окажется в опасности. Бин не могла оставить его.
– Бедняжка, какая бедняжка!
Незнакомая старуха стояла на обочине и бормотала эти слова, глядя на Бин, будто читала заклинание. Её взгляд, направленный на девушку, был острым, как игла. Бин обернулась, чтобы посмотреть, есть ли рядом кто-то ещё, но они со старухой были на дороге вдвоём.
– Многие жизни лежат у твоих ног, поэтому, куда бы ты ни ступила, тебя ждёт лишь смерть.
Бин ничего не поняла. Старуха казалась сумасшедшей, поэтому девушка отвернулась, собираясь уйти. Тут старуха сняла с головы белую шляпу в форме конуса, и Бин смогла разглядеть её лицо, глаза и веер с колокольчиком в руке. Такой могли носить лишь те, кто изгоняет злых духов. Увидев веер, Бин остановилась.
– Как же жаль, как жаль. На плечах этой бедняжки лежит великая судьба.
Старуха шагнула к Бин:
– Хочешь их спасти?
Вопрос был коротким, но Бин сразу поняла, о чём спрашивает старуха. Выражение лица девушки изменилось.
– Да, хочу.
Старуха скривила рот и рассмеялась. Между губ отчётливо виднелись тёмно-красные дёсны.
– Хочешь спасти тех, кто обратился в злых духов. Правда?
Услышав этот вопрос снова, Бин на мгновение заколебалась.
– Не важно, как они умерли, сейчас они – злые духи, которые угрожают жизням невинных людей. Ты правда хочешь их спасти?
– Я считаю, что один неправильный поступок не должен окончательно губить человека. Пусть сейчас они и злые духи, но я верю, что, если бы хоть кто-то протянул им руку, пока они были живы, этого бы не случилось. Поэтому я хочу дать им шанс хотя бы сейчас, – ответила Бин.
Старуха пристально посмотрела на неё, а затем спросила:
– Как далеко ты готова зайти?
– Как далеко?..
– Ты готова отдать за злых духов собственную жизнь?
– Жизнь?..
– Есть способ заставить их покинуть этот мир, не изгоняя.
– Вы знаете его?!
– Нужно не изгнать их, а позволить вознестись.
– Вознестись…
– Избавить их от обиды, чтобы они сами ушли в загробный мир.
– Как помочь им вознестись? – громко спросила Бин.
– Знаешь, почему другие пёксага не проводят церемонию вознесения? Лишь по одной причине. – Глаза старухи сверкнули. – Всё потому, что тот, кто проводит этот обряд, должен поделиться с призраками своей жизнью. Чтобы человек, ставший призраком, мог вернуться в загробный мир, он должен не только избавиться от обид, но и заплатить за возвращение. Цена тому – жизнь пёксага.
Бин потеряла дар речи.
– Но сможешь ли ты это сделать? Сможешь поделиться своей жизнью с таким множеством призраков?
– Моя жизнь… – повторила Бин. Подумав немного, она медленно произнесла: – Я никогда не считала свою жизнь чем-то важным. Скорее думала, что, если я рано умру, другим только станет легче. Но если я сумею поделиться своей жизнью и благополучно отправить духов в загробный мир… Разве может быть что-то лучше?
В этот миг блеск в глазах старухи переменился, а колокольчик в её руке задрожал. Его звон наполнил всё вокруг.
– Жаль, как жаль… Тебе придётся пройти по ножам, по огню…
Тонкий палец старухи указал на Бин.
– Ты пожалела призраков, так что же теперь будешь делать? Как быть человеку, который готов отдать свою жизнь, порезать её на кусочки большими ножницами?
Голос, словно расслаиваясь, громко гудел. Колокольчик в руке старухи задрожал сильнее.
– Почему вы?..
Бин не успела продолжить, а старуха, неистово тряся колокольчиком, упала перед ней на колени и крикнула:
– Узри! Узри!
Бам! Бам!
Старуха кричала, ударяясь головой о землю. Бин испугалась и попыталась остановить её, но не сумела совладать – так сильна та оказалась.
– Что вы делаете? Что с вами?!
– Ты родилась для самой жалкой судьбы на свете, разве могу я не проводить тебя как должно? – гулко вырвалось из похожего на пещеру рта старухи. – Твоя жалость к злым духам вскоре выведет тебя на путь, по которому предстоит пройти. Разве могу я, та, что делит трапезу с призраками, не проводить тебя?
Старуха рассмеялась. Нет, она заплакала так, будто смеялась. Скатившиеся слёзы застыли в приподнятых уголках её рта.
– Я не понимаю, что это значит…
– Не понимаешь? Не понимаешь?!
Лицо Бин побледнело. Теперь голос старухи стал совсем нечеловеческим.
– В конце концов ты вернёшься на своё место! Не сможешь пойти против судьбы и естественного порядка!
Тут Бин бессознательно заткнула уши:
– Не хочу этого слышать, не хочу!
Но голос, вырвавшийся изо рта старухи, окутал всё тело Бин.
– Наша, наша…
Бин побежала. Она не хотела больше слушать, точнее, ею овладел инстинкт, не позволяющий слушать дальше. Бин бежала, пока совсем не запыхалась. Из её глаз капали слёзы. Вдалеке в тёмном небе сверкнула молния.
– Жалкая судьба…
Бин, сама того не сознавая, повторила слова старухи.
Ша-а-а-а.
Грязевой дождь всё продолжался. Фонарь, который висел перед воротами в дом Ли Мансу, потускнел, словно готовый вот-вот погаснуть. Глядя на него, Бин в последний раз поправила своё одеяние. В конце концов, это было единственное, что она могла сделать.
Вознесение.
Бин не имела права ошибиться. Ради тех, кто погиб от рук Ли Ильхака, ради Ынхо и младшего сына советника, ей надлежало провести ритуал идеально. Бин глубоко вдохнула и вошла в дом Ли Мансу. Внутри было тихо. Виднелись лишь слабо горящие тут и там белые фонари – и ничего больше. Об этом попросила Бин. Во время ритуала вознесения в комнате не должно быть никого, кроме Ынхо и младшего сына советника.
Белый навес, который возвели во дворе для скорбящих, давно лишился своего первоначального цвета из-за грязевого дождя. Бин поднялась в главный зал. Там всё заранее устроили так, как велела Бин. Сундук наполнили маленькими, хорошо заточенными ножами. Всё осмотрев, Бин кивнула.
В зале она приготовила небольшой обрядовый столик. Бин возложила благовония, зажгла огонь и поставила мемориальную доску. Затем взяла свиток и развернула его. Скатываясь вниз, он раскрылся. К нему был приклеен чёрный прямоугольник, совершенно пустой, – он выглядел, как открытая дверь во тьму. Перед свитком стояла мемориальная доска погибшему Ли Ильхаку.
Всё было готово. Теперь самое важное… Бин посмотрела на ворота с другой стороны тихого двора. Сегодня множество людей войдёт через них.
Время шло, Бин тревожилась.
Нашлись те, кто лично сказал, что придёт. Без их помощи она не сумеет даже начать ритуал вознесения. Сегодня здесь должно было присутствовать как можно больше людей, которые не забыли о несправедливой смерти близких.
– Прошу… – ещё раз взмолилась Бин про себя. – Пусть придёт хоть один человек.
Скри-и-ип.
Кто-то открыл ворота. Бин подскочила на месте.
Фонарь, нет, фонарики в
