глаз?
Я глубоко вздохнула. Сейчас не время для слез и сожалений. Понять бы, что именно произошло, и придумать, как выбраться из передряги. Быть может, учитель Цин мне поможет? Вот только сколько бы я ни просила, никто так его и не позвал. А сам он не торопился мне на помощь. Верил, что я совершила это злодеяние?
Как бы я ни меняла сюжет, он пришел к той же точке, что и в дораме: Лю Ифэй будет править, Вэй Лун встанет подле нее. Возможно, это судьба, и я здесь бессильна.
Подвал был мрачным и безрадостным, единственным источником света служило крошечное окно под самым потолком. Хорошо, что он низкий. Я подошла к решетке и, встав на цыпочки, постаралась подтянуться на прутьях, чтобы выглянуть наружу. Интересно, что сейчас с Мэйлин? Смогу ли я ее увидеть?
За дверью раздались тихие шаги. Сердце замерло: это мог быть кто угодно. Дверь приоткрылась, и вскоре перед клеткой появилась знакомая фигура. Сердце невольно екнуло.
– Вэй Лун… – Я тяжело сглотнула и, не выдержав, обхватила себя руками. Похолодало разом на несколько градусов. Или мне только показалось? – Как моя сестра? С ней все в порядке?
Ожидая ответа, я вглядывалась в темноту, но света единственного окна было недостаточно, чтобы разглядеть лицо бывшего стража. Пришлось сделать несколько шагов вперед.
– Генерал Вэй Лун, ваше высочество… – поправил он после небольшой паузы и игнорируя мой вопрос.
Генерал? Кровь застыла в жилах, а по спине поползли мурашки. Так отравитель действительно он? Прокладывает себе путь к власти? Неужели Вэй Лун и вправду тот, кто стоял за этим предательством?
– Решил примерить на себя золотое? – горько прошептала я.
В дораме, когда он возвращался из похода с победой, на нем были роскошные парадные одежды. Сцена словно наяву встала перед глазами. Что уж тут скрывать: золото чертовски ему шло.
Вэй Лун не ответил, лишь смотрел, как всегда, с каменным лицом. Разве что уголки губ были слегка приподняты. Он… смеялся надо мной?
– Так ты пришел поглумиться? – Мой голос дрожал, как и руки.
Неужели человек, еще недавно с такой нежностью обнимавший меня, так трепетно прижимавший к себе, мог быть таким хладнокровным убийцей? Я еще могла как-то объяснить месть старым обидчикам, но ведь император ничего плохого ему не делал!
– Нет. Я пришел убедиться, что вы в безопасности, – произнес мягко, даже с ноткой заботы. Вот только для меня это звучало издевкой.
– Ты называешь это безопасностью? Быть запертой в клетке, как зверь! – Я схватилась за решетку и со всей силы дернула ее, но толку? Она даже не шелохнулась.
– Вы сами виноваты в том, что произошло, – сказал он сухо. – Ваши действия привели к этому.
– Мои действия? – Во мне вскипел гнев. Это он про мой отказ? Мою просьбу оставить в покое? – Ты отравил моего отца и Ифэй! Ты хочешь захватить власть и избавиться от всех, кто стоит у тебя на пути! И это ты называешь моими действиями?!
Вэй Лун сделал шаг вперед, его выражение стало еще жестче.
– Если вы думаете, что игра на публику вам поможет, – Вэй Лун кивнул на охранников, – то я бы на вашем месте на это не рассчитывал. Не тратьте силы.
Это он так намекает, что охрана под его контролем и, что бы я им ни сообщила, они никому не скажут? И даже сплетни не разойдутся? А если я скажу, что их командир (ах, простите – генерал!) – демон, это будет достаточным аргументом? «Они просто сочтут мои слова ругательством», – тут же пришла усталая мысль.
А может, я все-таки виновата? Если его агрессию спровоцировал мой отказ, то, получается, на моих руках тоже кровь. Ну что стоило поговорить с ним мягче? Знала ведь, какой он неадекватный и вспыльчивый! Может быть, попытаться снова проявить мягкость? Наступить себе на горло, закрыть глаза на то, что он сделал? Попытаться… Но даже от мыслей об этом тошнило.
– Оставьте нас, – вдруг скомандовал новоявленный генерал.
И стражи как по команде развернулись и один за другим покинули подвал.
А я уж думала, глухих ко мне приставили…
Когда дверь с гулким звуком закрылась, на лице Вэй Луна показалась жестокая улыбка.
– Где учитель Цин? – потребовала я. – Почему мне не дают с ним встретиться?
– Цин Фан… весьма в вас разочарован, принцесса, и не горит желанием общаться с отцеубийцей.
Он что, действительно злорадствует?
– Я не убивала отца! – воскликнула я. – Это сделал ты! Или моя сестра… Или вы оба! Вместе!
– На вашем месте я бы тоже все отрицал, – мрачно усмехнулся Вэй Лун. – Вам грозит смертная казнь. Так что даже если бы вас застали с окровавленным ножом над трупом, отрицать – лучший выход. Чем длиннее будет следствие, тем дольше вы проживете.
– То же можно сказать и про тебя. Будешь до последнего отрицать, что имеешь к этому отношение?
– Вы, кажется, не так поняли сложившуюся ситуацию, принцесса. Сейчас уже не важно, кто виноват. Вы думаете, вам удастся доказать, что… – он сделал паузу, – убийца – я?
Что? Он признается?
Я невольно отшатнулась, а сердце забилось быстрее. Вэй Лун, хладнокровный и жестокий, стоял передо мной с выражением абсолютного спокойствия на лице, как будто говорил не о человеческой жизни, а о погоде. Так это все-таки он?..
Вэй Лун усмехнулся и продолжил вкрадчивым голосом:
– Не удастся.
– Зачем бы мне убивать отца, если я должна была отправиться на пик Тянь Лан?
– О, ну тут как раз все просто, – пожал плечами Вэй Лун, ничуть не смутившись. – Объявление о вашем отъезде было нужно, чтобы поправить давно испорченную репутацию: якобы вы взялись за ум и решили посвятить себя учению. Если бы принцесса Лю Ифэй выпила чуть больше яда и погибла вместе с вашим отцом, то вы бы сделали вид, что скрепя сердце готовы отказаться от собственных стремлений ради блага империи. Как вам такой мотив?
– Я смотрю, ты все продумал.
– Вы все продумали, принцесса. Вы, – с нажимом произнес он, обнажая зубы в злой усмешке.
– Ты… – Я задохнулась от возмущения. Как он мог все перевернуть с ног на голову?! – Ты монстр. Чудовище… – прошептала я тихо-тихо, но генерал услышал.
Лицо его помрачнело, глаза засветились алым. Мрачная улыбка сошла с его лица.
– Этот монстр мог стать вашим, – произнес он бесцветным, но оттого еще более пугающим тоном. – Но вы отказались от него.
Так это все из-за моего отказа? Он действительно убил императора, чтобы отомстить за то, что я не согласилась стать его любовницей?
Меня распирал нервный смех, из глаз
