должно быть больше, и отвечать на них нужно развёрнуто, но он ни разу не обмолвился о том, что отвечать нужно будет устно. Что ж, придётся выкручиваться.
— Готов.
— Начнём с основ, — магистр Фосс подала голос первой. Её тон был ледяным, а взгляд буравящим. — Назовите основные отличия в строении сердечно-сосудистой системы у млекопитающих класса Е и класса D.
Я мысленно усмехнулся. Этот вопрос недавно изучил в библиотеке.
— У зверей класса Е, — начал я размеренно, — сердечно-сосудистая система принципиально не отличается от обычных млекопитающих. Четырёхкамерное сердце, замкнутая система, два круга кровообращения. Главное отличие — в наличии, пусть и слабой, магии, скорости регенерации тканей и составе крови, который содержит повышенную концентрацию факторов свёртываемости. У зверей класса D появляется более сильная магическая составляющая. Их сердце, помимо основной функции, служит резонатором, распределяющим ману по каналам. У некоторых видов, например, у теневых ловцов, я встречал упоминания о дополнительной, рудиментарной камере, которая накапливает магическую энергию в состоянии покоя.
Фосс чуть приподняла бровь.
— Хорошо. А как магическое отравление, вызванное чужеродной маной высокого класса, влияет на эту систему?
— Это зависит от класса «агрессора» и класса жертвы, — ответил я, вспоминая недавний случай с камнегрызом. — Если мана класса С проникает в организм зверя класса Е, она начинает разрушать его магические каналы, действуя как кислота. Каналы не выдерживают, и зверь впадает в кому. Без вмешательства извне смерть наступает в течение 48 часов.
— И как вы будете лечить такое состояние? — вклинился Теодор Крейн, представитель Гильдии алхимиков.
— Если каналы целителя достаточно развиты, можно попытаться вытянуть чужеродную ману и нейтрализовать своей, — я говорил спокойно, будто речь шла о рутинной процедуре. — Процесс болезненный и требует нескольких сеансов. Если каналы целителя не развиты, то нужны лекарства, блокирующие магические каналы зверя, чтобы замедлить распространение чужеродной маны, и общеукрепляющие средства, поддерживающие организм, но это лишь отсрочка. В любом случае, без прямого вмешательства сильного Мастера или сложнейших зелий прогноз неблагоприятный.
Крейн задумчиво постучал пальцем по столу.
— Откуда вы знаете такие детали? В доступной литературе это описано довольно поверхностно.
Я встретил его взгляд.
— Столкнулся с этим на практике. Неделю назад я лечил зверя E класса, раненого кристаллическим панцирным ящером C класса. Я провёл три сеанса вытягивания маны, и зверь выжил.
По членам комиссии пробежало лёгкое удивление. Магистр Фосс чуть приоткрыла рот, но тут же сжала губы. Верра Даль впервые за всё время едва заметно нахмурилась.
— Продолжим, — невозмутимо сказал Вейд. — Профессор Старк?
Старичок поправил очки и задал следующий вопрос, на этот раз по анатомии рептилоидов. Я отвечал, чувствуя уверенность. Библиотечные часы не прошли даром — новая информация легла ровно, встроившись в стройную систему моих обширных знаний о ветеринарии. Всё-таки, хоть в этом мире и было множество уникальных заболеваний, связанных с магической природой зверей, общий принцип анатомии и большинства болезней были аналогичны тем, что я уже знал.
Вопросы сыпались один за другим. Магистр Фосс пыталась поймать меня на незнании тонкостей регенерации у панцирных. Я цитировал «Полный анатомический атлас магических существ класса Е и D. Том 1. Млекопитающие и рептилоиды» и «Полный справочник болезней панцирных», добавляя собственные наблюдения за Граймом — броненосцем Борка.
Крейн спрашивал о совместимости ингредиентов и побочных эффектах зелий. Я вспоминал слова Элиана о побочных эффектах зелий для повышения рангов, которые могли убить зверя быстрее любой болезни.
Даже Верра Даль задала вопрос — сухо, по делу, о протоколах карантина при заразных магических заболеваниях. Я ответил, смотря в ее сверлящий взгляд — она определенно пыталась найти изъян.
Самым сложным оказался вопрос от магистра Фосс о редкой болезни, поражающей исключительно зверей класса С — «магической гнили». Я знал о ней лишь по одному упоминанию в старой ветхой книге, описал симптомы, возможные причины и методы лечения, которые предлагали разные известные целители.
Фосс долго молчала, обдумывая мой ответ, а потом коротко кивнула.
Вейд задавал вопросы по истории целительства, по этике, по взаимодействию с Мастерами Зверей.
Наконец, глава комиссии поднял руку.
— Теоретическая часть окончена, — объявил он. — Комиссия удовлетворена вашими ответами, господин Моррис. Переходим ко второму этапу — практическому.
Я перевёл дыхание. Люмин, почувствовав моё состояние, ткнулся носом в ногу. Крох коротко рыкнул, подбадривая.
Первый этап пройден.
Вейд поднялся из-за стола и жестом пригласил меня последовать за ним. Остальные члены комиссии тоже встали, и вся процессия направилась в соседнее помещение, соединённое с залом заседаний небольшой дверью.
Мы оказались в просторной лаборатории. Вдоль стен тянулись длинные столы, уставленные склянками, колбами, ретортами и ступками разных размеров. В воздухе витал сложный запах трав и масел.
В центре помещения находился отдельный, массивный стол на котором были разложены ингредиенты, а за ним полукругом располагались стулья. Я насчитал не меньше трёх десятков различных ёмкостей. Рядом поблёскивали аккуратные аптекарские весы, ступки с пестиками, небольшой разогретый очаг и прочая утварь.
Комиссия расположилась на стульях напротив рабочего стола. Люмин и Крох по моему жесту остались у входа, присев у двери. Зайцелоп смотрел на всё происходящее с круглыми от любопытства глазами, Крох, как всегда, был невозмутим.
— Господин Моррис, — Вейд указал на стол. — Перед вами разложены различные ингредиенты. Ваша задача — изготовить три зелья.
Он выдержал паузу.
— Первое, — продолжил глава, — нужно сделать по сложному рецепту, который мы вам предоставим. Второе и третье составите самостоятельно, исходя из заданных целебных эффектов. Все необходимые компоненты находятся в этой комнате. Время на выполнение — три часа. Вопросы?
— Вопросов нет, — ответил я, подходя к столу.
Вейд кивнул магистру Фосс. Та поднялась, подошла к столу и положила передо мной лист пергамента, исписанный аккуратным, каллиграфическим почерком.
— Первое задание, — сухо произнесла она. — Зелье «Железная броня».
Я взял лист и пробежался глазами по строчкам. Состав впечатлял: корень железной воли, измельчённый панцирь какого-то моллюска, эссенция огненного мха, слёзы каменного ленивца и ещё несколько компонентов, которые нужно смешивать в строгой последовательности и довести до состояния кипения, но не кипятить.
Рецепт был сложным, но не невозможным. Главное — внимательность и твёрдая рука.
Я глубоко вздохнул, мысленно разбивая процесс на этапы. Первым делом взял ступку и пестик, отрезал небольшой кусок корня железной воли, который оказался твёрдым, как камень. Положив его в ступку, принялся размельчать в мелкий порошок, для чего пришлось приложить изрядное усилие. Пальцы быстро устали, но я
