Бин стала существом, которое больше не принадлежит этому миру. Даже в жарком пламени её слёзы продолжали стекать по щекам.
– Бин, нет. Нет!
Ынхо вдруг подумал, что если он не схватит Бин сейчас, то потеряет её навсегда. Но на её лице, повёрнутом к нему, читалась решимость. Ынхо помотал головой:
– Нет. Нет! Не оставляйте меня! Я пойду с вами! Мне всё равно куда!
Его слова не поколебали Бин. Она в последний раз взглянула на Ынхо. В её глазах стояли слезы.
– Ынхо, я больше не…
Бин не могла заставить себя сказать, что она больше не человек. До сих пор она держалась лишь потому, что верила: она сумеет стать обычным человеком, но теперь последняя опора рухнула, и нечему было поддержать Бин.
– Я скажу это единственный раз.
Оттуда, где стояла Бин, разлилось что-то подобное глубокому и широкому морю и накрыло Хён Ынхо с головой.
– Я любила вас, Ынхо.
Это была любовь Сомун Бин, бесконечная, как море, но сейчас она, как волна, отбросила его прочь.
Бин бежала как сумасшедшая, а её тело было охвачено пламенем. Она не знала, где находится: в мире живых или в мире мёртвых, только чувствовала, как энергия загробного мира пульсирует по всему её телу, в каждом кровеносном сосуде.
– Нет, не хочу…
Бин закусила губу. Она не хотела отказываться от своей человеческой жизни, но больше не могла подавлять энергию, которая охватила её всю. Как будто ощущения, спрятанные где-то в самой глубине, вернулись и кричали, что она должна идти туда, где ей предназначено быть.
– Ынхо, Ынхо… – с губ Бин срывалось только имя человека, с которым она никогда больше не встретится.
При мысли о том, что она больше никогда не увидит его лицом к лицу, её сердце сжималось. Бин чувствовала, как силы покидают тело. Она разделила свою жизнь с призраками гортензий, и это подкосило её.
Бин и сама это знала. Знала, что у неё больше нет сил оставаться в мире живых. Бесконечный загробный мир звал её.
Ша-а-а-а.
Вдруг послышался шум воды. Она подняла глаза и увидела широкую реку. Чёрная вода бурлила и звала Бин.
Это единственное место, которое примет тебя с миром. Иди же сюда.
Бин, сама не понимая, что делает, побрела к реке. Здесь она спасла Ынхо, и здесь же он спас её. Бин рассеянно посмотрела в воду:
– Что это?..
Бесконечно далёкий, глубокий загробный мир расстилался под ногами Бин, где-то в толще воды. Пересечь реку Самдочхон, пройти через геенну огненную и оказаться там, где десятью уровнями ада правят королевы мира мёртвых.
– Загробный мир…
Бин смотрела на загробный мир, и на её глаза неожиданно навернулись слёзы. В её чувствах было что-то странное. Почему потусторонний пейзаж не кажется ей незнакомым? Почему? Почему же?
Кап.
По сухой щеке Бин стекла слеза. Тут она вспомнила слова, сказанные старухой, которую она посчитала сумасшедшей.
«Как же жаль, как жаль. На плечах этой бедняжки лежит великая судьба».
«Жаль, как жаль… Тебе придётся пройти по ножам, по огню…»
Бин повторила про себя слова старухи:
– Родилась для самой жалкой судьбы на свете…
Бин смотрела на развернувшийся перед ней ад. Загробный мир и самая жалкая судьба в нём.
– …ра! Йомра!
Дрожь.
Едва услышав этот голос, Бин упала. Это был голос призрака. Впервые кто-то звал её так печально.
– Загробный мир рушится. Почему вы не возвращаетесь?
– Почему?..
Вдруг её тело окутало роскошное церемониальное одеяние. Оно было похоже на королевские одежды, о которых однажды говорил Ынхо. Её образ в церемониальном наряде отразился в реке, а внизу появилось множество призраков. Они молили, цепляясь за подол Бин, за её руки, которыми она опиралась о берег.
– Не бросайте нас. Пожалейте нас, Йомра, Йомра. Мы тоже ваши дети.
– Йомра. Вы наша сияющая королева.
Весь мир наполнился голосами духов. Бин резко поднялась на ноги, но призраки, как рой муравьёв, потянулись за ней, цепляясь за подол одежды.
– Нет, нет!
Но Бин не могла стряхнуть их.
Сострадание.
Она уже ощущала его и потому не могла притвориться, что не видит призраков.
– Вы пожалели нас? Проявите к нам милосердие.
Раскрывшийся перед ней ад направил взор на одну Сомун Бин. Слёзы снова потекли по её щекам.
– Нет, я человек. Просто обычный человек! Почему вы зовёте меня этим именем?! – разнёсся эхом пронзительный крик Бин.
Призраки разом смолкли. Бин сразу всё поняла. Они наблюдали, что она будет делать дальше.
– Вы должны остаться здесь. Не уходите от нас!
Голоса призраков, их жалостные мольбы заставили Бин встать на колени. Отчаяние волной накрыло её.
– Вы должны остаться… здесь.
С самого рождения Бин говорили, что она одержима призраками, а со временем даже семья от неё отказалась. Ынхо, единственный, кто подарил ей любовь, оказался из-за неё в опасности. Но Бин думала, что однажды наступит день, когда она сбросит с себя это бремя.
Она всю жизнь изо всех сил старалась вернуть свою изначальную судьбу. Изгоняла злых духов, отказавшись от всего. Верила, что сможет собрать сто восемь призрачных бусин и стать обычным человеком. Но всё оказалось напрасно.
– Йомра! Йомра!
Призраки звали Бин. Она чувствовала, как каждый их призыв заставляет её тело двигаться. Её руки не сумели удержать Ынхо, который нуждался в ней. С губ Бин сорвался глубокий вздох. Она не могла вернуться. Её тело уже менялось, она становилась существом, что принадлежало загробному миру, а не миру живых.
– Йомра, наша королева, вернитесь.
Над рекой плясали огни. Здесь простирался вход в загробный мир, путь в который освещали призраки с фонарями. Духи, вышедшие, чтобы встретить Бин, смотрели только на неё.
– Йомра, Йомра, Йомра.
Их голоса сливались, накладываясь друг на друга. От чувства, неведомого Бин раньше, по спине пробежала дрожь. Те, кого она так ненавидела, называли её своей королевой.
– Нет, не хочу. Такого не может быть!
Как же тяжело Бин пришлось! Но ей и в голову не приходило, что её ждёт столь великая судьба.
Всё было напрасно. Ей не следовало ничего желать. Ни любви, ни нежности, ни собственного места в мире. Как однажды сказала её матушка, величайшей удачей для Бин было бы умереть при рождении и сразу же вернуться в загробный мир. Но её линия жизни, которая оказалась такой длинной, подточила сама себя. А ведь Бин надеялась, что однажды сможет стать обычным человеком.
Она закрыла лицо руками и до самых костей ощутила, насколько
