билете. Роберт узнавал – поскольку Нормандские острова часть Великобритании, потребуется только удостоверение личности с фотографией. Возможно, Роберту удастся благополучно добраться до Оливии, не привлекая к себе лишнего внимания.
Каждый раз, когда Роберт вспоминал, что она совершила, челюсти его крепко сжимались. До чего же несправедливо! Когда родителей Оливии нашли мертвыми, кто, как не он, помог ей? Каждый день Роберт делал для нее все. Как могла Оливия ответить черной неблагодарностью?
Разумеется, для начала Роберт позаботился о том, чтобы Софи исчезла из жизни Оливии. Ее влияние опасно. Роберт знал – когда умерли родители Оливии, Софи написала подруге письмо. Сразу обратил внимание на штамп Вооруженных сил Великобритании. Это письмо Роберт уничтожил – так же, как и все остальные, приходившие после него. Оливия переживала, что от подруги ни слуху ни духу, и несколько месяцев писала Софи каждую неделю. В первые дни убитая горем Оливия редко выходила из дома, и всегда просила Роберта отнести письмо на почту. Он улыбнулся, вспоминая, как она доверяла ему в те дни. До чего приятно было обнимать рыдающую Оливию, переживавшую из-за отсутствия вестей от подруги. Тогда Оливия твердила, что единственный человек, на которого она может положиться, – Роберт. И это ему нравилось.
Но каким образом Оливия и Софи встретились снова? Почему Роберт ничего не заметил?
Софи со студенческих лет была зловредной стервой. В университете Роберт ненавидел ее всей душой. Кем она себя возомнила? Софи заметила, как он разглядывает Оливию. Но разве есть закон, запрещающий смотреть на привлекательных девушек? Как она тогда назвала его? Стремный парень. Точно. Софи сильно осложнила Роберту жизнь. Когда она была рядом с Оливией, приходилось отступать. Но Роберт выжидал, выбирал момент, когда сможет быть полезен Оливии, и она будет готова принять его.
После одного особенно неприятного вечера в университетском театре Роберт решил: теперь Софи точно должна поплатиться за то, что лезет не в свое дело. Софи поймала его с фотоаппаратом в руках – Роберт пытался сфотографировать Оливию, пока они репетировали какую-то дурацкую пантомиму в целях сбора средств на благотворительность. Софи подлетела к Роберту, схватила за грудки и рывком притянула к себе.
– Ну ты, стремный парень, вали отсюда! И камеру забирай, пока я ее тебе в задницу не засунула, извращенец! Хватит таскаться за моей подругой!
Тут Софи окликнула Оливия:
– Софи, ты где? Готовься, через несколько минут твой выход!
Роберт ее тогда чуть не придушил. Представлял, как схватит за шею, как покраснеет ее рожа. Но нет, нельзя. Оливия будет искать утешения в объятиях Дэна, а этого Роберт вынести не мог. Поэтому тогда он ничего не предпринял. Софи встряхнула Роберта еще раз и, вперив в него сердитый взгляд, пробормотала последнее предупреждение. Потом вернулась в гримерку, задернув висевшую на дверях занавеску. Роберт слышал, как Софи сказала:
– Опять этот твой извращенец. Ну, стремный парень. Пойдем, Лив, я тебе его покажу. Ты должна запомнить его лицо, я серьезно.
Оливия рассмеялась:
– Договорились. В следующий раз увидишь – покажешь. Решим проблему раз и навсегда.
– Поверить не могу, что ты до сих пор не обратила на него внимание! Слушай, Лив, тебе надо быть очень осторожной. Есть в нем что-то такое… – ответила Софи.
Вот стерва! С этого дня Роберт старался держать дистанцию, хотя все равно продолжал наблюдать за Оливией. Как-то ночью даже проводил ее до дома, но в самый неподходящий момент из-за дерева вышел прекрасный принц Дануш, и Роберт бесшумно скользнул в открытые ворота соседнего дома, пока его не заметили.
Роберт был рад, что порезал Софи. Она это заслужила, давно напрашивалась. Но сейчас не время думать о Софи. Роберт сосредоточился на главной цели – Оливии. Всю дорогу до Пула обдумывал план действий. Как только паром прибудет на Гернси, Роберт найдет катер, на котором доплывет до Олдерни. Конечно, уйдет лишних три часа, зато так безопаснее всего. А потом Роберт выследит Оливию. Да, ее ждет большой сюрприз. При одной мысли Роберт улыбнулся. Оливия, конечно, хитра, однако она даже не подозревает, на что способен он.
Наверняка кому-то известно, где она прячется. Забрать детей из школы – ловкий ход, но Роберт начнет поиски оттуда, где больше всего людей – скажем, в центре города, если на Олдерни, конечно, есть полноценный город. Еще можно поспрашивать в барах. Не может быть, чтобы никто ничего не знал. Тебе от меня не спрятаться, Оливия.
А что будет, когда Роберт ее разыщет? Два года назад он в подробностях рассказал, что сделает, если Оливия уйдет. И теперь докажет ей серьезность своих намерений.
Глава 38
Мы с Софи втайне разработали план моего побега – во всех деталях. Теперь я знала, какими приемами Роберт пользуется, чтобы привязать меня к себе. Было мне известно и о методах, при помощи которых муж следит за каждым моим шагом. Нельзя было упустить ни одной детали его грандиозного плана, чтобы создать собственный, не менее грандиозный. Иногда я позволяла Роберту выставлять меня в глупом виде. Понимала, зачем он это делает, но вынуждена была подыгрывать, иначе муж только удвоил бы бдительность.
Сначала этот фокус со школой. Все прошло настолько успешно, что Роберт повторил свою уловку несколько раз. Обещал забрать детей, а сам не приезжал. Дети сидели в школе и думали, будто мама про них забыла. Роберт переадресовывал звонки на свой мобильный. Когда из школы звонили сообщить, что дети ждут, Роберт просто не отвечал. В школе думали, будто я отправилась развлекаться, позабыв о материнских обязанностях, или упилась до такого состояния, что не могу ответить на звонок. И тогда у них не оставалось другого выхода, кроме как звонить Роберту и объяснять, что я в школу не явилась.
После первого раза сообразила, что происходит, но какой у меня был выбор? Если бы приехала несмотря ни на что, Роберт понял бы, что я разгадала его игру, и придумал бы что-нибудь похуже. Главное, чтобы детям ничего не грозило. Я не сомневалась, что в конце концов Роберт приедет за ними, разыгрывая роль заботливого папаши, которому заодно приходится опекать и бестолковую жену.
Я отлично представляла, как Роберт обставлял ситуацию. Бегом несся к школьным воротам, торопливо извинялся, всячески демонстрируя волнение – в общем, у присутствующих не оставалось никаких сомнений, что о детях я позабыла. Или со мной что-то не так – алкоголь, наркотики или психические заболевания.
Роберт говорил директрисе, Надин Стоукс, что будет звонить мне каждый день и напоминать про детей.
