Белор достал из ящика небольшой холщовый мешочек и раскрыл его. — Её у меня осталось совсем немного. Купить её непросто, учитывая, что она здесь мало кому нужна.
— Уголь тоже есть? — спросил я, разглядывая мелкие желтоватые крупинки.
— Здесь не храню, — ответил он. — Угля же всегда в избытке. В закрытой яме хоть десятки мешков за несколько дней сделать можно.
О процессе добычи угля он, конечно же, знал, но вряд ли понимал все тонкости, учитывая уровень развития технологий на Антумне. Говорить сейчас про выделяющиеся газы и химические реакции явно не стоило — Белор явно бы отметил, что я знаю подозрительно много, хоть и все эти знания — всего лишь обрывки воспоминаний со школьных уроков из прошлой жизни.
Один вопрос не давал мне покоя:
— Как именно тебе удалось добиться взрыва? В смысле, как это произошло?
— Честно говоря, я просто пробовал разные пропорции компонентов, — признался он. — Обычно я смешивал огненную соль, серу и уголь в отдельном небольшом ящике, а в тот раз решил плотно всё закрыть и…
— Погоди, — прервал его я. — Ты поджигал эту смесь прямо в ящике? Какие там были объёмы?
— Сейчас я понимаю, какой это было глупостью, — вздохнул он. — Но пойми, в трудах Гилтора ни слова не было о возможных взрывах! Он лишь упоминал, что смесь быстро воспламеняется и сгорает.
— Так ты поджёг ящик с небольшого расстояния?
Белор промолчал, но по его лицу я понял, что попал в точку.
— У меня была длинная палка, — наконец произнёс он, словно оправдываясь. — Я всегда спокойно отходил в сторону после поджога.
— Всё когда-то случается в первый раз, — философски заметил я.
— Этот урок я уже усвоил.
Я кивнул и сменил тему:
— Какие породы дерева обычно используешь для угля?
Белор слегка нахмурился, словно не понимая сути вопроса:
— А разве есть большая разница?
— Если брать мягкие породы, то уголь легче измельчается и лучше горит.
— Не думал об этом… И что лучше брать?
— Липу или ольху.
— Интересно… — задумчиво протянул он и добавил: — Отец, правда, не обрадуется, когда увидит, что я снова этим занимаюсь. Он, вроде как, запретил…
— Что-нибудь придумаем, — подбодрил я его. — Всё ради благого дела.
— Слушай, у меня тогда после взрыва появилась одна мысль, — сказал Белор. — Вместо ящиков надо использовать что-нибудь поменьше и удобнее, чтобы обычный человек мог легко поджечь и бросить. Представляешь, как удивится враг?
— Бросать необязательно, — возразил я. — Эту смесь можно применять и по-другому.
— И как же?
— У тебя найдётся пергамент и что-нибудь для письма? — спросил я. — Проще один раз нарисовать, чем десять раз объяснять.
Мы с Белором увлечённо работали над первым прототипом огнестрельного оружия. По сути, это была простая металлическая труба с рядом конструктивных особенностей. Я не изобретал ничего принципиально нового, а лишь задал направление для дальнейшего развития идеи.
В какой-то момент Белор бросил на меня подозрительный взгляд:
— Слушай, а как ты вообще до этого додумался?
Я постарался ответить уклончиво, не вдаваясь в подробности:
— У меня очень мало магической энергии, вот я и размышлял, как можно реализовать даже крохотную взрывную силу наиболее эффективно. Да и сам видишь — здесь ведь нет ничего сверхъестественного.
— Ну, как сказать… — протянул он. — Лично я до такого точно не додумался бы.
— Так часто бывает, когда зацикливаешься на чём-то одном, — пожал я плечами. — Похоже, ты стал заложником своих же идей.
— Может, ты и прав, — произнёс он. — Но не будем забывать, что пока у нас ещё ничего не получилось.
— Что-то мне подсказывает, что всё получится.
В этот момент снаружи раздался звонкий голос Азары:
— Белор! Эйдан!
Мы с Белором переглянулись. Через несколько секунд она заглянула в сарай и, увидев нас, укоризненно цокнула языком:
— Так я и знала, что найду вас здесь. Белор, ты забыл, что говорил папа?
— Пожалуйста, не начинай…
— Мы всего лишь рисуем, — улыбнулся я, показывая пергамент.
— Идите завтракать, вас заждались.
— Ладно… Доделаем всё потом.
Белор с энтузиазмом воспринял «мою» идею и признал её отличной находкой. Он пообещал, что к моменту моего возращения кузнец соорудит несколько металлических трубок по нарисованной схеме.
Попрощавшись со всеми, я отправился в обратный путь в сопровождении трёх крепких и надёжных солдат. Мы довольно быстро добрались до столицы, где я встретился с Аваролом. Рассказав ему о дальнейших планах и достигнутых договорённостях, я направился прямиком в лагерь у границы.
Мама встретила меня с нескрываемой радостью и облегчением. Было видно, как сильно она волновалась в моё отсутствие, несмотря на все заверения. Я решил сразу поделиться с ней радостной новостью и рассказал о помолвке. Она слушала с нарастающим изумлением.
— Свадьба? — переспросила она. — Так скоро?
— Сам не ожидал, — усмехнулся я. — Но, видно, звёзды сошлись.
Её губ коснулась тёплая улыбка.
— Это прекрасные новости, сынок, — прошептала она, целуя меня в обе щеки. — Твой отец был бы счастлив.
— Знаю, мам, — тихо согласился я.
Нужно было подготовить людей к переселению, собрать нехитрый скарб и переговорить с вотрийскими командирами. Впереди нас ждал путь длиной в несколько недель — я лично хотел проследить за тем, как мои люди дойдут до Лунных холмов в целости и сохранности.
Глава 29
Запасы еды, которые мы несли с собой, довольно быстро истощились, но, к счастью, вопрос с продовольствием решали королевские снабженцы. Двигались мы медленно, учитывая, что большинство людей шло пешком. Среди нас были старики, женщины и дети, которые с трудом преодолевали длинные переходы. Несмотря на все тяготы пути, мы с каждым днём неумолимо продвигались к цели. Когда на тракте показалась табличка с надписью «Лунные холмы», я вздохнул с облегчением.
Сначала Холлен предложил выделить беженцам отдельную свободную территорию, где они могли бы осесть и начать новую жизнь, но в конечном итоге мы решили равномерно распределить всех по остальным селениям: во-первых, им надо было ассимилироваться, а во-вторых, если когда-нибудь они смогут вернуться в Волноломные земли, то не появятся огромные бесхозные деревни. Так потихоньку мои люди оседали в разных местах — чем дольше мы шли, тем меньше
