совсем медленно.
Нет, это меня пока не интересует, международная политика не для меня. Пока что. Почитаю местные новости.
— Может быть, сигару? — вдруг обратился ко мне Джонни.
Что, они тут еще и сигары подают? Хотя импорт из Кубы-то еще идет во все поля, пока что Кастро не пришел к власти. Да и вообще, ему три года.
— Нет, обойдусь, — ответил я.
Принюхался. Газета пахла… Вкусно. В мои двадцатые такого запаха уже не почувствуешь — бумаги, типографской краски. Почти все издания ушли в сеть, оптимизировав расходы, потому что бумажные газеты никто не покупал.
Но я все же отложил ее, затянулся, а потом взял ту, что New York Times. Она вроде как более солидное и серьезное издание, вот его и почитаем.
Главные новости, конечно же, с Уолл-стрит. «Цены резко падают при массовой распродаже». И есть сообщения экспертов: «Временная коррекция», «Рынок восстановится». Интересно, они действительно так считают или просто пытаются успокоить людей, заткнуть пальцем дырку в обшивке лодки, которая уже начинает разламываться пополам?
Перевернул страницу. Местные новости, реставрация какой-то улицы, светская хроника — бал в отеле Уолдорф-Астория.
Дальше — международные новости. Германия жалуется на репарации, а британский премьер Макдональд говорит о необходимости разоружения.
Реклама, очень много рекламы. От автомобилей до радиоприемников и бритв. Холодильники первые появились, но их никто покупать не будет до середины сороковых, они не по карману людям будут. А мне, может быть, стоит? Тогда вчера не пришлось бы хлопья грызть всухую.
Снова послышался колокольчик. Я повернул голову и увидел, как двое охранников Багси под руки вводят третьего человека. И я его узнал — он был в той машине, в которой меня увезли с Третьей Авеню.
Что ж, пришло время для разговора.
Глава 16
— Обыскали его? — тут же повернулся Багси.
Его еще брили, тот же самый мальчишка, что и меня. Половина лица в пене.
— Да, Бенни, — кивнул один из парней и показал маленький револьверчик, который держал в руках. — Вот.
— Хорошо, — сказал Сигел. — Давай быстрее, парень.
— Не торопись, — я усмехнулся и поднялся. — Тебе нельзя лицо резать, ты же у нас звезда. Я сам с ним поговорю.
Отложил газету, быстро затушил сигарету в пепельнице. Все-таки парень раньше пришел, чем мы договаривались, но это, может быть, и к лучшему. Какая разница в общем-то.
Я поднялся и двинулся к нему.
Тони Фабиано. Молодой совсем парень, едва старше двадцати, но уже солдат мафии. Да еще и такой, которому Маранцано доверил два покушения на меня. И действительно, скорее всего, младший сын. Родился уже в США? Или сколько-то успел прожить на старой Родине?
Я протянул ему руку, и парень несмело пожал ее. Он понимал, что его жизнь сейчас в моих руках. И не только его, но и его матери. А если вдруг придется, то и двух его старших сестер. Парень знал, что у нас длинные руки, и мы можем сделать все, что угодно.
Мои действия его явно удивили. Но я собирался действовать именно так, подчеркнуто дружелюбно, ломать шаблон. Машут стволами и угрожают пускай тупые быки, а он должен думать, что действует на благо не только мне, но и своему боссу. Тем более, что-то, что я собирался сделать, действительно выгодно для нас обоих.
— Джонни, откроешь для нас подвал? — обернулся я к Греку.
— Да, конечно, — сказал он и тут же полез за ключами.
Через несколько секунд он уже отходил от двери, пропуская нас вниз. Я кивнул Фабиано, мол, иди первым, а сам пошел следом. Жестом показал охранникам оставаться наверху. Если что, я справлюсь с ним сам, у меня револьвер с собой, да еще и кастет в кармане. И я умелый боец.
Фабиано явно боялся, он спускался медленно, а когда оказался в баре растерянно осмотрелся.
— Садись за столик, парень, — сказал я, а сам двинулся к стойке. — Возьму нам выпить.
Он сел. Я же спокойно взял пару пива, открыл оба открывашкой, вернулся и поставил одно перед ним.
— Пей, — сказал.
Он тут же схватился и в несколько больших глотков выхлебал полбутылки. Похоже, что у него горло от волнения пересохло. Я же сделал глоток и внимательно посмотрел на него.
Тони нервничал, и мой взгляд заставлял его делать это еще сильнее. Все-таки лицо у меня сейчас жуткое, и как за ним не ухаживай, красивее это его не сделает. Как и более дружелюбным.
— Мистер Лучано… — проговорил он. — Я пришел просить…
— Ты просишь меня оставить тебя в живых? — перебил я его. — Или просишь за свою мать?
— Я… — он растерялся.
— Твоя жизнь в моих руках, парень, — сказал я. — Если я скажу слово, то ты никогда уже не выйдешь отсюда. Жизнь твоей матери тоже в моих руках. Но…
Я помолчал секунду, давая ему обдумать то, что сказал. Вот так вот — сперва дружелюбие: рукопожатие, пиво, а потом начало жесткого давления. Я умел вести переговоры, еще в прошлой жизни.
— Ты пришел просить, и ставишь себя в невыгодную позицию, — проговорил я. — Никогда ни у кого ничего не проси, никому не верь, и ничего не бойся. Жизненный урок.
Я отпил еще пива, оно прохладное — сейчас в подвале достаточно холодно. Это вечером, когда сюда набьются люди, здесь будет шумно, душно и жарко.
— Ты должен был прийти ко мне и что-то предложить, — сказал я. — Обдумать это заранее. Но я дам тебе немного времени. Что ты можешь мне предложить?
Он посмотрел на меня еще немного, а потом снова схватился за бутылку и опустошил ее. Рыгнул, пусть и было видно, что пытался подавить этот позыв, боялся, что я приму его за неуважение. А потом сказал:
— Мне нечего предложить вам, мистер Лучано.
— У нас всех есть что предложить, — сказал я. — Как минимум, мы можем предложить свою дружбу. Нше слово много стоит, как и наша дружба. И если ты попросишь прощения, и предложишь мне ее, то останешься в живых. И твоя мать останется в живых, и две прекрасные сестры.
— Да… — он потерялся на секунду и тут же нашелся. — Да, мистер Лучано. Я прошу прощения за то, что покушался на вашу жизнь.
— У тебя не
