страх за себя, желание выпутаться из ситуации и вернуться к старой жизни уступали пониманию того, как важно может быть моё вмешательство. Это поразило меня до глубины души. Ещё недавно я не мог и представить, что наступлю на горло своему эгоизму и рискну жизнью ради кого-то другого, но после того, что стало с Кристиной, мне было стыдно не защитить хоть кого-то.
Впервые в жизни я понял, что возможность помочь кому-то – это дар. Пусть и не такой дар, о котором я мечтал бы раньше, ведь мои прежние мечты крутились вокруг моего эго, но всё же дар. Таким не разбрасываются. Нельзя отказываться спасать людей, если есть такая возможность. Нельзя уступать мелочным желаниям или страхам.
Я отдавал себе отчёт в том, что такой ход мыслей не очень похож на мой собственный. Но это, в отличие от мыслеобразов, не было навязано мне Разумом. С того самого момента, как я попал в Моряк-Рыболов, единственным, что я хотел, было оказаться отсюда подальше. Сбежать домой и не вспоминать об этом месте. И если в первые дни это было вполне нормальным желанием, то после, когда я узнал о том, что происходит, оно было продиктовано лишь трусостью и эгоизмом. Я не хотел никому помогать. Не хотел быть частью этой истории. Я хотел быть с краю. Оставить всё, как есть, и удалиться в блаженное неведение. А ведь всё это время мне кто-то помогал. Где бы я был, если бы мне не помогали здесь? Всё, от консьержки гостиницы до Кристины?
И, вторя моим мыслям, Разум вновь обратился ко мне:
«Девушка умерла из-за искателя. Другие умрут ещё более страшной смертью, когда придёт Пожиратель».
Воспоминание о Кристине отозвалось тоской в моём сердце. Как я мог думать о том, чтобы сбежать, после того, что стало с Кристиной? Эта тварь использовала её и убила. Неужели я не попытаюсь теперь уничтожить искателя? Неужели не воспользуюсь своей возможностью помешать этим тварям? Я понимал, что, если убегу, буду винить себя в этом до конца своих дней. В том числе и из-за смерти Кристины. На её месте ведь мог быть я.
– Что тут случилось?! – раздался голос за моей спиной.
Обернувшись, я увидел Антона, который смотрел на обгоревший труп Виктора. Парень держался одной рукой за стену, другой – за голову, был бледен и выглядел помятым. Ещё бы, после тех двух раз, что я его вырубил.
Он поднял взгляд на меня, увидел существо в пещере, охнул и остановился. Вспомнив, как парень боялся приближаться к сфинктеру ранее, я понял, что Антон никогда не видел пришельца целиком. Потом его взгляд упал на меня, задержался и быстро вернулся к трупу.
– Это?.. Это?.. – Он пытался сформулировать вопрос, но голос его не слушался. – Это что, он?!
– Это Виктор, да, – резко ответил я. – Ему не повезло.
– Он что, сгорел?!
– Да.
– Как? Как это вышло?
– Долго рассказывать.
Антон снова глянул на пришельца, потом на меня, заметил канистру у моих ног и изменился в лице.
– Ты!.. Это ты его сжёг! – Он смотрел на меня уже с неприкрытой злобой. – Ты его убил!
Он шагнул ко мне, но пошатнулся и чуть не упал, схватившись за стену руками.
– Осторожнее, – предупредил его я. – А то в пещере останутся два обгорелых трупа.
По большей части это был блеф. Я бы не смог хладнокровно сжечь Антона, у меня и с Виктором это получилось случайно. Почти случайно. Тем не менее, мои слова подействовали на него – выражение злобы на лице парня уступило испугу. Он вдруг понял, что меня стоит опасаться. А то и бояться.
– Эй, Разум! – крикнул я, повернувшись к пришельцу. – Объясни своему сектанту, что теперь мы на одной стороне.
Так я заявил, что я согласился помогать Разуму. Вспомнив про Кристину, я уже не мог поступить иначе.
Тем временем что-то происходило между Антоном и пришельцем. Парень словно завис, широко раскрыв глаза и рот. Они общались. Вслух Антон ничего не сказал. Видимо, он привык разговаривать мысленно. Подумав об этом, я понял, что и сам мог бы делать так. Если уж Разум может транслировать свои мысли мне в мозг, то речь вслух ему явно не требуется.
Постояв несколько минут в состоянии транса, Антон вдруг встрепенулся, часто заморгал и уставился на меня. Потом нехотя сказал:
– Я тебе помогу.
– Хорошо, – только и смог ответить я.
«Что дальше? – спросил я мысленно у Разума. – Что нужно делать, чтобы остановить искателя?»
«Нужно приблизиться к нему, чтобы я смог установить связь», – пришёл ответ.
«Ты знаешь, где он?»
«Да. Он глубоко под водой».
«Здорово! И как я доберусь до него?»
«Тебе нужен корабль. И водолазный костюм».
Я выругался.
– Где я возьму корабль и костюм? – уже вслух спросил я. – Где? У меня их нет. Может, у вас есть? И, кстати, там, – я показал пальцем вверх, – сейчас куча военных. Как только мы вернёмся в город – а ведь ближайшие корабли находятся в Моряке-Рыболове, если, конечно, вы не спрятали парочку в лесу – так вот, нас сразу же схватят. И неизвестно, что потом. Вон этот, – я махнул рукой в сторону трупа, – убил нескольких солдат. Нас могут расстрелять за такое. Я бы на их месте так и сделал.
«Корабль есть. Но теперь некому им управлять».
– Корабль есть? – переспросил я. – Впрочем, чему я удивляюсь. У вас тут культ с многовековой историей, пещера с пришельцем – чего там какой-то корабль раздобыть? Но всё же. Если кораблём некому управлять, то он бесполезен.
«Ты знаешь того, кто может помочь».
Разум прислал мне образ Егора.
– Сын Игната? Но я даже не знаю, может ли он управлять кораблём. Да и не один человек, наверное, для такого нужен.
– Я помогу, – вмешался Антон. – Корабль небольшой, вдвоём можно справиться.
– Ты что, слышишь, о чём мы говорим? – спросил я его с подозрением.
– Да. Он позволяет мне слушать ваш разговор.
– Отлично. Мы что, создали телепатический чат на троих? Ладно, чёрт с ним. Итак, корабль есть, надо добраться до Егора и узнать, сможет ли он помочь. Допустим. А как мы пройдём мимо военных?
«Их отвлекут».
– То есть, они куда-то уйдут?
«Часть из них. Тех, что останутся, можно будет обойти».
– Что вы такое сделаете, что военные уйдут? – полюбопытствовал я.
– Военные изучают паранормальную активность в этом регионе уже очень давно, – ответил мне Антон. – Они иногда быстро появляются в том или ином месте, если им кажется, что тут что-то происходит. Не знаю, что конкретно
