ними дома, но, надеюсь, скоро они смогут влиться в детский коллектив – когда привыкнут к новым именам.
Сначала я превратила эту затею в веселую игру – предложила детям самим выбрать себе имена в честь любимых героев книг и мультфильмов. Сказала, это будут наши «островные» имена. Дети пришли в восторг и с радостью подхватили задумку. Так Билли стал Беном, Фредди – Джорджем (правда, так толком и не научился выговаривать свое новое имя, но, учитывая, что мальчику всего четыре года, вряд ли кому-то это покажется подозрительным), а Жасмин теперь Джинни. Сначала хотела быть Гермионой, но я попросила дочку выбрать какое-нибудь другое имя из «Гарри Поттера», не такое редкое и запоминающееся. Джинни – сестра Рона Уизли, так что Жасмин осталась довольна. А меня в этой новой жизни зовут Линн. Хотелось бы выбрать что-то более красивое, но для нас сейчас главное – простота и распространенность. К тому же «Линн» похоже на «Лив» – так привычнее.
Была пара острых моментов, когда дети обращались друг к другу по выдуманным именам дома. Но Роберт крайне редко обращал на них внимание – если и услышал, то решил, что просто валяют дурака. А потом тот случай, когда по телевизору показывали белых ежей на Олдерни. Бедная Жасмин так перепугалась, что не смогла скрыть своих чувств. Но Роберт, похоже, не заметил.
С самого начала понимала – где бы ни решим обосноваться, придется посетить это место заранее, задолго до окончательного побега. Сколько ни меняй внешность, одинокая женщина с тремя детьми сразу привлечет внимание местных. Поэтому мы успели побывать на Олдерни два раза, при этом постарались как следует примелькаться. Когда нас объявят в розыск – а это непременно произойдет, – фотографий не будет, и жители Олдерни привыкнут к нам настолько, что никому и в голову не придет, что мы и есть пропавшие.
Дети почти не задавали вопросов. Правда, Билли – то есть Бен – спросил, зачем я обставила свою спальню в новом доме точно так же, как в Манчестере. Настоящую причину назвать не могла, но что может быть неприятнее, чем лгать детям? Ответила почти правду – чтобы было похоже на наш дом. Сейчас этот период закончился, но на прошлой неделе каждый день ложилась на кровать и разговаривала с Робертом по Facetime, притворяясь, что я в Манчестере. Не могу дождаться, когда переделаю тут все до неузнаваемости и избавлюсь от всех темно-фиолетовых подушек, которые мне уже в кошмарах снятся. Завтра раздобуду большую коробку и уберу в нее все «маскировочные» предметы интерьера прочь с глаз.
Одну из комнат даже пришлось оформить под стандартный номер в пансионе. Стены нейтрального оттенка, поверх одеяла к подушкам для сна прислонены другие, диванные – цвет универсальный, что-то среднее между голубым и синим, чтобы годился и для мужчин, и для женщин. Того же цвета покрывало, прикрывающее нижнюю часть кровати. На покрывале – аккуратная стопка чистых полотенец. Я знала, что, когда буду говорить с Робертом, он обязательно захочет посмотреть номер и вид из окна. К счастью, из нашего как раз виднеется кусочек пляжа. У Роберта не возникло поводов усомниться, что мы не на Энглси. На берегу не было никого и ничего, даже тележки с мороженым. Только блестящий на солнце светлый песок. Необходимо было убедить Роберта, что ничего особенного не происходит. Да, место я выбрала очень удачное. Роберт никогда не был в бухте Семас и разницы не заметит.
Дети считают, что им невероятно повезло – еще бы, жить в двух шагах от пляжа, причем не только на отдыхе. Зато обо всем остальном не задумываются, а ведь через три или четыре месяца наступит зима, закончится курортный сезон, и жить на море будет совсем не так весело. Может быть, к тому времени отдам их в школу. Хотя не уверена. Не думаю, что Роберт успокоится, а значит, нельзя терять бдительность и нам. Муж четко дал понять, что не смирится, если уйду от него.
Но сейчас чувствую себя в безопасности. Следов мы не оставили, и постепенно начинаю расслабляться.
Глава 39
– Лив! Ну слава богу! Как же я рада тебя слышать – словами не передать!
Только тут Софи почувствовала, что задерживала дыхание, подходя к телефону.
– У тебя там все нормально, Софи? – спросила Лив. – Я так беспокоилась… Ты ведь никогда не забываешь позвонить. Уже хотела сама набрать, но решила не рисковать. Как дела? Как мама? Я подумала – вдруг она опять упала?
Лив тараторила дальше, и Софи понимала, что придется ее перебить. Но как рассказать о случившемся, не знала. Слава богу, в тот день, приехав из супермаркета, Софи оставила в машине свой специальный телефон, на котором оплата производилась по факту использования, – он же «телефон для Лив», как его называла Софи. По крайней мере, Роберт не наложил на него свои грязные лапы.
– Слушай… Не хочу тебя пугать, но он приходил сюда. Роберт. Вот сволочь. Прямо ко мне домой.
Софи тут же пожалела о своей несдержанности. Она вовсе не хотела показывать, насколько сердита. Софи собиралась сохранять спокойствие. Но стоило произнести имя Роберта, и она моментально вспыхивала от возмущения и гнева. Лив тихонько ахнула, и Софи сразу поняла, что сваляла дурака. У подруги и без того забот хватает, а она еще нагружает ее своими проблемами.
– Софи… о нет… Господи… мне так жаль. Что он сказал?
Ну и как прикажете объяснять, что Роберт одними разговорами не ограничился?
– Нет, Лив, он так просто не успокоится. Мне очень жаль, но это правда. Глаза безумные, весь трясется от гнева, еще чуть-чуть – и пена изо рта пойдет. Слушай, не хочется тебе все это рассказывать, но, чтобы тебя разыскать, Роберт сил не пожалеет. Вы точно в надежном месте?
– Ладно, хватит обо мне, вы-то как? Роберт тебя не тронул? А маму? Пожалуйста, скажи, что все обошлось. Прости, если можешь. Не хотела, чтобы вы пострадали.
Услышав всхлипывания, Софи с досадой зажмурилась. И кто ее только за язык тянул?
– С мамой все нормально. Не волнуйся. Со мной тоже. И все-таки, Лив… ты точно уверена, что вы в безопасности?
– Думаю, да. Не представляю, как Роберт сумеет нас там разыскать. Правда, была одна случайная оговорка, но он, по-моему, не заметил. Ничего, обойдется. А вот за тебя беспокоюсь всерьез. Как Роберт тебя нашел? И главное, почему вообще пришел к тебе?
– Будь добра, успокойся и перестань трещать. Я должна тебе сообщить кое-что важное.
