это было?! Меня не стало! Я растворился… – в моих мыслях отчётливо звучала его тревога.
«Сейчас с тобой всё в порядке?»
– Да, да… Мне надо успокоиться… И изучить твои воспоминания.
Фамильяр затих, а мы с Вороном наконец достигли берега, не занятого инквизиторами. Ведьмак без лишних сложностей призвал новую гондолу и, пропустив меня вперёд, быстро забрался в неё сам.
Тело Патричии Де Сантис он продолжал держать на руках.
– Когда прибудем, вы отправитесь в Академию, а я… передам тело дожу.
Я кивнула, ухватившись за борт гондолы: отплытие на этот раз было резким.
– Вы знаете, что за ритуал был проведён на острове? – Не задать этот вопрос я не могла.
– Не знаю, – глухо ответил Ворон. – И, кто бы его ни проводил, он хорошо потрудился над тем, чтобы у нас не было времени всё изучить. Инквизиторы появились неслучайно.
– Что, если всё это дело рук Ордена? Тогда записи в дневнике Тадеуша точно обретают смысл.
– Я думал об этом, – кивнул ведьмак. – Но нестыковок по-прежнему много.
– Что вы намерены делать?
– Вы уже многое сделали сегодня, Эстер. Я, как и Ковен, в долгу перед вами. Но на этом ваша часть завершена – сосредоточьтесь на преподавании.
– Это касается всех ведающих! – воскликнула я. – Я не могу просто забыть о произошедшем!
В следующих словах Ворона уже отчётливо слышались стальные властные ноты:
– Перед тем как ректора погрузили в сон, она отправила мне сообщение об Адриане Николетти и вашей просьбе узнать о его судьбе.
– Да, я действительно просила о таком, – не понимая, какое это имеет отношение к делу, ответила я.
– Его освободили. Прошедшим вечером.
– Вы добились освобождения?..
– Нет, конечно. Ковен не вмешивается в дела Ордена, – холодно ответил ведьмак. – То, что мы были очень заинтересованы в вашем принятии должности, ещё не значит, что каждая ваша просьба будет исполнена.
– Подобное мне и в голову не могло прийти, – нахмурилась я.
Ворон пропустил мои слова мимо ушей.
– Адриана Николетти освободили по просьбе кого-то обладающего властью. Большего мне узнать не удалось, – тихо сказал он.
– Спасибо. – Благодарности после сказанного ведьмаком ранее я не испытывала, но моя просьба Санторо всё же была удовлетворена.
Гондола мягко остановилась у здания Ковена – обратно мы добрались в разы быстрее, чем плыли на Тессеру. Я даже не заметила, как Ворон спешил и подгонял лодку магией.
Он вышел на берег с Де Сантис на руках, и я поняла, что цель у всего разговора про Адриана была одна – закрыть тему о Тессере.
«Неважно, – думала я. – У меня есть списки, которые зашифровал Тадди… И найденные часы. Я получу ответы сама».
– Если мне что-то потребуется, я свяжусь с вами, – спокойно сказал Ворон.
– Взаимно! – не удержалась я от колкости и сразу смягчила её: – Верховный ведьмак.
На это мужчина уже не ответил, уходя в Ка’д’Оро.
Когда он скрылся из виду, я поняла, что это воскресное утро вымотало меня так, что хотелось одного: снова упасть в кровать и заснуть.
– Именно это я и рекомендую тебе сделать, моя ведьма, – промурчал Персиваль.
«Кто я такая, чтобы спорить с фамильяром?» – мысленно ответила ему я, медленно шагая в сторону Академии.
Остаток воскресенья, как и планировалось, я провела в постели. Часы, найденные на острове, теперь лежали в шкафчике рядом с часами Тадди. Идей, как связать их и застывшее на них время, у меня пока не было, хоть я и мучила себя вопросами без ответов до тех пор, пока всё-таки не смогла заснуть.
Персиваль помогал мне, вставляя свои комментарии, просто находясь рядом и поддерживая своим теплом. С каждым часом, проведённым вместе с фамильяром, я чувствовала, как наша связь
