покрытых мхом камнях и сам не заметил, как задремал.
– Готов? – спросил Антон, когда Солнце поменяло цвет с почти белого на ярко-жёлтый.
– Нет, – рассеянно ответил я, с трудом поднимая веки.
– Больше времени на подготовку не будет. Идём.
Мы встали, и тут что-то изменилось вокруг. Сперва я подумал, что у меня закружилась голова, но я тут же понял, что дело не во мне. Мир вокруг подёрнулся рябью, потом собрался складками, ударив писком по ушам. А потом всё снова стало нормальным.
– Что это было? – ошарашенно спросил я. – Ты это почувствовал?
– Да. Искатель.
– Что – искатель?!
– Он пытается пробить брешь в нашей реальности. Хочет достучаться до своего мира. Создаёт портал, чтобы перебросить сюда помощников.
– И как много у нас есть времени?
– Два часа, полтора дня, неделя – кто его знает? Мы с таким ещё не сталкивались.
– А почему ты совсем не удивлён?
– В первый раз был удивлён. – Антон пожал плечами. – Даже напуган.
– А это разве не в первый раз происходит?
– Нет. Первый раз был, когда ты спал в хижине.
– Чёрт! – Я застонал. – Как много я проспал. А ты… Откуда ты знаешь, что именно происходит, раз впервые с таким сталкиваешься?
– Он сказал.
– Он? – переспросил я. – Разум?
– Да. Пойдём, не стоит терять время.
Мы допили остатки воды и стали спускаться к городу.
Глава 17
Уже стемнело, когда мы подошли к окраине города. В свете фонарей мы увидели на дороге военную машину, двух солдат, стоявших рядом с ней, и ограждение в красную и белую полоску. Стараясь не шуметь, мы обошли этот пост по кругу. Приблизились к домам с краю и осторожно, пригибаясь, стали обходить забор. Никого не обнаружив, выглянули из-за угла – неподалёку стояла гостиница. Мы смотрели на заднюю сторону крупного здания.
– Нам туда, – сказал Антон.
– В гостиницу? – удивился я. – Зачем?
– За хлебом, блин. Внутри объясню.
Он достал из кармана телефон и написал кому-то в мессенджере. Самого сообщения я не видел.
– Так, идёшь за мной и не отстаёшь, – сказал Антон, убирая телефон. – Ещё раз: я говорю, ты делаешь. Понял?
– Понял, – вздохнул я.
Долго мы всматривались в окна гостиницы, в тени вокруг неё. Один раз мимо гостиницы прошёл патруль, но больше никого видно не было.
– А ты уверен, что внутри нет военных? – спросил я.
– Уверен, что внутри они есть, – раздражённо ответил Антон. – Но это не значит, что они нас заметят. Так, ты готов? Пошли.
Мы миновали небольшую парковку с одним лишь автомобилем, огороженную площадку с мусорными контейнерами и приблизились к неприметной двери. Антон нажал на ручку, и дверь легко открылась. Мы скользнули внутрь. Закрыв за собой дверь, спрятались в небольшом служебном помещении и стали ждать. Чего именно мы ждали, я не знал, но спрашивать не стал.
Несколько минут спустя послышались тихие шаги. Кто-то остановился в коридоре неподалёку от нас, а потом тихий мужской голос позвал:
– Антон?
Мы вышли из укрытия. В коридоре нас ждал человек – мужчина лет сорока, худощавый, загорелый, в синем рабочем комбинезоне поверх заляпанной грязью футболки.
– Пошли, – сказал он нам шёпотом. – Только тихо.
Мы миновали коридор, толкнули одну тяжёлую стальную дверь, установленную ещё при царе Горохе, и оказались на бетонной лестнице в два пролёта. Спустившись по ней, очутились в комнате подвала, в которой слева и справа стояли стеллажи, а в центре – стол и стул. На стеллажах, как и на столе, в беспорядке валялись обрезки труб, мотки проводов, срезанные замки, новые лампочки в коробках, розетки, смесители, инструменты от кусачек до пилы и так далее. В углах громоздились поставленные друг на друга стулья, валялись крупные вентили и ржавые батареи. На столе, помимо инструментов, я заметил разложенные чертежи и несколько книг в стопке. Присмотревшись, увидел, что некоторые из них были на иностранных языках.
Внезапно раздался металлический скрежет, я вздрогнул и поднял взгляд. В дальнем конце комнаты была ещё одна дверь, некогда закрашенная масляной краской вместе со стеной. По лицу незнакомца было понятно, что открывалась она с трудом.
– Быстрее, – сказал он нам.
– Спасибо, Володь, – кивнул Антон, исчезая в дверном проёме.
Я кивнул, проходя мимо этого Володи, как вдруг он взял меня за руку.
– Погоди-ка…
– Что? – удивился я.
– Вот… – Он протянул руку к стеллажу, взял что-то и сунул мне в руки. – Держи, это твоё.
Сердце ёкнуло, когда я сжал предмет. Не веря, я вгляделся в него и невольно застонал. Это был мой бумажник.
– Откуда он здесь?
– Я его у тебя забрал, – просто сказал Володя, пожав плечами. – Виноват, да. Но так было надо.
– Зачем? – Я не мог совладать с голосом. – Зачем ты его забрал?
– Мне приказали. Ты уже и сам знаешь, кто.
Он улыбнулся, но не насмешливо, а как улыбаются, когда неловко.
– Знаю, тебе тяжело пришлось. Но так было надо, чтобы ты задержался в городе. А то мог бы и уехать раньше времени.
Выходит, Разум дал приказ задержать меня, но не показываться на глаза.
– А где ты нашёл меня? – спросил я.
– Неподалёку отсюда. Пьяный ты был в дым, конечно. Валялся на земле и встать не мог. Мычал что-то. Я помог тебе дойти до гостиницы. Убедил консьержку, что тебя надо заселить. Так-то это не по правилам было, конечно, но она согласилась. Жалко тебя стало. А бумажник я у себя придержал. Да ты всё равно бы потерял его – успел несколько раз выронить, пока шёл.
Что-то щёлкнуло в моей голове. Через секунду я понял, что меня обеспокоило и сказал это прежде, чем успел обдумать:
– Ты убил консьержку. Ту консьержку, которая меня заселяла.
Как там сказал сержант тогда? Её закололи ножом.
– Ну, не я, конечно, – вздохнул Володя. – Я бы не смог. Наверное. Другой убил. Но из наших, да.
В дверях показался Антон:
– Ты чего застрял?
Увидел бумажник в моей руке, осёкся, перевёл взгляд на Володю и выпалил:
– Нашёл время!
– Не люблю чужие вещи брать.
– Кто убил ту консьержку? – спросил я снова у Володи. – Может, он?
Я кивнул на Антона, и тот выругался:
– Не я это был, ясно? Виктор это сделал. Сказал, что это случайно вышло. Так-то он пошёл с ней поговорить, но что-то там пошло не так. Да и какая теперь разница?
– Большая, – ответил я, с отвращением глядя на него. – Вы разбрасываетесь людьми, как перчатками. А я только начал думать, что вы нормальные.
– Послушай, у нас есть цель… – начал было Антон, но я его перебил:
– Какая, в жопу,
