Чарли, ты меня знаешь, я парень резкий. Но тебя вчера чуть в ресторане не расстреляли. Я уже читал в газетах, вот тут вот на третьей странице написано. И они даже нескольких гражданских ранили.
— И что мне теперь, поджать хвост и терпеть? — я усмехнулся. — Я сам с ним поговорю. А какие варианты еще есть? Если ты придешь с парнями — он решит, что это наезд, и решать все равно придется мне. Если приду я — это будет просто разговор между друзьями.
— Знаешь, как Лански говорит? — спросил он. — С такими друзьями и врагов не надо.
— Это уж точно, — сказал я. — Вызову его на мужской разговор.
— Может, ты и прав, — проговорил он. — Когда пойдешь?
— Сегодня вечером, заеду к нему домой. Вызову на мужской разговор.
— Тебе охрана нужна, — сказал Багси. — Может быть, с моими пойдешь?
— Возьму Сэла, — решил я. — И… Позвони Лански, пусть пришлет ко мне парня, который охранял меня в больнице. Винни, хороший парень. Надежный.
— Да, неплохой, — согласился Сигел.
— Да и не будет он меня убивать прямо у себя дома, — я усмехнулся. — Это вызовет слишком много вопросов. Просто думает, что можно не платить, а я объясню ему, что ошибается.
Да, именно так и нужно действовать. Я провел ладонью по лицу. Та сторона, с которой меня порезали, практически ничего не чувствует. Странно это, восстановится когда-нибудь чувствительность?
— Как Гэй? — спросил я.
— Хорошо, — он усмехнулся. — Только жалуется, что приходится сидеть взаперти. Но ничего, вроде ничего. Говорит, что скучает по тебе.
— Скажи ей, что скоро все закончится, — решил я. Успокоим немного девушку. — А где мать этого парня, Тони?
— У Ральфи, — ответил Сигел. — Спокойная старушка, ничего не подозревает. Мы не стали ее пугать, сказали, что сын попросил погостить у друзей, пока он решает проблемы.
— А почему у Ральфи? — удивился я. — Ее же твои парни брали.
— Потому что она на итальянском говорит через слово, а мои его не понимают, — усмехнулся он.
Ну да, логично. Она ведь пусть и давно должна была переехать, но живет, как и большинство иммигрантов в гетто. Вот и разговаривают между собой они именно на итальянском.
— Хорошо, — сказал я. — Как только Тони устроит мне встречу с Маранцано, отпустите ее. Со всем уважением отвезите домой. Сразу после встречи, даже если со мной что-то случится.
— Если с тобой что-то случится, я его убью, Чарли, — сказал Багси. — Честное слово, чего бы мне это не стоило бы. Ты мне как брат, а он, этот шмак сильно нарвется. Помяни мое слово.
— Я знаю, Бенни, — кивнул я. — Я знаю.
Я поднялся. Нужно идти, до того как встречусь с Вито, надо решить еще несколько дел. Багси тоже встал, у него не было времени торчать в парикмахерской весь день.
— А ты правда думаешь, что Сэл согласится встретиться? — спросил
— Согласится, — кивнул я. — Он умный, понимает, что я не приду к нему в ловушку просто так. И ему станет интересно, что именно я хочу предложить.
— А что ты хочешь предложить? — спросил Багси.
— Увидишь, — я улыбнулся. — Скоро увидишь, Бенни, это будет интересно ему.
Мы двинулись на выход, по пути я кивнул Адонису, мол, спасибо. Оделись, вышли на улицу, следом за нами помещение покинула и охрана Багси. Я поднял воротник пальто — было холодно.
— Иногда мне кажется, что ты знаешь то, чего не знают остальные, — сказал напоследок Сигел. — Но Мей тебе поверил, он вложит еще миллион в короткие продажи сегодня. Из тех денег, которые нам удалось выкачать из банков.
— Может быть и так, — я похлопал его по плечу. — Может быть и так.
Мы разошлись в разные стороны. Он сел в свою машину, а я в свой Кадиллак. Завел двигатель и тронул машину.
Вито Дженовезе. Двадцать пять тысяч долларов — это не так много, по сравнению с тем, что мы заработаем на крахе. Мелочь, размен. Но сумма — мелочь, а оскорбление — нет.
А Вито действительно амбициозен. В будущем именно он перехватил управление семьей Лучано, отодвинув Фрэнка Костелло. Которому я доверял и которого уважал гораздо больше.
Ладно, съездим, поговорим. Посмотрим, что он там скажет.
* * *
Весь день я занимался делами. Потом отправился на обед в один небольшой ресторанчик, оттуда позвонил Сэлу. Приехали они вдвоем вместе с Винни, которого Лански уже отправил к моему начальнику охраны. Оставалось надеяться, что он будет вернее чем тот, из прошлой жизни.
Потом снова дела, а сейчас я уже ехал через Нижний Манхэттен на юг, в сторону Гринвич-Виллидж. Территория Вито. Здесь он заправлял всем — наркотой, игорными домами, рэкетом. В особенности наркотой, наши люди возили героин и мак из Турции и Италии. Нужно с этим что-то решать, я не хочу торговать смертью.
Солнце уже село, фонари зажглись — электрические вперемешку с газовыми рожками. Улицы тут были узкими, кривыми, не как в остальном Манхэттене. Гринвич-Виллидж строили еще до того, как городские власти изобрели свою знаменитую решетку улиц. Здесь все шло как попало — переулки, тупики, внезапные повороты.
Свернул на Салливан-стрит. Кирпичные дома по четыре-пять этажей тянулись вдоль узкой улочки, пожарные лестницы снаружи, белье на веревках… Типичные доходные дома для иммигрантов. Внизу магазинчики — бакалея, мясная лавка, портной. Все с итальянскими вывесками.
Скоро я доехал до места, остановил машину. На углу стояла группа парней, человек пять-шесть, все молодые, одеты в кепки и куртки. Но это не значит, что они не при делах, просто пока много не заработали, не обзавелись дорогими костюмами.
Они курили и переговаривались. Когда я остановил свой Кадиллак, замолкли, уставились на меня. Я вышел из машины, и один из них крикнул мне по-английски с сильным итальянским акцентом:
— Эй, приятель! Ты не заблудился? Это не твой район!
Я посмотрел на него. Молодое агрессивное лицо, на шее шрам. Но когда из машины вышли Сэл и Винни, лицо его тут же изменилось, он растерялся.
— Я к Вито, — ответил я. — Дженовезе. У нас встреча.
Парень прищурился, всматриваясь в мое лицо. Потом его глаза расширились еще сильнее, на этот
