Броселианда, с Холма Фей.
Не представляю, где это.
– Ладно. – Я жестом отсылаю официантку прочь.
В серебристых глазах Рафаэля пляшут веселые искорки. Слегка улыбнувшись, он смотрит через мое плечо на принца, а я слежу за его взглядом. Все уставились на прекрасного принца, и никто не замечает, как мы пялимся на него. Ловца Снов окружили трое мужчин и пятеро женщин. У одного из них знак отличия, который мы запомнили на занятиях Райта. Этот мужчина – генерал-майор, командующий армией севера Шэлан. Согласно нашим сведениям, особо приближенный к принцу. Он прислоняется к колонне и делает глоток вина. Серебристые волосы свисают до подбородка. Неподалеку стоит кастелян замка – его можно узнать по пиджаку, расшитому золотыми ключами. Он отвечает за управление замковой территорией и оборонительными сооружениями.
Музыка заканчивается, танцовщицы на сцене кланяются. Принц со скучающим видом осушает бокал. Свет гаснет, шесть мускулистых фейри выносят на сцену огромный стеклянный аквариум для следующего представления.
Внутри плавают водяные фейри с обнаженными грудями и соблазнительно развевающимися волосами. Они кружатся, снова звучит музыка – незнакомая медленная мелодия, которая трогает душу. Одна из фейри подплывает к центру аквариума, где из воды выступает большой камень, взбирается на него и улыбается притихшей публике.
И начинает петь.
Я слышала о сиренах, а на занятиях в Башне Авалона немного их изучала. В их описаниях используются такие выражения, как «прекрасное пение» и «почти гипнотическое».
Теперь я понимаю, что песню сирены невозможно описать. Во всяком случае, не словами.
Музыка струится по моему телу, как теплая вода, и я чувствую, что эта водяная фейри поет для меня, и ни для кого больше. Хоть я и не понимаю язык – он какой-то более древний, чем фейри, – но сразу улавливаю содержание песни. Сирена поет о том дне, когда мне было семнадцать и Рафаэль позвал меня посмотреть виноградники.
Я прижимаюсь к шее Рафаэля, чувствуя, что теряюсь в воспоминаниях. Это был прекрасный день. Я с трепетом исследовала подземелья, потом валялась в высокой траве, вдыхая влажный летний воздух, густой запах земли и пьянящий аромат сочного винограда. Рафаэль протянул мне несколько ягод, и я ощутила взрыв вкуса во рту. Совершенные губы моего спутника тронула улыбка, когда он посмотрел на меня. Трава щекотала кожу. Кончики наших пальцев соприкоснулись, и я почувствовала, как тело Рафаэля прижалось к моему телу. Поцелуй воспламенил, согрел, как солнечный свет, пробивающийся сквозь спелую виноградину…
Единственная причина, почему я не могу полностью погрузиться в песню сирены, – это постоянное бормотание рядом. Кто-то непрерывно болтает на протяжении всей песни, сводя меня с ума. Правда, песня сирены о моем дне с Рафаэлем понятна не всем, но разве нельзя просто насладиться ее звучанием в тишине? Я отвлекаюсь только для того, чтобы взглянуть на этого грубого ублюдка, который мешает слушать.
– Ния, – тихо шепчет Рафаэль на ухо. – Соберись. Не поддавайся ее чарам.
Я отвлекаюсь от сирены, и тут до меня доходит очевидное. Эта песня совсем не про тот день, который мы давным-давно провели вместе с Рафаэлем. Всё дело в магии: мелодия переплетается с моими собственными воспоминаниями. Даже сейчас, когда я пришла в себя, какая-то часть меня по-прежнему хочет погрузиться в это красивое воспоминание. Нужно заглушить голос сирены. Я оглядываюсь по сторонам и вижу загипнотизированную публику. У одних по щекам катятся слезы. Другие пытаются залезть на сцену, на лицах застыло откровенно похотливое выражение. Охрана сдерживает их. Я догадываюсь, что у охранников в ушах затычки: это делает их невосприимчивыми к такой магии.
Рафаэль наклоняется и шепчет:
– Я хочу проследить за одним охранником, но ты должна быть начеку. Сосредоточься на принце. Не слушай сирен.
Я слезаю с его колен, и Рафаэль уходит. Остается только благодарить богов, что он не услышал мои мысли. Я сжимаю бокал с шампанским, изо всех сил стараясь не обращать внимания на опьяняющее воздействие музыки, опускаюсь в кресло и смотрю на принца. В отличие от остальных зрителей, его прекрасное лицо непроницаемо. Похоже, чары сирен на него не действуют. Пока он потягивает вино, я различаю в его чертах смуглую красоту Мордреда – острые скулы, чувственные губы. Темные миндалевидные глаза. Не хватает только короны с шипами, как на одном из тех жутких портретов. Дом Морганы…
Его темные глаза обшаривают собравшихся. Принц не смотрит на меня, но я все равно ощущаю его пристальное внимание – словно электрический разряд.
Он наклоняет голову, снова смотрит на сцену. Прядь черных волос ниспадает на острую скулу. По моему телу пробегает озноб.
Глухой мужской шепот проникает в мысли, сердце замирает. Это тот самый призрачный чувственный голос, который я часто слышу. На фейри он рассказывает об устроенной вечеринке. О том, как в пылу желания тела начинают переливаться неземными сумеречными цветами. О женщине с огненными волосами, которая была без ума от наслаждения, доставляемого его языком, и разделась догола, едва они остались наедине. Он в восторге от поз, которые она принимала в ту ночь, полностью раскрываясь перед ним. Ей нравится, когда он дергает ее за волосы. И все же чего-то не хватает…
Мой пульс учащается. Это он, да? Голос, который я, одинокая и усталая, слышала все эти годы. Порой ожесточенный, порой сладострастный бархатистый шепот на границе сна и яви…
Конечно, это был он – Ловец Снов. Это очевидно. Сны сотканы из наших кошмаров и самых сокровенных желаний. И как раз таким всегда был его голос в моей голове.
Сердце бешено стучит. Я слышу его поэтичные, мрачные, а иногда очень грязные мысли с восемнадцати лет. О, боги, иногда мне правда нравилось его слушать. А иногда возбуждало.
Как такое возможно? Моя телепатия работает только через прикосновения. Как я годами слышала его мысли, если мы были за тысячи миль друг от друга?
Внезапно принц напрягся, его мысли стали более сосредоточенными. Похоже, они что-то ищут. Меня.
Мы достаточно близко, чтобы принц почувствовал мое присутствие.
Несколько танцующих пар оказываются между нами, закрывая меня от его взгляда. Мне известно, что принц Талан способен создавать сны и кошмары, извлекать страхи и фантазии из самых темных уголков нашего сознания. Я не хочу, чтобы он меня заметил. Тем более что он уже побывал в моей голове. Прямо сейчас я боюсь, что его сознание соприкасается с моим, исследуя мои тайны.
Кто в моей голове? Его обольстительный шепот проникает в мысли. Кто ты, телепат?
Я чувствую, как его магия ищет меня, просачивается в подсознание как чернила в воду, в самую глубину
