нас становилось. Когда мы, наконец, добрались до Вестралена, нас осталось не больше двух тысяч.
Едва мы пересекли ворота замка, как нас встретила семья Холлена в полном составе. Я помог маме выбраться из кареты и представил её остальным. Диана и Азара тут же увели её в замок, предлагая отдохнуть с дороги.
— Твоя мать ждёт ребёнка, — задумчиво произнёс Холлен, провожая их взглядом.
— Отец… успел, — медленно кивнул я. — Скоро у нас будет пополнение.
— Славно, — только и сказал он, а затем спросил: — Как добрались?
— Без каких-либо проблем. Дорога была спокойной.
— Сколько людей ждут за городом?
— Около двух тысяч. Большая часть — солдаты и их семьи.
— Некоторых постараемся разместить вблизи, в окрестных селениях, — сказал Холлен. — Остальных отправим на север. Я отдам соответствующий приказ.
— Спасибо.
— Скоро полнолуние, — перевёл он тему. — Думаю, пора разослать приглашения родственникам.
— Пора, — согласился я. — Не будем затягивать.
— Вот и хорошо, — произнёс он. — Зайди вечером ко мне, обсудим накопившиеся вопросы.
— Обязательно загляну.
Кивнув, Холлен отправился по своим делам, а Белор, молча стоявший всё это время рядом, внезапно ожил. Глаза его горели нетерпением.
— Я всё приготовил! — горячо произнёс он.
— Ты же не хочешь прямо сейчас?..
— Просто посмотри, — нетерпеливо бросил он. — Получилось точно по схеме, как ты и хотел!
— Ну хорошо, — сказал я. — Только если быстро.
Мы прошли в сарайчик возле замковой стены. Белор уверенно направился к дальней полке и извлёк оттуда мягкий свёрток. Опустив его на стол, он принялся осторожно разворачивать ткань. Когда покров был снят, моему взгляду предстали три трубы.
Я поднял первую попавшуюся и внимательно осмотрел со всех сторон. Длина составляла чуть больше локтя. Один конец был запаян, образуя толстое днище, способное выдержать силу взрыва. Рядом виднелось крошечное отверстие для фитиля.
Проведя пальцем по внутренней части, я почувствовал шероховатости — в целом, приемлемо. Металл был грубым, но прочным. Снаружи конструкцию обхватывали два массивных железных кольца, призванных укрепить ствол и не дать ему разорваться при выстреле.
К нижней части был прикреплён простой деревянный приклад. Вблизи запаянного конца располагалась небольшая полка — место для затравочного пороха. Рядом находился железный прут с зажимом для тлеющего фитиля.
Вся конструкция выглядела немного неуклюжей, но в ней чувствовалась скрытая мощь. Я понимал, что держу в руках нечто, способное изменить ход истории, хотя пока это было лишь грубое подобие будущего оружия. Однако восторженный взгляд Белора говорил о другом:
— Это же произведение искусства! Вживую выглядит даже лучше, чем на чертежах.
— Здесь много чего можно улучшить, — произнёс я. — Но для начала нужно устроить демонстрацию королю… После того, как проверим всё сами.
— Может проведём испытание прямо сейчас? — В голосе Белора звучало плохо скрываемое нетерпение.
— Нет, — покачал головой я. — Давай после свадьбы.
Он шумно вздохнул, но всё же кивнул:
— Ладно.
— Ты приготовил смеси?
— Шесть образцов, — ответил он. — Что-то да должно сработать.
С составом пороха действительно была самая большая загвоздка. Как я ни старался, не мог вспомнить идеальные пропорции. Впрочем, я бы сам никогда не добыл ту же селитру, потому что не знал всех тонкостей технологии её производства. Наверное, не стоило ломать над составами голову — Белор способен и сам решить эту проблему.
Мама придирчиво подбирала моё свадебное одеяние, стремясь, чтобы всё было безупречно. Портные сшили наряд в традиционном стиле: строгий, но изысканный, он подчёркивал воинскую доблесть Кастволков. На груди красовался герб нашей семьи — три совы, гордо восседающие на ветке могучего дуба.
Примеряя наряд, я испытывал странное ощущение нереальности происходящего. Словно всё это — выбор одежды, разучивание местных свадебных обрядов, обсуждение деталей церемонии — происходило не со мной, а с кем-то другим. Я машинально выполнял необходимые действия, но мыслями был далеко. Может быть, поэтому утро свадебного дня застало меня врасплох.
— Эйдан! — раздался голос мамы за дверью. — Ты же не хочешь пропустить собственную свадьбу?
— Уже встаю, — отозвался я, с трудом раскрывая глаза.
Я медленно поднялся с кровати, чувствуя, как с каждой секундой реальность происходящего наконец-то начинает доходить до моего сознания. Сегодня я женюсь на Азаре, дочери Холлена. Этот день изменит мою жизнь и определит будущее моего рода.
— Дела… — пробормотал я себе под нос, осознавая всю важность момента.
Быстро одевшись, я вышел из комнаты и направился во двор замка. Вокруг уже царила праздничная суета. Слуги сновали туда-сюда, разнося угощения и напитки; слышались громкие голоса, смех, звон посуды. Замок преобразился, став средоточием веселья и радости.
Не успел я толком прийти в себя и осмотреться, как меня тут же взяли в оборот. Слуги проводили в купальню, где я тщательно отмылся в горячей ванной с ароматными маслами. Затем меня облачили в свадебные одежды и напоследок надушили благовониями.
Азару я увидел только в полдень. Она была прекрасна в своём платье, сшитом из тончайшего шёлка. Корсаж, расшитый жемчугом и серебряными нитями, подчёркивал её стройную фигуру. Многослойная юбка струилась мягкими волнами при каждом движении. На голове красовался венец из листьев и белоснежных цветов, а с плеч ниспадала полупрозрачная вуаль. Она словно светилась изнутри, являя собой воплощение чистоты и невинности.
Мы заняли почётные места во главе длинного свадебного стола. Гости, разодетые в свои лучшие наряды, расселись вокруг. По традиции, праздничный пир начался с благодарности родителям. Затем последовал древний обряд соединения рук, символизирующий единство молодожёнов. Мы с Азарой протянули друг другу ладони, и матери обвили наши запястья красной лентой, произнося священные слова. Каждый узел на ленте означал обещание, которое мы давали друг другу: любить, уважать, хранить верность и поддерживать в горе и в радости.
После завершения обряда начался сам пир. Столы ломились от изобилия блюд: запечённые на вертеле кабаны, жареные утки, нежные овощи, душистый хлеб и сладкие пироги. Вино лилось рекой, а тосты в нашу честь звучали один за другим. Мы с Азарой принимали поздравления от гостей и раз за разом целовались, следуя ещё одному свадебному обычаю: считалось, что поцелуи молодожёнов приносят удачу и благополучие всем присутствующим.
Веселье продолжалось до самого вечера. К этому времени мужчины, разгорячённые вином, начали затягивать старинные песни, пробирающие до мурашек. Их глубокие, протяжные голоса сливались в единую мелодию, рассказывающую о любви, доблести
