памяти, что я вообще знаю о семье Маранцано. Про Джозефа Бонанно я, конечно, слышал в прошлой жизни, потому что у него в будущем будет своя семья. Он тоже станет боссом, и это все, что я знал.
А вот Лаки был в курсе гораздо о большем. О том, что Джо — это достаточно близкий к Маранцано человек, практически один из его заместителей. Есть капо — Джо Профаччи, у которого тоже будет своя семья. И он богат, потому что активно возит алкоголь, прикрываясь импортом оливкового масла. Да, наверное, никто в США не потребляет столько оливкового масла, сколько его якобы ввозят различные итальянцы.
— Ты хорошо разбираешься в структуре… — подумал, что это слишком сложное слово, и поправился. — Во внутренней кухне Маранцано и его друзей.
— Не очень, — он покачал головой. — Я просто солдат, Лаки.
— Но ты знаешь, кто поддержит его в случае войны?
— Знаю, что семья Буффало его поддержит. Это точно.
Семья Буффало. Лаки знает о них — семья из небольшого городка в штате Нью-Йорк. Главный у них — Стефано Магаддино. И он тоже старой школы, и из того же городка в Сицилии, откуда приехал и сам Маранцано. Может быть, они были знакомы даже раньше, в детстве, но это для меня темный лес.
— И чего он так на меня взъелся, — выдохнул я. Скорее сам для себя, чем имел что-то в виду.
Я бы мог даже подумать, что тут целый десант попаданцев получится. Ну не десант, а что нас двое, по крайней мере, и второй попал именно в Сэла. И он тоже знает историю, и очень старается меня убить, потому что знает, что я представляю опасность.
Но нет, слишком уж мала вероятность, что это так. Бомба два раза в одну воронку не падает, и я не поверю, что это чудо с переселением
— Он говорил, — тут же подорвался Тони. Похоже, хотел реабилитироваться, показать свою полезность. — Говорил, что Массерия ничего не может сам, что скоро его соратники перейдут на сторону Сэла. И что единственный, кто может сделать хоть что-то — это ты, Лаки.
— А он говорил, кто конкретно перейдет на его сторону?
— Я ничего такого не слышал, — покачал головой Тони и тут же поправился. — От него самого. Но парни на улицах говорили про какого-то Томми. Но я не знаю, кто это.
Томми? Томми Рэйна, тот самый, на складе которого мы допрашивали Капуцци? Может быть, это он, и именно о нем говорил Массерия, когда намекал на то, что есть крыса, которая забралась высоко?
А ведь это я помню, еще из прошлой жизни. Кастелламарская война, которая должна была развернуться в ближайшее время, началась именно с убийства Томми Рэйна. И убил его именно Лучано, то есть я. Не своими руками, а через кого-то из людей.
Надо придержать эту информацию у себя в голове, обдумать на досуге.
— Хорошо, — выдохнул я. Скорее всего, парень в действительности ничего не знает, он птица невысокого полета. Значит, надо поговорить об основной моей просьбе. — Тогда так. Ты должен устроить мне встречу с Сэлом. Можно у него на территории, главное, чтобы о ней никто не знал. Я готов прийти один, без оружия, без охраны.
Да. Потому что я подготовлю Маранцано другой сюрприз. Вещь, которая нас объединит, и если мы умрем, то только оба. Но мне нужно, чтобы он прекратил доставать меня, хоть на какое-то время. Потому что на носу черный четверг, и мне нужно хотя бы немного времени для того, чтобы сделать на этом деньги.
Потом… Я даже помогу ему немного против Массерии. Потому что после его смерти семья перейдет ко мне, конкурентов не так много. Анастазия, Костелло, Джо Адонис, полный тезка моего друга Грека, который на самом деле — Джузеппе Доро, сейчас он ведет дела с профсоюзами в Бруклине, на территории Маранцано. Мангано, естественно.
Нужно будет с ними переговорить, и они все поддержат меня, тем более, что с Адонисом мы еще начинали только. В стороне могут остаться Фрэнки Скализе — еще один капо, он не полезет. А «король артишоков», Чиро Терранова — просто трус, и не полезет никуда. На мою сторону он не пойдет, побоится идти против босса.
Да. Надо налаживать связи. И именно для этого мне нужно время. А если меня будут постоянно пытаться убить, то сидеть на конспиративных квартирах и прятаться… Это может помешать.
Нужно перемирие. Временное, но перемирие.
— Лаки… — проговорил Тони. — Но он тебя убьет. Он обязательно попытается тебя убить. Особенно на его территории. Живым ты оттуда не выйдешь.
— Не убьет, — я улыбнулся. — Нет. Он умный человек, и мы с ним договоримся.
— Да и не поверит он мне… — проговорил я. — Подумает, что это ловушка.
— Ты скажешь ему правильные слова, — сказал я. — Что я устал от войны, что хочу договориться. Что готов приехать к нему один, без оружия, на его территорию. Поговорить, как мужчина с мужчиной. И главное — ты скажешь, что Массерия стоит мне поперек горла. Он забирает половину с каждой моей сделки.
— Он… Я попытаюсь, — закивал Тони. — Правда попытаюсь, но ничего не обещаю. И на это нам понадобится пара дней.
— Не попытаешься, — жестко поправил я его. Хватит играть в доброго парня, нужно немного надавить. — Потому что пока мы с ним не встретимся, твоя мать будет у нас. Как только встреча будет назначена, мы ее отпустим. Пусть он позвонит мне, свяжется сам.
Фабиано резко побледнел, кровь отлила у него от лица. А потом закивал.
— Понял, мистер Лучано, — он снова сорвался на это обращение. — Я сделаю. Обещаю.
— Вот и отлично, — я поднялся на ноги. — Пойдем наверх, и ты уйдешь. Но помни, мы наблюдаем за тобой… Бенни наблюдает. Ты же знаешь, кто он?
— Да, я знаю, кто такой Багси… — проговорил он.
— Упаси тебя Мадонна назвать его так при нем… — я улыбнулся. — Пойдем.
Мы поднялись по лестнице. Сигел уже закончил бриться и сидел на диванчике, читал газету. Увидел меня, вопросительно поднял бровь.
— Все хорошо, Бенни, — сказал я. — Тони сделает, что я попросил. Он теперь свой парень. Наш друг.
— Отпустите его, — обратился он к
