крупном издательстве. А еще экранизируют. АААААААА!!!!!!!! Хорошие мои, держите за меня кулачки. Сегодня я встречалась с издателями и продюсером. И мы даже сфотографировались. Они прекрасные люди! Продюсер (имя не скажу пока, это военная тайна, но кто знает, тот знает) сказал мне: «Давайте помогать талантам, бездарности пробьются сами».
Фигуру Роди на фото я узнала сразу. Нет, быть не может! Показалось? Я схватила телефон и набрала Юру.
– Спишь?
– Нет, никак заснуть не могу.
– И мешает мне, – раздался недовольный голос Арика. – Никуся, он ко мне грязно пристает. Я на такое не подписывалась. Прошу занести это в протокол. Я – девушка порядочная. До свадьбы ни-ни!
– Вы мне очень нужны оба. Я кое-что нашла.
Через пять минут Юра и Арик ворвались в номер.
– Посмотрите, мужчина на фото с Ариадной, это ведь Родя, да?
– Он самый, – подтвердил Арик. – Чёрт! Где ты это нашла?
– А мы ведь дальше не листали, – заметил Юра. – Нашли маму с Лерой и Ариадной, и все. Ты умница, Ник.
– Они должны были подписать договор, – я бросила планшет в сумку. – Мне нужно домой.
– Нет! – хором воскликнули Арик и Юра.
– Да, – я надела туфли. – Вы не понимаете. У Роди все документы сохранены на нескольких съемных жестких дисках. И спрятаны в Москве и здесь, в Италии. У него пунктик: всё важное сохранять в нескольких местах. Причем не на видном месте, а в тайниках. Он вырезает страницы из книги и туда вкладывает жесткий диск, как в коробочку. Я всегда смеялась, что ему нужно было быть писателем-детективщиком. А он отвечал, что в российском бизнесе всегда есть неожиданности.
– Вообще-то люди изобрели сейф, – объясняла я.
– Вообще-то это самая дурацкая мысль: хранить деньги и документы в сейфе. Ты сама вору говоришь: «Вот, дорогой, я всё собрал в одном месте специально для тебя. Забирай!»
– Старая школа, – одобрил Арик. – В Израиле вот сейфов нету. Народ рассуждает, как твой муж, Ник. Все нормальные евреи держат деньги где угодно, но только не в сейфе. После того, как в 90-х годах одна шайка криминальных авторитетов залезла ночью в полицейское отделение, вырезала из стены сейф, в котором держали крупную сумму наличными, отобранную у торговцев запрещенными конфетками, и оставила вместо него записку: «Спасибо, что собрали всё в одном месте». Старожилы рассказывают, что на следующее утро возле всех мусорных ящиков валялись выброшенные сейфы. Мусорщики заколебались собирать.
– Я поеду с тобой, – решительно заявил Юра.
– Нет, он не идиот. Может догадаться, что мы действуем сообща, – возразила я.
– Тогда пусть Арик едет, – сказал Юра. – Инкогнито на Арика точно не подумает.
– Ни хрена себе! – возмутился Арик. – Чёйта? Я так-то красивее тебя вообще-то. Ник, если бы ты могла видеть мое библейское лицо, ты бы вообще за меня замуж вышла бы. Я просто один, потому что не разбрасываюсь. Это ж какое редкое сочетание: ум и красота. Потому себя блюду. Блюдю. Блюжу. Ну, короче, вы поняли. Мне вот мама с бабушкой всегда говорили, что нужно тщательно выбирать. Не для всякой там шмоковатой ягодку растили. Это не значит, что я отказываюсь ехать. Просто хочу расставить все точки над «Ё».
– Лучше поеду одна. И не спорьте, пожалуйста.
Мой дом затих в темноте и тишине. Не дыша, я отперла дверь и на цыпочках, не зажигая света в кухне и гостиной, пробралась на второй этаж в кабинет Роди. И здесь тоже не стала зажигать свет. Подсвечивая телефоном, я тихо, быстро и аккуратно просматривала книги. Наконец, нашла желаемое. В книге «Гении бизнеса» были вырезаны страницы. Внутри лежал съемный жесткий диск. Я положила его в брюшко плюшевого пингвина и направилась к выходу из кабинета.
Но едва я подошла к двери, как она распахнулась. На пороге стоял инкогнито с бейсбольной битой в руках.
– Фуххх, – тяжело выдохнул он. – Это ты? Я думал, что вор забрался. Какого черта ты крадешься в темноте?
– Будить не хотела. Приехала за флешкой с заметками по сценарию. Забыла ее в сумку положить, ворона. Уже ухожу. Возвращайся в постель.
– Только с тобой, – он схватил меня за руку.
– Нет, Род, не могу. Мне нужно на работе быть очень рано. Съемки на рассвете в окрестностях Рима. Если лягу в постель, точно просплю. Лучше пару часов покемарю в гостинице.
– Съемки, говоришь? – медленно выговорил он, в его голосе явно прозвучала угроза.
Лучше бы он кричал. Этот тихий голос очень меня напугал. И не зря. Он вдруг вывернул мою руку и потащил к письменному столу, который стоял посреди кабинета.
– Род, отпусти! Мне больно! Сейчас руку сломаешь.
Он молча бросил меня животом на стол.
– Что ты делаешь? Остановись!
Он тяжело дышал, но не произносил ни слова. И это было страшнее всего. Потому что я и так не вижу лица. Поэтому часто распознаю реакцию окружащающих по голосу. По малейшим оттенками интонации. А он молчал. Я услышала, как он расстегнул «молнию» на брюках.
– Нет! – закричала я.
Он абсолютно молча зажал мне рот одной рукой, а второй задрал юбку. Я попыталась лягнуть его, но он навалился на меня всей массой тела. От ужаса я словно увидела себя со стороны. Словно это не я сейчас переживала весь этот кошмар. Он рванул на мне белье. И даже громкий звук разрываемой ткани донесся до меня словно издалека. Потому что он так плотно зажал мне рот и нос рукой, что дышать стало невозможно. Всё померкло перед глазами. Я вдруг поняла, что после того, как всё закончится, он меня отсюда не выпустит. Ведь понимает, что прощения не будет. И молчать не стану. Значит, ему остается только одно: убить меня. Видимо, это он и задумал. Поэтому и молчит. Незачем больше притворяться. Маски сняты.
Мозг, лишенный кислорода, отключился. Цветные пятна поплыли перед глазами. Я попыталась вдохнуть, но не смогла. Всё, конец истории. Там, наверху, главный сценарист поставил жирную точку. И вдруг, когда я перестала чувствовать его руки и свое тело, раздался громкий вопль инкогнито. И он внезапно отпустил меня. Поток воздуха ворвался в легкие, я сползла на пол и закашлялась.
– Ты как, Ника? – рядом со мной присел на корточки Юра.
Подонок лжемуж лежал на полу в другой части кабинета. Видимо, Юра просто отшвырнул его прочь.
– Какого хрена? – инкогнито поднялся и бросился на обидчика.
Юра встал и ударил его по лицу. Да так, что тот отлетел в угол и ударился о стеллаж. Стеллаж качнулся. На мерзавца посыпались книги и папки.
– Ника, дышать можешь? – Юра поднял меня.
