точно уверена? — Годный для политики голос отца прогремел в трубке, полный привычной агрессии.
Я заколебалась. А вдруг это они? Вдруг они стоят за всем этим и сейчас проверяют меня? Ладони вспотели, а в животе будто извивались миллионы змей, сжимаясь и разжимаясь каждые три секунды.
— Да, я уверена. А что? Разве с Уиллоу что — то случилось?
— Слоан, — предупредила мать тем тоном, который включала каждый раз, когда я касалась единственной темы, разрушившей нашу семью — по их словам, не по моим. — Тебе нужно отпустить это. Каждый раз, когда мне кажется, что ты смирилась, ты снова начинаешь.
«Отпустить»? Интересно, скольких ещё невинных людей им пришлось убрать с дороги, чтобы взобраться на вершину политической иерархии? От одной мысли меня затрясло.
— Ты точно уверена, что всё в порядке? — Голос отца прозвучал отстранённо, и я сразу представила его в своём пафосном кабинете, за массивным красным деревом, с дорогой ручкой в руке, даже не отрывая взгляда от бумаг.
— Уверена. Мне пора, моя соседка вот — вот вернётся.
— Ты же скажешь, если что — то случится?
Нет.
— А вам… есть что мне сказать? — Голос дрогнул, выдавая тревогу. Всё чаще казалось, что они знают больше, чем показывают. Они регулярно проверяли меня, сыпали стандартными напоминаниями «учись усердно» и прочей родительской дребеденью для галочки, но никогда не выказывали беспокойства. У нас была отлаженная система, а сейчас они явно сворачивали с неё.
— Нет.
Мамин ответ прозвучал слишком быстро, подозрительно быстро. Сердце медленно опустилось куда — то в пустоту под ребрами, когда я взглянула на шкаф и вспомнила: да, кое — что действительно происходило.
— Ладно… тогда я пойду учиться. Пока.
— Мы любим тебя.
Я закрыла глаза, отключив вызов. В уголках глаз выступила влага, а в горле встал ком. Так было каждый раз после наших разговоров. В девяти случаях из десяти я не отвечала им теми же тремя словами. Ведь как можно любить тех, кого ты даже не знаешь?
Глава 26
Тобиас
Джемма и Джорни явно считали себя невероятно остроумными. Будь я не стереотипным угрюмым подростком с таким багажом проблем, что его хватило бы на всех учеников Святой Марии, я бы, наверное, рассмеялся. Я плюхнулся рядом с картонными волками на одеяло, которое они для меня «зарезервировали», и фыркнул.
— Вам — то точно кажется, что это смешно, да? — спросил я, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Воздух был по — осеннему колючим, и теперь я понимал, почему моя сестра натянула шапку и укуталась в плед. Исайя покачал головой, когда она уткнулась лицом ему в плечо, пряча от меня смех.
Уголки моих губ дрогнули, совсем чуть — чуть, но дрогнули.
Шайнер взвизгнул, как девчонка, и все повернулись к нему.
— Простите, — он даже не пытался скрыть ухмылку, — просто я не думал, что он вообще умеет улыбаться.
Все рассмеялись, включая Слоан, которую я заметил еще когда она села рядом с Джорни и Мерседес. Вчера мы не занимались. Я надеялся, что она постучит в мою дверь в семь, как обычно, но её отсутствие не стало неожиданностью.
Впереди на лужайке возникла фигура моего отца, а за ним — огромный белый экран. Из — за темноты его было плохо видно, но его присутствие я чувствовал всегда — оно неизменно приносило с собой беспокойство.
— Спасибо всем, что пришли сегодня, — его голос разнёсся по округе. Я отвел взгляд, ощущая привычное давление. Мне не хотелось его ненавидеть, но каждый раз при виде него в груди тяжелело, а на поверхность вырывалась ярость. — Мы с администрацией решили вознаградить вас за усердие. Многие из вас достигли академических высот, несмотря на личные трудности. Письма о зачислении в колледжи приходят одно за другим, и я вами горжусь. Нэш Миллер... то есть Шайнер выбрал фильм на сегодня, так что надеюсь, вам понравится. И, пожалуйста, не говорите родителям, что я разрешаю вам смотреть кое — что не совсем подходящее для школьного мероприятия.
Старшеклассники дружно взревели и засвистели, а Шайнер встал и поклонился, как настоящий классный клоун. Я следил взглядом за отцом, который, быстро отойдя в сторону, направился прямиком ко мне. Черт.
На лужайке зазвучали первые кадры фильма, и в голубоватом свете проектора все рассаживались по пледам, хрустя попкорном и потягивая газировку из столовой. Джемма метнула Шайнеру кукурузку прямо в рот, и ее смех немного приглушил нарастающую тревогу — отец уже стоял рядом. Она оглянулась и тепло ему улыбнулась. Как? Как она может просто... принимать это?
Я знал, что он не виноват, что не был с нами в детстве. Он даже не знал о нашем существовании. Но затаенная злость не отпускала — несправедливая, неконтролируемая, глубже, чем я мог осознать.
— Можно поговорить? — Он присел рядом. Я чувствовал его взгляд на себе, но сам смотрел на Слоан. Она встретилась со мной глазами, и одного ее теплого взгляда хватило, чтобы я коротко кивнул. Поднялся, закинул капюшон на голову, руки в карманы, и пошел за ним к опушке леса, подальше от любопытных ушей.
— Как учеба? — Отец смотрел под ноги, и я мысленно выругался, заметив, что мы синхронно водим носком правого ботинка по земле.
Стиснул зубы, поднял глаза к звездам: — Нормально.
— Мистер Рейк был у меня вчера вечером. — Я замер, прежде чем резко повернулся к нему. Имя учителя сразу привлекло мое внимание. Брови отца дрогнули. — Сказал, твои оценки резко улучшились. Будто что — то щелкнуло.
Щелкнула Слоан. Но я оставил это при себе.
— Не этого ожидал? — Он изучающе посмотрел на меня.
Пожал плечами:
— Думал, он пожалуется, что я грозился свернуть ему шею.
К удивлению, он даже не моргнул.
— Что он сделал?
Я усмехнулся:
— А почему ты решил, что ему нужно было что — то делать, чтобы мне захотелось свернуть ему шею?
Его вздох громко смешался с порывом ветра.
— Просто интуиция. Мы ведь родственники, если ты не забыл.
— Он хочет трахнуть каждую девчонку с упругой задницей. Пялится на них. Это бесит.
— На каждую?.. Или на одну определённую?
Гнев вспыхнул во мне, и мне не нравилось, как он делает вид, будто знает меня. Между нами повисло молчание, такое плотное, что, кажется, любой, кто попытался бы пройти между нами, отскочил бы, как от невидимой стены.
— Я просто хотел сказать, что горжусь тобой. Продолжай в том же духе. Мы получим этот диплом и продолжим работать над... остальным.
Толстая бетонная
