— Магдалена! — резко упрекнул Гай, выводя ее из странного забытья. — Ты невежлива с нашим гостем и своим родственником!
— Умоляю о прощении, сэр, — тихо пробормотала она, протягивая руку и едва касаясь его ладони, прежде чем незаметно вытереть свою о юбку. — Я на минуту задумалась.
Все же она не пригласила его войти в зал и не обратилась с обычными словами приветствия. Постепенно мужчины сообразили, что так ничего от нее и не дождутся, и Гай решил исправить положение.
— Заходите! — воскликнул он, показывая на открытую дверь. — Отдохните с дороги.
— Мы будем рады теплому приему, — заметил д'Ориак, многозначительно глядя на кузину. Он и его рыцари проследовали за Гаем в зал, где в очаге горел огонь и накрывались столы к ужину.
Магдалена не сопровождала их и, хотя сознавала, что совершает непростительный грех, нарушая законы родства и гостеприимства, ничего не могла с собой поделать. Она вернулась к себе и позвала Эрин.
— Пойди к лорду де Жерве и передай, что я нездорова и не смогу спуститься к обеду.
Эрин поспешила в зал, где мужчины пили вино. Беседа не клеилась: всех смущало отсутствие хозяйки.
— Господин, — заговорщически прошептала Эрин, подбираясь к Гаю.
— Что тебе? — недовольно бросил Гай.
— Госпожа…
— Где она?
Эрин сразу стало ясно, что лорд де Жерве выведен из себя, — весьма редкое, чтобы не сказать необычное, событие.
— Она говорит, что заболела, милорд, и не сможет сегодня спуститься в зал.
Гай плотно сжал губы. Совершенно непонятно, что за игру затеяла Магдалена, но он ничего не сможет добиться от Шарля д'Ориака, если она и дальше будет ломаться, как капризная девчонка.
— Можешь сказать госпоже, что я позволяю ей отдохнуть до обеда, но потом требую ее присутствия за высоким столом.
Эрин упорхнула, а Шарль, подслушавший разговор, заметил:
— Похоже, я каким-то образом обидел кузину. Я бы попросил прощения за свою бестактность, только вот не знаю, в чем она заключается.
Гай, еще сильнее раздосадованный, сухо процедил:
— Умоляю, не придавайте этому значения.
— Какой-то каприз, который необходимо обуздать? — мягко осведомился Шарль. — Ничего страшного, такое часто бывает с женщинами. Им нужна твердая рука.
И от его негромкого голоса у Гая отчего-то мурашки забегали по спине. Все же ничего особенного в его замечании не было. Кроме того, Борегары вряд ли отважатся причинить зло Магдалене в стенах этого замка, пока она находится под его защитой. Здесь Гай легко мог обеспечить ее безопасность, всего лишь приставив к ней охрану. Но он должен узнать, какую пакость они задумали, а это невозможно, пока Магдалена будет продолжать вести себя столь позорным образом. И это вместо того, чтобы улыбаться и говорить приятные слова! Но почему Магдалена отважилась на подобную выходку? Это не в ее характере, а кроме того, случай в Кале никак не может служить извинением.
Эрин передала госпоже слова лорда де Жерве.
— Он очень недоволен, госпожа, — прибавила она, недоуменно глядя на скорчившуюся на подоконнике Магдалену. — Может, послать за мастером Элиасом, чтобы полечил вас?
Магдалена покачала головой и вздрогнула, хотя в комнате было тепло.
— Нет, но я не хочу выходить, пока эти рыцари не покинут замок.
— Однако, госпожа, сьер д'Ориак ваш родич! — не выдержав, выпалила Эрин. Госпожа просто не в себе! Недаром говорят, что беременные женщины часто подвержены всяким странностям.
Магдалена ничего не ответила, и Эрин, нерешительно помявшись, снова отправилась на поиски лорда де Жерве. Он провожал приезжих в гостевой дом, где им предстояло отдохнуть и переодеться к ужину. Заметив маячившую поодаль Эрин, он качнул головой. Очевидно, ей нужно что-то сказать, но она не решается вновь попасться ему на глаза.
Он распрощался с гостями и только потом подозвал Эрин.
— Что еще, женщина?
— Госпожа… что-то с ней неладно, — промямлила служанка, теребя передник.
— Всего час назад она была совершенно здорова, — хмурясь, ответил он.
— Это болезнь не телесная, господин.
Покрасневшие от работы руки Эрин немилосердно комкали передник: очевидно, их хозяйка никак не могла найти подходящих слов.
— Скорее у нее что-то на душе.
— Что за вздор ты мелешь, женщина? — нетерпеливо буркнул Гай.
— Она выглядит как-то непонятно и говорит такое, что язык не поворачивается повторить. И не позволяет мастеру Элиас полечить ее, но, может, согласится потолковать с отцом Вивианом? А вдруг на нее наложено проклятие?
— Я не желаю слышать эту чушь! — взорвался Гай. Магдалена по какой-то причине ведет себя как избалованный, своевольный ребенок! Никакого проклятия, разумеется, нет и быть не может!
Но он поспешно пересек двор, взбежал по внешней лестнице и поспешил в ее спальню. Без стука распахнул дверь и тут же захлопнул перед носом запыхавшейся Эрин.
— Что это с тобой, Магдалена? Она с трудом подняла голову и уставилась на него. В глазах стыл непонятный страх.
— Я больше не желаю видеть этого человека, — твердо объявила она.
— Ты не посмеешь обращаться с ним неучтиво, — так же категорично возразил он. — Немедленно прекрати свои неприличные выходки, Магдалена!
— Он само зло, — прошептала она. — И замышляет недоброе, Гай, я это знаю. Гай покачал головой.
— Откуда взялись эти фантазии? И даже если это правда, неужели воображаешь, что я допущу, чтобы с твоей головы упал хотя бы волосок?'
— Может, и не допустишь, но у него черная душа. Я поняла это еще в Кале и снова ощутила это, едва он появился во дворе.
— Ты бредишь! — воскликнул Гай, вынуждая себя обращаться с ней резко, почти грубо, в твердой уверенности, что это поможет ей выйти из странного, дремотного состояния, которое способно только ухудшить положение. — Не хотелось бы сердиться на тебя, но если ты собираешься продолжать эти глупости, мы поссоримся.
Магдалена опустила глаза. Его слова будто разорвали паутину безымянного ужаса, державшего ее в своих лапах весь последний час. Мысль о гневе Гая затмила страх перед неизвестной угрозой.
— Но мне он не нравится, — уже своим обычным голосом пожаловалась она.
— Это не извиняет твою невоспитанность! — Он шагнул вперед и уселся на подоконник рядом с ней. — Такого я от тебя не ожидал, крошка. Неужели не веришь, что я способен тебя защитить?!
— Да, но ты не всегда будешь рядом.
— Твой кузен просто нанес нам визит. И я никуда не отлучусь, пока он здесь.
А вот это было абсолютной правдой, но Гай высказал ее таким небрежным тоном, словно намеревался всего лишь развеять беспричинные страхи Магдалены.
— Итак, ты собираешься вести себя, как подобает госпоже замка? — спросил он, приподнимая
