class="p1">— Будет исполнено, мой король.
— До тех пор, пока мы не наладим массовое производство нового оружия, все детали следует хранить в строжайшем секрете, — предостерёг Кельдар. — Круг посвящённых должен быть предельно узок.
— Сомневаюсь, что сведения просочатся за пределы Вотрийтана, — заметил Залрин.
— Не стоит недооценивать силу слухов, господин Залрин. Мы по-прежнему ведём торговлю с Ултоей, Лаубиеном и Мюром. А уж моряки, как известно, не слишком-то привыкли держать язык за зубами.
— Пожалуй, вы правы, — согласно кивнул Аварол. — Те, кто будут задействованы в добыче компонентов для громового порошка, не должны знать лишних подробностей. Что же до ремесленников… Отберём самых лучших и надёжных.
— А когда будем полностью готовы, развернём производство в огромных масштабах, — подытожил Кельдар. — Главное — не дать врагам ни малейшего повода для беспокойства раньше времени.
— Господин Эйдан, учитывая новые обстоятельства, будете ли вы исцелять вотрийцев? — поинтересовался Талвир. — Найдёте ли время?
— Всё остаётся в силе, — уверенно кивнул я.
— Отправляйтесь домой и возвращайтесь в столицу так скоро, как только сможете, — привлёк наше внимание Герт. — Времени на промедление у нас нет.
— Эволиск будет готов отправиться в путь через два часа, — сообщил Аварол. — Я буду ожидать вас во внешнем дворе замка.
— Благодарю, — произнёс я.
Раскланявшись, мы с Белором поспешно собрали все свои вещи и направились в дом Равиана, чтобы подготовиться к предстоящему полёту. Как только мы оказались одни в пустынном коридоре, Белор возбуждённо повернулся ко мне, сверкая глазами:
— Слышал? Сам король выделил нам эволиска.
— Будь я на его месте, поступил бы точно так же.
— Ты не понимаешь всей значимости этого жеста, — покачал головой он. — Эволиски — огромная редкость в Вотрийтане. Ими владеют лишь члены Малого совета и летучие дворы. Больше этих животных нет ни у кого во всём королевстве.
— Неужели? — удивился я. — И почему же?
— Мы вынуждены закупать их в Лаубиене, — ответил Белор. — Цены там, сам понимаешь, немалые. К тому же предложение ограничено.
— Вотрийские маги ещё не научились сами выводить эволисков?
— Увы, подобное удаётся им лишь в крайне редких случаях, — развёл руками он. — К тому же колдунов у нас не так уж и много. Да и те в основном предпочитают посвящать себя изучению стихийной магии.
— Это объясняет, почему Азара отправилась учиться в Оикхелд, — с пониманием произнёс я. — Впрочем, в Оикхелд съезжаются со всех королевств.
— В Гилиме сильная школа, — кивнул Белор. — Нам не хватает их знаний и умений.
— Теперь в наших силах оставить их с носом.
— Странно слышать подобное от ученика магической академии, — усмехнулся он.
— Бывшего ученика, — поправил его я и добавил: — Мой мудрый наставник в академии говорил, что настоящая сила — в способности видеть за пределами очевидного. Мы докажем, что главное оружие — это острый ум, а не заклинания.
Глава 31
Для нас выделили просторное помещение под производство и нашли лучших кузнецов. Неподалёку от мастерской располагалось отдельное здание, служившее нам с Белором штабом и личными покоями. Мой кабинет находился на втором этаже, где я мог спокойно работать над чертежами и расчётами.
— Горны ставим вдоль той стены, — командовал главный кузнец. — Материалы будем хранить дальнем углу!
Люди суетились, продолжая выполнять приказы. Я отвёл Белора в сторонку и негромко спросил:
— Проследишь за всем?
— Уже уходишь?
— Голова не работает, — сказал я. — Хочу глянуть, как там Азара и мама.
— Езжай, — кивнул он. — Я присмотрю за всеми.
— Спасибо.
Выйдя из здания, я направился к конюшне, где меня ждал мой жеребец. Оседлав его, я неспеша поехал по улицам столицы. День назад мы с Азарой и матерью переехали в новый дом, любезно предоставленный советником Кельдаром. Этот просторный особняк находился в престижном районе города, недалеко от королевского дворца. Большая часть слуг, верно служивших семье ещё в Волноломных землях, также перебралась сюда, чтобы помогать нам обустраиваться на новом месте.
Я въехал во двор и, спешившись, передал поводья конюху. Дом встретил меня шумом: слуги распаковывали вещи, расставляли мебель, наводили порядок. Войдя внутрь, я сразу заметил маму и Азару, руководящих процессом обустройства. Они старались сделать наше новое жилище уютным и комфортным.
— Эйдан, — первой меня заметила мама. — Освободился?
— На сегодня всё.
— Сейчас слуги накроют стол. Поужинаем.
— Не стоит, — сказал я. — Я не голоден.
— Это сюда не ставить, — отвлеклась она на какого-то слугу, несущего вазу. — Отнести в гостиную.
— Да, госпожа.
Мама ушла в другую комнату вслед за ним, и Азара, подойдя ближе, чмокнула меня в щёку.
— Ну как у вас дела? — поинтересовался я.
— Хорошо, — ответила она и вдруг серьёзно добавила: — Надо поговорить.
— Что-то случилось?
— Пойдём наверх.
Мы поднялись в нашу спальню на втором этаже, и я, закрыв за собой дверь, спросил:
— О чём ты хотела поговорить?
— Об этом, — сказала Азара, схватив со стола какую-то книгу.
Присмотревшись, я неожиданно понял, что это была моя книжка — та самая, в которой я когда-то писал всё, что знал о медицине.
— Где ты её нашла?
— Она лежала в мешке, — ответила Азара. — С вещами, что успели вывезти твои слуги. Прости, что заглянула без спроса.
— Ничего страшного.
— Я узнала твой почерк, — вдруг сказала она. — Что это за записи?
«Там же почти всё на русском языке…» — вспомнил я и ответил:
— Обычные заметки.
— Почему я не поняла ни слова?
— Это мой шифр, — осторожно произнёс я. — Просто кое-что личное.
— Я знаю ултойский, зувийский и вотрийский, — сказала она. — Я видела письменности вампиров и эльфов, я держала в руках книги из всех королевств. В конце концов, я изучаю магические письмена, Эйдан.
— К чему ты клонишь?
— Я могу разглядеть закономерности. Не говори мне, что ты способен придумать новый язык.
— Азара, ты преувеличиваешь.
— Тем более ради «обычных заметок»… — покачала головой она. — Я не поверю в это.
— Послушай…
— Ты единственный живой мракотворец-маг, ты придумал оружие, которое никогда прежде
