система резко выделила участок на схеме.
Горло.
[УЯЗВИМОСТЬ ОБНАРУЖЕНА]
узел соединения шлема и бронепластины
зона: шейный интерфейс управления
защита: снижена
Я понял это мгновенно.
Всего на долю секунды его защита ослабла, указав на слабое место!
[РЕКОМЕНДАЦИЯ]
Точка воздействия: шейный нейроконтур
Вероятность отключения костюма: 83%.
Нити вырвались из руки с такой силой, что я едва не потерял сознание. Они метнулись к Сайленсу, впились в уязвимость.
Энергия хлынула внутрь, разнося по его телу микроскопические разряды.
Он закричал, не контролируя себя. Первый настоящий крик за всё время боя.
Оружие выпало из рук, геометрическая фигура рассыпалась искрами. Сайленс рухнул на колени, потом завалился на бок и замер.
Почти рядом раздался гул, взрыв!
Меня отбросила на несколько метров, с силой припечатав к полу. Я поднялся и встал над Сайленсом, тяжело дыша, чувствуя, как силы покидают меня. Нити втянулись обратно в руку, оставляя жжение.
— Жив? — спросил я у подбежавшей Лиры.
— Жив, — ответила она, пнув бессознательное тело. — Но надолго ли — вопрос.
Я посмотрел на поверженного мага, на дымящиеся руины и на небо, где поднимался рассвет. И почувствовал, как внутри разгорается что-то новое. Не месть. Не надежда. Простая уверенность.
Мы победили. Пока только в этой битве.
Но война только началась.
Глава 37. Рассвет над руинами
Я стоял над телом Сайленса и смотрел на розоватые лучи настоящего солнца, впервые за многие годы коснувшиеся моего лица. Внизу гремели выстрелы и крики, но здесь, на крыше, была странная, тревожная тишина.
— Кай, — Лира коснулась моего плеча. — Нам нужно уходить. Здание может рухнуть в любую минуту.
Я кивнул, но не сдвинулся с места. Не мог оторвать взгляд от Сайленса. Главарь тех, кто годами держал миллионы людей в виртуальных клетках, лежал на холодном бетоне. Его идеальная броня была покрыта копотью, а грудь едва вздымалась. Жив.
— Оставь его, — сказал подошедший Гектор. Он тяжело опирался на плечо Мага, но держался прямо. — Таких, как он, судит история. Не мы.
Я разжал кулак. Нити нехотя втянулись обратно, оставляя после себя лишь лёгкое жжение.
— Идём.
Когда транспортный дрон приземлился на площадь, тысячи лиц обратились в нашу сторону.
Они стояли плотной толпой. Мужчины, женщины, старики, дети. Большинство из них одеты в те же комбинезоны, в котором пробудился я. Их растерянные глаза смотрели на нас. На меня.
— Кай, — прошептала Лира, сжимая мою руку.
Я сделал шаг вперёд. Потом другой.
Толпа расступалась, давая дорогу. Кто-то протягивал руку, чтобы коснуться моего плеча. Кто-то просто смотрел с благодарностью. Я заметил в их глазах нечто, чего никогда не видел раньше в виртуальном мире. Надежду.
— Они знают, — тихо сказал Гектор, опираясь на плечо Мага. — Ты стал символом, Кай. Человеком, который сломал систему изнутри.
— Я никогда не хотел быть никаким символом, — ответил я так же тихо.
— Героями не становятся по желанию, — усмехнулся старик. — Ими становятся, когда делают то, что никто другой сделать не мог.
Мы двинулись сквозь толпу к импровизированному штабу, развёрнутому неподалёку. Шторм уже был там, его механическая нога гудела, перезаряжаясь. Рядом с ним суетились Флинт и Байт, вцепившись в какие-то мониторы.
— Кай! — Шторм поднялся навстречу. — Хорошая работа на крыше. Где Сайленс?
— Жив. Лежит там.
— Правильно. Мёртвый мученик опаснее живого труса, — он кивнул на экраны. — У нас проблемы.
Байт поднял голову.
— Система рушится. Не виртуальная, а реальная. Центр пытался запустить протокол самоуничтожения всех данных, но мы заблокировали. Теперь у них хаос, но и у нас ситуация не лучше. Половина освобождённых не знает, кто они. У нет семей, ничего. Они прожили в капсулах всю жизнь.
Флинт добавил, не отрываясь от клавиатуры:
— Инвесторы в панике. Акции обвалились, правительства десяти стран уже ввели чрезвычайное положение. Нас ищут. Всех. И хотят упрятать обратно.
— Тех, кто вернул людям свободу… — усмехнулся я.
В дверях, тяжело дыша, появился Маг.
— Кай, там… там люди. Они хотят тебя видеть. Их очень много…
Я вышел наружу. За мной следовал Лом. Толпа на площади выросла ещё больше. Теперь здесь были не только бывшие узники, но и обычные жители города — те, кто никогда не был в капсулах, но слышал, кто и что произошло. Они пришли посмотреть и понять.
Я поднялся на какой-то ящик, чтобы меня было видно. Тишина наступила мгновенно.
— Меня зовут Кай, — голос уверенно разнёсся над площадью, усиленный громкоговорителем Лома. — Пятнадцать лет я провёл в виртуальной тюрьме, которую для нас построили. Я видел там драконов и магов, сражался с монстрами и… выживал. Но самый страшный монстр оказался здесь, в реальности. Тот, кто решил, что человеческая жизнь — это зрелище. Просто ставка на тотализаторе.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Сегодня мы сломали их главную машину. Миллионы людей вышли из капсул. Эти люди… Они не знают, кем являются. У них нет ничего. Но у них есть мы. И если мы не поможем друг другу сейчас — нас всех отправят обратно. В новые тюрьмы. Под новый контроль.
Люди молчали. Потом кто-то в толпе крикнул:
— Что нам делать, Кай?
Я опустил взгляд, ведь чёткого плана у меня не было. Я всегда действовал по обстоятельствам.
— Нам придётся держать оборону. Строить новый мир, — ответил я. — Медленно, с трудом. Но строить самим, без надсмотрщиков. Каждый, кто хочет, может помочь. Каждый нужен здесь. Сейчас.
Толпа загудела. Кто-то начал аплодировать, сначала робко, потом громче. Аплодисменты переросли в овацию, а овация — в рёв тысяч голосов, скандирующих моё имя.
Я спрыгнул с ящика и утонул в объятиях Лиры.
— Ты реально справился, Кай, — прошептала она.
— Мы справились, — голос дрогнул. — Без всех вас ничего бы не вышло.
Лира кивнула и уткнулась носом мне в плечо. Мы стояли так посреди хаоса, посреди пробуждающегося мира, и впервые за долгое время я чувствовал себя… дома.
Прошла неделя.
Город медленно приходил в себя. Бывшие узники с энтузиазмом помогали во всём, лишь бы не вернуться в виртуальный мир снова. Они пытались вернуть свою личность, вспомнить самих себя.
Я, Лира, Гектор, Шторм, Маг и братья обосновались в небольшом охраняемом штабе. На столе лежала карта города, испещрённая пометками.
— Центр блокировал все выходы из страны, — докладывал Байт. — Они не могут войти — слишком много свидетелей и камер. Но и мы не можем выйти. Полная блокада, Кай.
— Значит, надо прорываться, — жёстко сказал Шторм. — У нас есть оружие, есть люди. Можно попробовать…
— Нет, — перебил я. — Мы выиграли крупную битву, но в спешке не
