секунду затормозил меня. Но потом, увидев, как мой противник, охваченный пламенем, поворачивается ко мне, я испытал такой прилив ужаса, что, уже не понимая, что делаю, снова плеснул на него бензином. Он пошёл ко мне, вытянув руки, а я отступал, пятился с канистрой в руках.
Мы прошли немного. Через несколько шагов Виктор упал и больше не шевелился. Мне повезло, что я быстро пятился. Если бы он успел схватить меня, то, возможно, мы оба лежали бы, объятые огнём.
Какое-то время я боялся пошевелиться. Казалось, что Виктор вот-вот поднимется… но шли минуты, а этого не происходило. Места в тоннеле было немного, но достаточно, чтобы обойти догорающее тело. Я приблизился к пришельцу, чей бок уже только дымился. Теперь он не заслонял собой весь проход, отодвинувшись в глубь пещеры. Я подобрал оброненный Виктором фонарик и не без любопытства осмотрел создание.
Теперь, когда я шагнул в ранее загороженную телом пещеру, было видно, что существо почти круглое, высотой с двухэтажный дом. Его серо-розовая шкура в некоторых местах собиралась складками, а из тела выходили десятки отростков, напоминавших корни. Эти отростки уходили во все стороны, исчезая в других тоннелях. Несколько уходили вертикально вверх и растворялись в темноте, которую свет фонарика рассеять не мог. Полноценных ног у существа не было, только нечто, напоминавшее ножку улитки. На ней оно медленно отползло до противоположной стены круглой пещеры и замерло там.
Как я помнил, глаз у этих существ не было, но оно как-то ощущало моё присутствие, положение в пространстве. И оно боялось меня, ведь у меня в руках была канистра. Всё, что могло сделать это огромное, но беззащитное существо – отодвинуться от меня подальше, понимая, что меня это не остановит. Бежать ему было некуда, и защитить его никто не мог.
Глядя на него, мне уже не хотелось разводить огонь. С одной стороны, мне было его попросту жалко. С другой, теперь уже невозможно было отрицать тот факт, что Разум был единственной силой, способной встать между Землёй и Пожирателем.
Я стоял и смотрел на пришельца, ещё недавно сделавшего меня своим пленником, и не знал, как поступить. Уйти, оставив его за спиной? Убить, и этим хоть отчасти, но поспособствовать победе эмиссара?
Размышляя над этим, я вдруг понял, что чувствую что-то смутно знакомое… Словно со мной пытались говорить, но не с помощью речи, а с помощью образов, попадающих прямо в мой мозг. Долго думать не пришлось – это существо пыталось наладить контакт со мной. А может, и сам Разум. Подчинить меня, как своих последователей, он не мог, но связь у нас осталась. Ещё бы, мы же были так тесно знакомы.
– Знаю, ты меня слышишь, – сказал я наконец. – Может, не в прямом смысле этого слова, но ты точно можешь меня понимать. И ты, как я понимаю, хочешь договориться. Что ж, тогда слушай меня очень внимательно.
Глава 16
– Мне не хочется тут быть, – начал я, обращаясь к огромному картофелеобразному существу. – Ни в этой пещере, ни в Моряке-Рыболове. Я хочу убраться отсюда как можно дальше и забыть всё это, как страшный сон. Но ты – я обращаюсь к тебе, Разум, и я знаю, что ты меня слышишь – ты, как и этот сраный Пожиратель со своими эмиссарами, не даёшь мне этого сделать. Я по горло сыт пришельцами, другими мирами, культистами и тому подобным. Я хочу убраться отсюда подальше, и чтобы вы все забыли про моё существование. Навсегда забыли.
Вспомнив, что всё ещё держу канистру в руках, я поставил её на камни пещеры и продолжил:
– Ты не хочешь терять это существо. Ты, Разум, состоишь из умов миллиардов таких, как оно, но в этом мире их не так уж и много. А забрасывать их сюда – дело непростое. Как и создавать заново экосистему, где оно сможет существовать. Ведь я могу выжечь всё это место дотла, вместе с сорняками. Здесь, – я легонько пнул канистру, – ещё много бензина, а наверху стоит ещё канистра. После меня здесь останутся лишь голые камни.
На периферии сознания появился мыслеобраз, который я понял как просьбу. «Не надо» – так, приблизительно, она бы звучала, облеки Разум эту мысль в слова.
– Если ты хочешь одолжения с моей стороны, то и сам должен мне помочь. Помоги мне покончить со всем этим и выбраться из города. Я знаю, ты можешь. У тебя есть ещё служители.
В голове вспыхнул ряд образов, один из которых вызвал у меня отвращение. «А как же искатель?», автоматически перевёл я мысль в слова.
– А что «искатель»? Ты ведь успел покопаться в моей голове, разве не так? Разве ты не извлёк из моего мозга всю нужную тебе информацию?
«Да, но мы ещё не победили».
– Это ты ещё не победил! Ты! – выкрикнул я. – Не надо делать вид, что это наша общая война! Ты пожертвовал нашим миром, чтобы спасти себя, не надо теперь притворяться, что тебе не всё равно, что там будет с человечеством! Мы оба знаем, что теперь человечество обречено. Теперь это уже дело времени.
«Отсрочив прибытие Пожирателя, мы дадим человечеству шанс».
– Если так, то я тут уже навряд ли могу чем-то помочь. У тебя есть твои сектанты, которых ты можешь наделить своей силой, ты многое знаешь – справишься и без моей помощи.
«С тобой это будет проще».
– Проще? – не понял я. – В смысле – проще?
«В тебе остался след касания искателя, связь с ним. Как и связь со мной. Ты можешь служить каналом для нашей связи. Через тебя я могу уничтожить искателя».
– Что-то вот мне не хочется быть никаким каналом! И что в таком случае будет со мной?
«Сама связь тебе не повредит. Случиться может всё, что угодно, но не из-за самой связи. Я обещаю быть осторожным».
Мыслеобразы не только несли в себе не только информацию – они ещё и отображали искренность. Не знаю, умел ли Разум врать вообще, но всё, что он мне сообщал, было его настоящим намерением. Трудно передать, как именно я это понимал из тех кусков информации, что он передавал мне, но понимал я это очень чётко.
Несмотря на своё желание убраться подальше из Приморского края, я всё же не мог просто взять и уйти. Пусть и не по моей воле, но мне выпал шанс повлиять на судьбу мира. И моя помощь могла быть действительно важной. С удивлением я понял, что мой
