что я посмею убить Белора, чтобы всё унаследовала Азара?
— Я лишь хочу сказать, что у вас по-прежнему есть выбор. Советник Залрин может дать вам гораздо больше, чем я.
— Меня не интересует власть.
— Вы молоды, — покачал головой Холлен. — Со временем ваши взгляды могут измениться.
— Своего мнения я не изменю.
— Господин Эйдан…
— Если бы с небес спустились боги, и предложили мне сделку, согласно которой мой отец воскреснет, а я навсегда останусь простолюдином, то я бы не раздумывая согласился. Однако этого не случится, господин Холлен. Мой отец был убит, и теперь я стал главой семьи, сам того не желая. Для кого-то власть — сокровенная мечта, но для меня она всего лишь бремя. Я никогда не посмею навредить вашему сыну ради какой-либо выгоды. У меня даже не возникнет такой мысли. Всё, чего я ищу, — это спокойной жизни рядом со своими близкими.
— Спокойная жизнь, — задумчиво протянул Холлен, и на его губах мелькнула слабая улыбка.
Я встал и со всей серьёзностью спросил:
— Господин Холлен, позволите ли вы стать Азаре моей женой?
Холлен молчал, и время, казалось, остановилось. Он поднялся на ноги и сделал шаг мне навстречу. Его лицо было непроницаемо, словно высеченное из камня.
— Позволю, — вдруг сказал он, протянув мне руку. — Добро пожаловать в семью, Эйдан.
Мы крепко пожали ладони.
Глава 28
— Когда планируется свадьба? — поинтересовался Холлен.
— В начале осени, — ответил я. — Мы хотим провести церемонию в узком кругу, без лишней помпезности и без приглашений.
— Насколько мне известно, многие представители благородных семейств не прочь познакомиться с тобой поближе, — произнёс он. — Свадьба могла бы стать прекрасным поводом для этого.
Я понимал его точку зрения, но всё же возразил:
— Мы с Азарой соблюдём традиции, но пышное торжество сейчас было бы неуместно. Времена неспокойные, и излишняя роскошь может быть воспринята как неуважение к тем, кто переживает непростые времена. В конце концов, я и сам этого не хочу.
— Король в курсе твоего решения?
— Да, — кивнул я. — Думаю, благородные поймут мой выбор.
В глазах Холлена промелькнуло одобрение.
— Кстати, о переселенцах, — сказал он. — Завтра мы начнём возводить для них дома.
— Скоро они и сами присоединятся к строительству, — произнёс я. — Надеюсь, успеем до холодов.
— Что ж… Предлагаю обсудить оставшиеся вопросы завтра.
— Не возражаю.
Мы спустились вниз, где Холлен что-то сказал слугам на вотрийском, а затем мы отправились в гостиную. В комнате, освещённой мягким светом свечей, нас встречали все трое: Диана, Азара и Белор. Завидев нас, они тут же поднялись с дивана.
— Эйдан задержится у нас на день перед отъездом, — объявил Холлен.
— «На день»? — напряжённо переспросила Азара.
— Ему нужно будет ненадолго вернуться в лагерь, прежде чем вы сыграете свадьбу.
На мгновение брови Азары поползли вверх, а затем удивление на её лице сменилось счастливой улыбкой. Она поймала мой взгляд и многозначительно сверкнула глазками.
— Что ж, довольно разговоров, — с улыбкой произнесла Диана. — Умывайтесь с дороги и пройдёмте в обеденный зал. Ужин почти готов.
Несмотря на усталость и желание поскорее лечь спать, мы с аппетитом поужинали. После трапезы я надеялся перекинуться парой слов с Азарой, но Холлен сразу увёл её, по-видимому, желая обсудить какие-то вопросы наедине. Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в свои покои, надеясь, что она заглянет ко мне позже.
Слуга проводил меня до спальни и я, сняв сапоги, прилёг на кровать. Спать хотелось ужасно, но я твёрдо решил дождаться Азару. Однако, прикрыв глаза на мгновение, я не заметил, как провалился в сон.
Меня разбудил назойливый комар, который никак не желал оставлять меня в покое, пища над самым ухом. Я нехотя открыл глаза, осознавая, что сон уже растаял, уступив место новому дню.
Потянувшись, я встал с кровати и оделся. Утренняя прохлада приятно освежала, когда я вышел на улицу. Солнце только-только начинало свой путь по небосклону.
Я направился к колодцу, чтобы умыться и привести себя в порядок. Холодная вода мгновенно прогнала остатки сна. Я уже собирался вернуться в дом, как вдруг заметил Белора, прогуливающегося по двору.
— Доброе утро, Эйдан, — приветливо произнёс он. — Как спалось?
— Весьма неплохо, — сказал я. — А ты чего в такую рань на ногах? Солнце едва встало.
— Два года безвылазно провёл в постели… Теперь вот не могу усидеть на месте. Тело будто заново жить учится.
Я понимающе кивнул, радуясь его преображению.
— Слушай, не хочешь взглянуть на запасы? — неожиданно спросил он.
— Запасы чего?
— Огненной соли.
— Прямо сейчас?
— А когда же ещё? Все спят, никто не помешает.
— Ну веди, раз так.
Белор уверенно зашагал через двор, и я последовал за ним. Он привёл меня к дальним постройкам и остановился возле небольшого, неприметного с виду сарайчика.
— Здесь я храню все остатки, — пояснил Белор, отодвигая засов на дверях. — От мастерской ничего не осталось после пожара. Отец хотел было и это выкинуть, но обошлось.
— Насколько сильным был взрыв? — полюбопытствовал я, помня его историю.
Белор поморщился, словно от неприятного воспоминания:
— Честно говоря, не помню. В тот миг я даже боли не почувствовал.
— Правда?
— Она пришла позже, когда я очнулся в постели, — сказал он, распахивая двери.
— Учитывая тяжесть твоих ранений, ты невероятно везучий человек, раз остался жив, — заметил я.
— Повезло, что рядом оказались умелые знахари. Да и целители из Зилтофа помогли.
Мы вошли внутрь. Сарайчик оказался довольно просторным. Вдоль стен теснились аккуратно сложенные ящики и небольшие бочонки, оставляя свободным проход посередине.
— Тут всегда хорошо проветривается, — прокомментировал Белор, указывая на узкие окошки под потолком. — Во время дождей, конечно, сыровато бывает, но в целом условия подходящие.
— И где же огненная соль?
— А вот она.
Белор аккуратно приоткрыл крышку одной из бочек и потащил её на свет. Я заглянул внутрь, с любопытством разглядывая содержимое. От бочки исходил характерный аммиачный запах с лёгкой примесью затхлости. Возможно, минерал был не настолько чистым и светлым, как я ожидал, но по основным признакам всё совпадало — это была селитра.
— А вот и сера. —
