смотрите, как на нее…
Мускулы Вэй Луна окаменели, а холод ледяной рукой сжал сердце. Судя по всему, разговор в саду неделю назад он провалил целиком и полностью. Неужели, когда речь заходит о Лю Луань, он еще более жалок, чем сам себе казался?
– …Преданных людей найти очень сложно. Но мне кажется, вы умеете быть преданным. А я, в свою очередь, умею быть благодарной. Мне нужна помощь, чтобы удержать власть. Что бы вы хотели взамен? – Голос Лю Ифэй ворвался в его мысли, полностью прогоняя их из головы.
Если бы он мог пожелать что угодно, он бы пожелал…
– Она все еще вам нравится? – осторожно уточнила Лю Ифэй.
– Ваше высочество, принцесса Лю Луань отравила императора и покушалась на вашу жизнь! Разве после этого…
– Она все-таки моя сестра, – мягко покачала головой Лю Ифэй. – По закону ее следует казнить как изменницу, но я не уверена, что готова пойти на такое. Пусть она меня чуть не убила… А что вы думаете, командир Вэй?
И снова в ее речах почудилось что-то притворное. Вэй Лун не поверил ей ни на секунду. Тот, кто не терпит конкуренции, ни за что не отпустит своего врага так просто. Что это? Проверка? Или хитроумная ловушка?
– Стоит ли мне оставить ее в живых? Быть может, под надежной охраной – например, вашей… Чтобы отобрать у Лю Луань возможность плести интриги… Скажите мне, командир Вэй – вернее, генерал Вэй.
На миг он позволил себе поверить: разве это не то, чего он хотел? Получить маленькую лгунью в свое распоряжение? Лю Ифэй намекает именно на это. Он ей власть – она ему Лю Луань.
Вэй Лун облизал разом пересохшие губы. «Она меня за осла принимает? Сейчас расчистит себе дорогу к трону моими руками, маня сладким подарком, а потом и от меня избавится? А заодно и от Лю Луань, когда надобность в «подарке» отпадет», – мелькнуло у него в голове.
– Ваше высочество, вы, конечно, можете оставить вашу сестру в живых. Но…
– Но? – нахмурившись, переспросила Лю Ифэй, явно удивленная его дерзостью.
Вэй Лун прикрыл на мгновение глаза, взвешивая все «за» и «против». Императрице не нужны соперники. Если он хочет защитить маленькую лгунью, то должен сделать так, чтобы Лю Ифэй не чувствовала угрозы или конкуренции ни в нем, ни в своей сестре.
Решившись, он снова встал перед ней на колени.
– …Но Вы спросили, какую награду я хочу. Лю Луань не идет ни в какое сравнение с Вами. Ваше Величество, наивысшей наградой будет само служение Вам. Просто быть рядом.
По лицу будущей императрицы скользнула удовлетворенная улыбка, щеки окрасил легкий румянец.
– Я буду помнить о вашем желании служить мне, – ее голос звучал мягче и теплее. Искушающе.
Сработало. Кажется, она и правда поверила, что интересна ему.
Вэй Лун поднялся с колен.
– Ваше высочество, есть еще кое-что. Вы ведь сами сказали, что найти преданных людей очень сложно. – Он попытался добавить в голос как можно больше меда. – Дело в том, что мой слуга, очень преданный слуга, которому можно доверить любые поручения, – он выделил слово «любые», намекая, что речь может идти о любой грязи, чтобы будущая императрица точно клюнула, – давно засматривался на служанку Лю Луань.
– Хочешь отдать ее ему в жены? Чтобы поощрить? – Лю Ифэй состроила недовольное лицо. – Она слишком предана моей сестре и может что-нибудь выкинуть.
– Никто не говорит о замужестве, ваше высочество, – коварно улыбнулся Вэй Лун. – Дело в том, что у моего слуги есть своеобразные пристрастия, связанные с… причинением боли.
– Продолжай, – произнесла Лю Ифэй с явным интересом.
– Если Мэйлин все равно суждено умереть, так пусть она хотя бы принесет пользу. Ну а если Гоушэн не замучит ее сразу, то днем она будет выполнять работу моей служанки. Поверьте, она не доставит вам проблем. Я за этим прослежу…
Глаза будущей императрицы сузились, и она слегка наклонила голову, словно обдумывая предложение. В тронном зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь треском горящих свечей.
– Ее можно использовать как инструмент устрашения, – добавил Вэй Лун.
В глазах Лю Ифэй блеснул интерес, и он понял, что почти победил.
– Мэйлин станет примером для других, – продолжил новоявленный генерал, – я позабочусь, чтобы о ее страданиях знали все. Если кто-то посмеет предать вас или проявить непокорность, они будут знать, что их ждет такая же участь.
Лю Ифэй медленно кивнула, а затем махнула рукой, давая понять, что аудиенция окончена.
– Ты получишь все, о чем мы сегодня договорились. Но не смей подвести меня.
Эпизод 28
За кадром
Когда тяжелая дверь камеры открылась, первой ее мыслью было: «Неужели пора?»
Мэйлин сделала неуверенный шаг наружу, ноги подкашивались от голода – ни вчера, ни сегодня еды не давали. Только воду, да и та отдавала тухлятиной.
– Пошевеливайся давай, – буркнул охранник, отворачивая от нее лицо.
Коридор темницы был освещен плохо, но, по сравнению с кромешной тьмой в клетке, тут казалось светлее. И сразу стал виден огромный лиловый фингал, налившийся на лице мужчины.
– Пошевеливайся! – прикрикнул на нее стражник, больно толкая в спину.
Едва удержав равновесие, Мэйлин опустила глаза в пол и пошла вперед. Вот только повели ее почему-то не в сторону Бюро наказаний.
– Та самая служанка? – хмуро уточнил еще один стражник. Мэйлин опасалась поднять голову, не желая получить новый тычок, но что у стража рука перевязана, не могла не заметить. – Го Чэн, проводи ее.
– Яо Мань, давай уж ты сам!
Мэйлин невольно повернулась в сторону говорившего – тот стоял у стены и опирался на копье.
– Что у тебя с ногой? – спросил ее конвоир того, которого назвал Го Чэном.
Го Чэн попытался отступить, но припал на правую ногу и болезненно скривился. Он показался ей знакомым. «А это не тот, что меня в живот пнул?» – попыталась вспомнить служанка.
– Случайно повредил. Ночью проснулся, наступил на что-то… – вздохнул Го Чэн.
– Проснулся он… Я видел, что уже вторую ночь простыни сушить вывешиваешь, – заржал стражник, но под хмурым взглядом товарища умолк.
– У самого-то с рукой что? – ядовито спросил Го Чэн.
Яо Мань недовольно засопел, скривился, но отвечать не стал.
– Ладно, сам отведу, – процедил он и со всей силы толкнул Мэйлин вперед. – Чего встала? Тебя ждут уже! Пошла!
Ее вывели на улицу и толкнули в сторону дворцовых ворот.
– Мы идем не в Бюро наказаний? – робко спросила Мэйлин. – Меня казнят на площади?
– Тебе разрешали задавать вопросы?!
Страж замахнулся на нее здоровой рукой. Мэйлин сжалась, зажмурилась, ожидая удара. Но
