стена, которую я выстроил вокруг своих чувств, дала трещину. Я поспешно залатал её и пробормотал:
— Это всё?
Он грубо рассмеялся, опустив голову в знак поражения.
— Да, иди смотри кино. Рад, что сестра всё — таки уговорила тебя прийти. Ты заслуживаешь немного покоя и простых радостей.
Грудь сжалась, когда я развернулся и направился обратно к месту просмотра. Под ногами хрустели засохшая трава и мерзлая земля, и, кажется, почва ушла из — под ног, когда я понял: Слоан нет на ее привычном месте рядом с Шайнером.
Тишина. Все смотрели кино, лишь кое — где студенты украдкой передавали по кругу фляжку. Я пробежался взглядом по толпе, выискивая тех двух ублюдков, что затащили Слоан в подсобку на прошлой вечеринке. Один узнался по шине на пальце, и я ни капли не жалел, что сломал его.
Шайнер потянулся и, встретившись со мной взглядом, едва заметно кивнул вправо, легким движением подбородка указав направление. Я посмотрел в сторону темнеющего леса, он подтвердил кивком, прежде чем снова устроиться между Мерседес и Брентли, уткнувшимся в телефон.
Четко. Если бы я вообще собирался дружить с кем — то из Бунтарей, то выбрал бы Шайнера. Может, в другой жизни, в которой я бы не был ходячей гранатой. Но не в этой.
Я двигался бесшумно, идя по тропинке вдоль Святой Марии. В некоторых окнах тускло светились лампы: младшеклассники оставались в комнатах до утра. Уши ловили каждый звук: шаги, шелест — любую подсказку, что Слоан сидит здесь одна. С какой стати она ушла одна? Так и хотелось отчитать ее, напомнить, что ей совсем недавно подмешали наркотики, да и со сталкером, кажется, проблемы. Она что, совсем спятила?
Я замер на месте, когда ветер донес до меня запах ее духов. Вдохнул — запах сосны и теплого меда — и сразу увидел ее. Дыхание смешалось с порывом ветра, а в груди заныло, когда я разглядел ее нежный профиль, едва видимый в темноте. Она стояла на коленях, положив руки на бедра, и пристально смотрела в лес, будто что — то выслеживая. Она была прекрасна. Такая хрупкая девушка не должна бродить по лесу одна. Разве она не знает, что в темноте прячутся кошмары?
— Напомнить тебе, что у тебя проблемы со сталкером? — спросил я, приближаясь к манящему аромату ее шампуня. Встал позади, глядя в ту же сторону, что и она.
Она резко вскрикнула от испуга, но, узнав меня, отвернулась и сердито прошипела:
— Тсс! Я в курсе. У меня есть оружие.
— Оружие? — прошептал я в ответ, хотя не понимал, зачем мы вообще шепчемся. Огляделся — вокруг не шелохнулось ничего, кроме голых ветвей.
В этот момент Слоан со всей дури ткнула мне в голень толстой веткой. Я отпрыгнул, и по телу пробежала волна удивления, смешанного с адреналином. На этот раз сдержать улыбку не удалось.
— Серьезно? — я сделал вид, что не впечатлен. — Палка?
— Заткнись и садись.
Будь я рыбой, уже клюнул бы на эту наживку. Любопытство не оставило выбора: я присел рядом с ней. Наши руки соприкоснулись, и даже через толстый слой худи я ощутил этот ток.
— И что мы делаем? — прошептал я ей прямо в ухо.
Она бросила на меня боковой взгляд, и я гадал: румянец на ее щеках — от меня или от ночного холода?
— Мы? — тихо фыркнула она. — Я наблюдаю за кроликом.
— То есть мы сидим здесь из — за какого — то кролика? — притворно возмутился я, хотя мне нравилось быть так близко. Это был чистый эгоизм, но даже мысли не было себя останавливать.
— Тебя никто не заставлял за мной следовать.
Мои губы предательски дрогнули: в последнее время это случалось каждый раз, когда мы оставались наедине. Я уже начал поворачиваться к ней, но вдруг застыл, и улыбка сошла с лица. В одно мгновение я снова стал тем, кто притворялся, что не являлся рядом с ней тем самым человеком.
— Слоан. — Мой голос был ледяным, и она это сразу заметила, резко повернувшись ко мне. Исчезла вся игривость, что была между нами секунду назад. — Тебя кто — то позвал сюда?
— Нет... — Она отвела взгляд. — Я просто хотела побыть одна. Так что можешь идти.
Я раздражённо вздохнул, схватил её за руку и поднял на ноги. Впереди маленький зверёк замер, уставился на нас, а затем резко повернул голову в ту сторону, куда я только что смотрел.
— Возвращайся.
— Что? Почему?
— Здесь кто — то есть.
Телефон Слоан завибрировал в кармане. Она нерешительно достала его, и когда экран осветил ее лицо, я увидел, как дрогнула ее уверенность. На дисплее мигало: «Неизвестный». В тот момент я почувствовал себя хищником.
— У тебя сталкер, Слоан. Тебе нельзя одной бродить тут. Почему ты не боишься? — Каждое мое слово было пропитано яростью.
— Невозможно, чтобы тот, кто мне названивает, сейчас был в этом лесу. Это просто…
— Немедленно возвращайся.
Ее глаза блестели, губы уже приоткрылись — как вдруг телефон снова завибрировал. До остальных студентов было рукой подать, и я уже готов был буквально подтолкнуть ее в ту сторону, чтобы самому двинуться в противоположном направлении... Но тут ее дрожащая рука вцепилась в мою.
— Я боюсь, — призналась она.
— Правда. Наконец — то.
Наши пальцы переплелись — ее были ледяными. Я поднял сцепленные руки к губам и выдохнул на них теплый воздух. Этот неожиданно нежный жест удивил даже меня самого.
— Дай телефон. Я напишу Шайнеру, чтобы пришел за тобой.
Она сжала мои пальцы сильнее:
— Нет.
— Да.
Телефон снова задергался в ее руке, она уронила его на землю. Мне дико хотелось раздавить гаджет подошвой, но вместо этого я стремительно нагнулся, сунул его в свой карман и потащил нас обоих к единственному укрытию в поле зрения.
— Ладно.
Скрипучая дверь сарая для инвентаря распахнулась, впуская нас в темноту, пропахшую плесенью и землей. Грязные окна едва пропускали свет звезд.
— Тогда оставайся здесь.
Я высвободил руку, обхватил ее за бедра и развернул к выходу. Но ее пальцы впились в мои запястья с новой силой:
— Ты куда?!
— Заканчивать это. Кто — то издевается над тобой и явно следит. Это детский сад, и ему пора заканчиваться.
— Не выходи, Тобиас.
Голова резко дернулась в сторону.
— Если ты беспокоишься обо мне, то я последний, о ком стоит переживать.
Разве она не понимает, кто я?
— Я... — Она опустила взгляд, но пальцы так и впились в мои запястья, обжигая кожу. — Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну.
Её дыхание
