вызвала его сейчас. И это тоже вполне в духе Лю Луань – избалованной девицы, считавшей, что может подкармливать глупого стража с рук, как бездомного пса, а потом выгнать, оставив вспоминать крохи ее заботы как величайшие драгоценности.
Лю Ифэй отвернулась, не подтверждая, но и не опровергая его мысли. Вэй Лун хотел откланяться, как вдруг принцесса заговорила снова:
– На самом деле я удивлена решением сестры. Вчера я ей пожаловалась на бремя наследной принцессы, и она сказала, что совсем не прочь разделить заботы. А теперь вдруг новость, что она уезжает…
Вэй Лун нахмурился, пытаясь разгадать мотивы Лю Луань.
– Вы думаете, это какая-то уловка?
* * *
За кадром
Вэй Лун с грохотом захлопнул дверь своих покоев. Руки дрожали от плохо сдерживаемой ярости и боли.
На год на пик заклинателей…
Он схватил стоявший на столе кувшин и, не раздумывая, швырнул в стену. Тот разлетелся на тысячи осколков, как и его мечты. Вода расплескалась по полу. Вэй Лун стоял посреди комнаты, тяжело дыша, мечтая перевернуть все вокруг. Весь этот ненавистный дворец вместе с его обитателями!
Дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянул Гоушэн. Увидел разбитый кувшин, осколки на полу и тут же втянул голову в плечи.
– Хозяин, что-то случилось? – спросил с тревогой. – Вы опять с Лю Луань говорили? Вы всегда сами не свой после того, как ее увидите.
Вэй Лун резко повернулся, его глаза горели гневом и болью.
– Не смей произносить ее имя! – рявкнул он яростно. – Никогда больше не упоминай ее в моем присутствии!
Гоушэн затравленно сглотнул, напуганный вспышкой злости господина.
– Простите меня, хозяин! – пробормотал он жалобно.
– Не следи за ней, понял меня? – Вэй Лун вздохнул и провел рукой по лицу, стараясь успокоиться. – Не хочу о ней ничего знать.
– Да-да… Как скажете, хозяин. – Демон быстро поклонился и вышел.
Вэй Лун сел на край кровати и закрыл лицо руками. Нет, он все еще не собирался отказываться от Лю Луань. Она все еще его, целиком и полностью. Но сначала нужен план. Если действовать сейчас, на эмоциях, это не приведет ни к чему хорошему. В конце концов, Цин Фану он не противник – тот гораздо старше и сильнее. Маленькая лгунья хочет освободиться от Вэй Луна. И он даст ей иллюзию свободы.
Но лишь затем, чтобы покрепче ухватить, когда она попадет в его руки в следующий раз.
* * *
За кадром
Лю Ифэй сидела в роскошных императорских покоях, окруженная муаровыми занавесями и изысканными фарфоровыми вазами. В воздухе витал легкий аромат цветов, а за окном слышалось тихое журчание садового ручья.
Вот только вся эта красота не трогала ее сердце.
Дверь тихо открылась, император вошел в комнату. Лю Ифэй поднялась и склонилась в глубоком поклоне.
– Приветствую Вас, Ваше Величество, – чопорно поздоровалась она.
– Фэй-Фэй, дорогая, ты попросила меня отменить совет для того, чтобы кланяться? Давай хотя бы наедине оставим все эти церемонии, – улыбнулся ей отец, подходя ближе и садясь к столу. – Ну? О чем ты хотела со мной поговорить?
– Ты, разумеется, прав, отец. – Лю Ифэй улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой. – Нам так редко удается побыть с тобой как отцу с дочерью… Давай сначала выпьем чаю.
Служанка поспешила разлить чай по чашкам.
– Отец, я хотела бы поговорить с тобой об отъезде сестры.
– Ох, А-Луань, мой цыпленок… – расчувствовался император. – Она так тянется к знаниям – вся в маму. Как же мне не хватает вашей мамы…
Император грустно вздохнул и, отсалютовав чашкой, сделал несколько глотков.
* * *
Дни в ожидании отъезда тянулись мучительно. Однако еще ни разу с того момента, как попала сюда, я не чувствовала себя так спокойно. Цин Фан – сильнейший из людей этого мира, благородный, честный, и если уж он назвал меня своей ученицей, то чего мне бояться? Даже Повелитель демонов не смог одолеть его, обманом и хитростью выторговав себе лишь ничью.
Вот только думала я так, пока за день до отправления на пик Тянь Лан ко мне в комнату не ворвалась стража.
– Что случилось? Что вы тут делаете? – удивилась я.
Из толпы вперед вышел высокий седой мужчина. Его лицо было бесстрастным, лишенным всякой эмпатии. Не обращая внимания на мой растерянный взгляд, он произнес:
– Ваше высочество принцесса Лю Луань, вы арестованы по подозрению в убийстве Его Величества императора и отравлении принцессы Лю Ифэй!
Эпизод 26
– Все съела…
Страж явно удивился, когда забирал пустую миску из моей камеры – или, скорее, не камеры, а большой железной клетки, стоящей посреди темного сырого подвала. Поднос с новой едой он поставил на пол и быстро вышел, не сказав больше ни слова. Ячменная каша и плошка риса – это пресно, безвкусно и не то, что я ела во дворце, но и на помои не смахивало. Я ожидала худшего.
– Спасибо! – крикнула я вдогонку, но страж не ответил.
Впрочем, никто из охраны не отвечал: ни те, что дежурили рядом с клеткой, ни те, что стояли в тени у стен. Охраняли круглые сутки, за исключением коротких пересменок, когда я ненадолго оставалась одна.
Я взяла миску и начала есть, стараясь не думать о том, как долго мне придется сидеть здесь. Время тянулось медленно. Каждый миг казался вечностью. Всего одну ночь провела, лежа на жесткой колючей соломе, а чувство, будто прошла не одна неделя.
Я до сих пор не знала, что произошло. При аресте стража сообщила только то, что Лю Ифэй и Лю Шань были отравлены. Император скончался, а наследную принцессу едва спасли благодаря помощи Цин Фана. И я – главная подозреваемая. Но никаких подробностей не рассказали. Когда это произошло? Как? Неужели, как и в дораме, это сделал Вэй Лун?
Его лицо всплыло перед глазами, холодное и безжалостное. Неужели он действительно убил императора?
Я отставила миску в сторону, пытаясь собрать мысли. Император… Когда я узнала о его смерти, не смогла сдержать слез. Пусть он и не успел стать мне родным человеком – мы не слишком много общались, – он по-настоящему любил Лю Луань, заботился о ней, прощал ей многое. Отпустил учиться. И я подвела и его, и ее, позволив сюжету повториться. Он был куда лучшим отцом, чем мой настоящий.
А Лю Ифэй? Угрожает ли ее жизни опасность? Что она обо всем этом думает? Верит, что это я пыталась навредить ей и императору? Или она тоже замешана, а ее собственное отравление – лишь прикрытие для отвода
