Затем я последовал за Холленом, который уже решительно шагал вперёд.
Мы вошли в замок, миновали холл, поднялись по широкой лестнице и свернули в длинный коридор. Он привёл меня в свой кабинет — в просторное помещение, обставленное с роскошью и вкусом. Я ожидал, что Холлен предложит мне присесть, но вместо этого он прошёл к столу и выпрямился, словно стрела. Несколько мгновений он молчал, а затем неожиданно произнёс:
— Вы опозорили меня, господин Эйдан.
— Опозорил?
— Мне пришло письмо от королевского советника, требующего, чтобы я не препятствовал браку моей дочери с чужестранцем, которого я даже не знаю.
— Господ…
— Вы нарушили наши традиции, попрали правила, растоптали устои. — Его голос звенел от гнева. — Я, глава семьи, мужчина, разменявший пятый десяток, словно сопливый мальчишка был вынужден уверять господина Кельдара, что заключу с вами союз!
— Так сложились обстоятельства, — осторожно произнёс я, пытаясь подобрать правильные слова.
— «Обстоятельства»? — мрачно переспросил Холлен. — Прежде всего вы должны были поговорить со мной!
— Господин Холлен…
— Это словно плевок в лицо!
Его кулак обрушился на стол, заставив подпрыгнуть кувшин, стоящий на краю. Сосуд с грохотом разбился об пол, разлетевшись на осколки. Вода, плескавшаяся внутри, растеклась тёмной лужицей.
Я оторвал взгляд от пола и, не повышая голоса, медленно произнёс:
— До встречи с королём и Малым советом я даже не помышлял о свадьбе.
— Объяснитесь.
— Вы ещё не получили письмо от своего брата, господина Равиана?
Холлен нахмурился:
— Когда он мне писал?
— Несколько дней назад.
— Вчера я получил послание от господина Кельдара. Больше никаких писем не было.
Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
— Господин Холлен… Король Герт поставил меня перед фактом: я должен жениться на вотрийке.
— И вы, наплевав на традиции, сказали, что женитесь на моей дочери?
— Нет, — покачал головой я. — Король сказал, чтобы я взял в жёны дочь казначея — Залрина Да-сона.
Холлен недоверчиво взглянул на меня, явно не понимая:
— Тогда почему?..
— Я отказал королю, потому что мне дорога Азара. Мне пришлось пойти на этот шаг, чтобы сохранить наши отношения.
Он молчал, обдумывая мои слова. Я набрал в грудь побольше воздуха и продолжил:
— Спустя месяцы, а может, и годы, всё пришло бы к нашему браку. Рано или поздно.
— С чего вы взяли, что я бы одобрил этот брак? — хмуро спросил Холлен.
— Может, и не одобрили бы, — сказал я. — Тогда бы союз наших семей стал невозможен, и я бы принял это решение со всей ответственностью. Однако сейчас… как я и говорил, обстоятельства сложились иначе. Король Герт не принял бы моего отказа, не уверь я его, что женюсь на благородной вотрийке. Как бы вы поступили на моём месте? Взяли бы в жёны дочь казначея и забыли о возлюбленной или же доверились зову сердца?
— Я бы не оказался на вашем месте.
— Этот брак всем пойдёт на пользу, — произнёс я. — Заключив союз, ваша семья получит…
— Не говорите мне о выгоде, господин Эйдан, — прервал он меня.
— Поверьте, я не хотел оскорбить вас.
Холлен долго смотрел на меня, и я видел, как буря в его глазах постепенно утихает. Он шумно выдохнул носом, вдруг развернулся, подошёл к резному шкафчику в углу комнаты и, открыв дверцу, достал два серебряных бокала с пузатой бутылью.
— Медовуха. Выпьете?
— Не откажусь.
Холлен наполнил бокалы душистым напитком и протянул один из них мне. Я неспешно сделал несколько глотков, насладившись сладковато-терпким вкусом с нотками пряностей. Он осушил свой бокал вслед за мной и уставился на меня. Наконец, после долгой неловкой паузы он сказал:
— Я должен поблагодарить вас за своего сына.
— Я выполнял свой долг перед Азарой.
— Она что-нибудь говорила обо мне?
— Сказала, что вы замечательный отец.
Он усмехнулся и покачал головой:
— Врать вы не умеете, господин Эйдан… Признаться, когда Белор вернулся один, я испытывал противоречивые чувства. Я был счастлив, что мой наследник снова может ходить и слышать, но в то же время я был в бешенстве.
— «В бешенстве»? — переспросил я. — Потому что Азара решила погостить у нас?
— Я боялся никогда больше её не увидеть.
— Её решение посетить Волноломные земли спасло мне жизнь. Если бы не Азара, я бы, возможно, попал в руки оикхелдцев… Она вытащила меня из Навира, когда я был без сознания.
— Что ж… — протянул он. — Похоже, моя дочь готова пойти на многое ради вас.
— Да, — невольно улыбнулся я и спросил: — Господин Холлен, ваши солдаты, что были с ней, не вернулись?
Он помрачнел, словно тень набежала на ясный день:
— Ни один из них.
— В лагере их тоже не было, — сказал я. — Азара говорила, что они храбро сражались. Без их помощи нам бы не удалось сбежать.
— Надежда требует времени, — произнёс Холлен. — Если они не вернутся к середине осени, мы проводим их души в последний путь.
Я молча кивнул. Он жестом предложил мне сесть, и мы заняли места в глубоких креслах напротив друг друга.
— Знаете, господин Эйдан, когда я узнал о тайном соглашении с вашей семьёй, меня впервые за долгие годы посетила… растерянность. И, быть может, не меня одного. Гнев моего народа оказался напрасным… Поэтому мне понятно желание короля женить вас на вотрийке, однако остаётся проблема.
— Какая же? — насторожился я.
— Вы говорили о зове сердца, — пристально глядя на меня, сказал Холлен. — Но что будет спустя годы, когда первая страсть угаснет?
— О чём вы, господин Холлен?
— Я не вхожу в Малый совет, не имею той же власти, что и казначей, — сказал он. — Вы понимаете, что вас ждёт, если вы свяжете свою судьбу с моей семьёй?
— Хотите сказать, что я разочаруюсь в своём выборе?
— Именно, — кивнул Холлен. — Советник Кельдар сообщил мне о ваших людях. Они станут частью Лунных холмов, верно?
— Всё так.
— Вы осознаёте, что всё унаследуют не ваши дети, а дети моего сына?
— Разумеется, — ответил я. — Я никогда не стану оспаривать это.
— Вы должны понимать мои опасения, — негромко произнёс он.
И вдруг до меня дошло:
— Хотите сказать,
