class="p1">— Проведи со мной ночь, Хоран. Если это будет наш последний бой, я не хочу умирать, не познав эльфа.
— Я ведь не эльф… — похлопал тот глазами недоуменно.
— Но судя по довольным рожам Ниуру и Ульдантэ с этой задачей ты справляешься хорошо.
Мрадиш ухмыльнулся:
— Благодарю за комплимент. Не думал, что ты сама проявишь инициативу! Ради такого я готов сражаться с Богами хоть каждый день, кши!
— Вот еще! Долго ты собираешься стоять и пялиться на меня? — вопросила эльфийка, дабы скрыть неловкость.
— И все-таки почему я? — склонил тот голову набок. — Ведь были и другие кандидаты. Мужчины и даже эльфы. Наконец-то в тебе воспылали чувства ко мне⁈
— Насчет пылких чувств это тебе к Ниуру, — хмуро заметила она.
— Ладно, не будем торопиться. Хоран Мрадиш в любом случае позаботится обо всех твоих нуждах, Лиетарис из клана Ал! Кши-ши-ши!
— Не обязательно злобно смеяться, когда к тебе ночью приходит эльфийка, — закатила она глаза.
— Раздевайся! — резко скомандовал чародей. — Хватит болтать. Ведь ночь коротка, а я хочу как следует насладиться эльфийским телом!
На шее Лиетарис давно не висело ошейника, однако она подчинилась указу мастера. Хоран в свою очередь тоже скинул с себя одежду. Лиетарис помнила, как выглядел Мрадиш до призыва Аурифи. Он изменился очень сильно. До стройных эльфов человек, конечно, не дотягивал, но все же и уродом его не назвать. Удивительно, но в какой-то момент внешность Мрадиша перестала играть для нее ключевое значение.
Лия знала о таинстве любви лишь в теории, так что в основном инициативой владел Хоран. Действовал он очень аккуратно, медленно и осторожно. Словно бы эльфийка была сделана из хрусталя, и он боялся ее разбить. Мужчина касался ее в разных сокровенных местах и покрывал тело поцелуями.
Занятно, что в горизонтальном положении разница в росте никак не сказывалась.
Нежность Хорана сменялась напористостью, когда Лиетарис приближалась к пику наслаждения. Он действительно хорошо умел обращаться с эльфийками. Мужчина явно старался приложить много сил, чтобы произвести на нее хорошее впечатление. И произвел. Первоначальная неловкость сменилась бурлящим вожделением и огненной страстью.
Неизвестно, что именно стало основной причиной раскрепощения — близость тяжелого и опасного противостояния, выпивка в организме, либо какие-то проснувшиеся чувства. В любом случае Лиетарис не жалела о своем поступке.
Воительница впервые вкусила плод любви. Сочный, терпко-сладкий, и манящий. Самое страшное, что эльфийке понравилось. Она поступилась принципами и сдалась на милость человеку. Не под действием ошейника, принуждения или иных клятв, а по собственной воле. Вероятно, сородичи бы осудили ее, как она ранее осуждала Ниуру, но ей в эти минуты было все равно. Она свой выбор сделала.
Глава 22
[Хоран Мрадиш]
Долгожданное событие свершилось! Вот уж не думал, что Лиетарис решит сделать первый шаг сама. Собирался штурмовать Высокую крепость после того, как разберемся с Братством. Но раз уж эльфо-жена созрела, грех отказываться.
Лиетарис имела роскошную фигуру. Стройную благодаря высокому росту, но в нужных местах вполне округлую. Упругая грудь с маленькими вишенками сосков могла мгновенно возбудить даже монаха, давшего обет безбрачия. Изящные идеальные ножки легко сводили с ума. А подтянутая крепкая задница могла дать фору любым фитоняшкам, проводящим полжизни в зале. Все-таки Лия тоже тренировалась ежедневно, плюс эльфийские гены и магия Воителя влияли.
С эльфами сложно сравнится, но у Хорана Мрадиша получилось. Мы являлись гармоничной парой, и нельзя было сказать, кто из нас прекраснее.
Уж я постарался оставить о себе достойное первое впечатление. Использовал весь свой любовный арсенал при штурме Высокой крепости. Лия тоже не лежала бревном и порой перехватывала инициативу. Воительнице некоторые позы давались очень легко в отличие от обычной женщины. Это открывало богатый простор для фантазии. Но в первую нашу ночь я не стал экспериментировать.
Все прошло донельзя стандартно, буднично, в основном миссионерски. Лиетарис, как и подавляющее большинство эльфиек, имела низкое либидо. Даже Ниуру с Ульдантэ ее превосходили в этом плане. Я почувствовал, что она пресытилась довольно быстро, так что напирать дальше не стал. Мы оба получили удовольствие.
— Уже уходишь? — вопросил я, когда брюнетка начала медленно собираться.
— Боюсь, как бы одна особа не спалила гостиницу в приступе ревности…
— Разумный подход. Понравилось?
Лиетарис помедлила:
— Интересный опыт. Отчасти понимаю, почему Ниуру с Ульдантэ регулярно к тебе бегают.
— Мое шикарное тело всегда в твоем распоряжении, милая!
— Я пошла на это только из-за угрозы. Второго раза не будет, — заявила вертихвостка.
— Поматросила и бросила? У Высоких эльфов нет чести и совести!
— Кто бы говорил! Тебе все равно с кем спать, лишь бы внешность была смазливая!
— Чушь! Для меня девять из десяти эльфиек — смазливы и красивы. Но я же не домогаюсь каждую ушастую! Я ценю не только тело, но и душу.
Лиетарис помялась, не зная что возразить.
— Хотя порой тело настолько роскошно, что за ним не видно души… — добавил я философски.
— Спокойной ночи, Хоран, — произнесла Лиетарис и покинула номер.
Я откинулся в кровати и хмыкнул:
— Ничего. Птичка уже увязла в паутине Мрадиша. Никуда не денешься, кши!
Засыпал я с чувством выполненного долга. Признаться, я разделял опасения Лиетарис. Сражение с Братством и налет на Туманное Аббатство — чистой воды авантюра. Сможем ли мы пробиться к артефакту? Сумеем ли уничтожить щит? Разозлится ли Аурифи достаточно, чтобы пойти на нарушение правил? Все это было крайне рискованной затеей.
Поэтому я тоже был рад, что смог провести ночь с Лиетарис. Она привлекла мой взор сразу после моего появления на Тардисе. Именно возникшие чувства не позволили мне расстаться со слугой, хотя в то время она активно пыталась от меня избавиться. Если Богиня меня прихлопнет, жалеть мне не о чем!
Поздним утром я выполз из теплой постели и спустился на завтрак. Людей в гостинице было немного. Цитадель Света не являлась важным торговым узлом. Только паломники и туристы сюда иногда приезжали. Нам подали кашу с фруктами и печеночные оладьи из буйволятины, которую мы добыли накануне.
Лиетарис с Ульдантэ подошли раньше меня. Лунная эльфийка помалкивала, хотя и бросала неоднозначные взгляды в сторону Высокой. Лия вела себя так, будто вчера ничего не произошло.
— Предательница. Двуличная предательница, во славу огня! — явилась и Ниуру на завтрак. — Разве не ты уверяла, что разделить ложе с человеком — значит запятнать
