голосом.
— Я принесла продать вот это кольцо, — сказала СОПРАНО и протянула старику царский перстень.
— Покажи-ка!.. Откуда у тебя такое?
— Его... Его сегодня подарили моей маме, — ответила СОПРАНО, почему-то заикаясь.
— Не может этого быть! Ведь это лучший перстень нашего короля СекундАккорда МиФаЛяДия IV!
— Верно. Именно он и подарил перстень маме.
— Да? А что делает твоя мама во дворце?
— Она — лучшая портниха! — сказала СОПРАНО с гордостью.
Старый БАС устало поднял глаза и, с удивлением взглянув на девочку, сказал:
— Бедненькая. Уж не дочь ли ты МЕЦЦО?
— Да. Она моя мама. А что случилось?
— Ни... ничего... Вот тебе деньги, — сказал БАС и трясущимися руками протянул стопку золотых монет. — Их тут достаточно, чтобы ты могла жить безбедно.
СОПРАНО никогда не видела такого богатства. Она поблагодарила БАСА, аккуратно завязала монеты в узелок и уже хотела выйти, но напоследок взглянула на БАСА. В его глазах было столько жалости, что СОПРАНО остановилась и спросила:
— Дедушка, скажите, что случилось? Почему Вы так странно смотрите на меня?
— Ни... ничего не знаю, милая, — отвечал старый БАС. — Ни... ничего не знаю.
— Дедушка, Вы что-то скрываете от меня. Ну скажите, — продолжала упрашивать СОПРАНО. — Я все равно не уйду отсюда, пока не узнаю.
— А сколько тебе лет, девочка? — спросил старый БАС своим грустным НИЗКИМ голосом.
— Уже двенадцать.
— Мала ты, чтобы вмешиваться в дела взрослых.
— Нет! Не маленькая я. Мама говорит, что я уже все умею. Вот скоро вырасту и тоже буду портнихой.
— Ну, уж нет! Только не это! Этого не надо. Сейчас портнихи стали самыми несчастными.
— Почему же?
— Да потому, что им приходится шить для короля и королевы красные одежды.
— Ну и что?
— Да ведь дело в том, что если портниха не угодит королеве и не сумеет к сроку сшить новый наряд, ей отрубят руки.
— Ка-а-ак?
— А вот так, как это сделали год назад АЛЬТЕ. Ведь красную материю для прочности цвета надо красить кровью.
— А как же мама? И ей могут отрубить руки?
— Да. Твоей матери поручили сшить наряд к этому Новому году.
...СОПРАНО бежала домой, не чуя ног. Она, задыхаясь, ворвалась в комнату и увидела, что там никого нет.
— Мама, мамочка! Где ты?
Но, кроме маленького пушистого ПИАНО — зверька с ТИХИМ голосом, никто не вышел ей навстречу.
Страшная мысль мелькнула в голове у СОПРАНО, и тут она увидела записку.
«Дорогая доченька, — писала МЕЦЦО. — Я должна уйти во дворец: много срочной работы. Поживи одна. Денег тебе должно хватить. Вернусь через месяц.»
СОПРАНО горько заплакала, уткнулась в подушку, и так пролежала всю ночь.
Утром, наскоро умывшись, она побежала ко дворцу. Но ОРАНЖЕВЫЕ ДвойДомы, стражники королевского дворца, не пустили ее за ворота.
Несмотря на холод, СОПРАНО уже несколько часов сидела перед тяжелыми воротами и, не переставая, плакала. Прохожие останавливались, утешали ее, но потом уходили. Наконец, под вечер, к девочке подошел пожилой ДвойДом и сказал, что ее мать уже не сможет к ней выйти, так как ее заперли в комнате без окон, на самом верхнем этаже, и она принялась за шитье нового наряда.
— Ей никто не должен мешать, — поэтому у дверей комнаты, где она находится, стоит самая надежная стража. МЕЦЦО шьет и все время плачет, наверное, вспоминая тебя.
— Но что же мне делать, дядечка? Ведь моя мама может погибнуть, если не успеет сшить наряд для королевы. А чем она будет красить материю?
И СОПРАНО опять заплакала.
— Послушай меня. Я не представляю, как можно помочь тебе и твоей матери. Уже несколько лет творится такое... Но я слыхал от своей матери, старой КОНТРАЛЬТЫ, что есть в нашей стране старуха, которая знает секрет красной ткани. Она ткет какую-то особую пряжу, а потом из нее вяжет крохотные шапочки лесным зверятам... Попробуй поищи ее — вдруг тебе повезет.
СОПРАНО бросилась на шею ДвойДому и стала его целовать — ведь этот человек дал ей хоть какую-то надежду.
— Ну, иди, девочка. Ищи. А вдруг получится? — сказал ДвойДом и вытер платком выступившие у него на глазах слезы.
Долго ходила СОПРАНО, спрашивая у всех про волшебницу, пряху, но никто не мог указать, где она живет. Однажды в лесу она увидела маленькую птичку, которая сидела на дереве и острым клювом долбила кору. На ней была красная шапочка.
— Птичка! Хорошая птичка! Покажи мне дорогу к той, кто подарил тебе эту шапочку! — крикнула СОПРАНО своим ВЫСОКИМ голосом.
Но птичка перелетала с дерева на дерево и, не понимая, что кричит ей девочка, не обращала на нее внимания.
Прошло две недели, а СОПРАНО все еще не находила дороги к волшебнице-пряхе. Встречные жалели ее, кормили и поили, давали ночлег, но больше ничем не могли помочь.
...И вот в середине третьей недели СОПРАНО вошла в густой темный лес. Узкая тропинка привела ее к небольшому домику.
СОПРАНО постучалась, но никто ей не ответил. Тогда она несмело приоткрыла дверь, вошла в темный коридор и услышала, что из комнаты доносится слабый стон. СОПРАНО постучала в дверь комнаты, но в ответ раздались какие-то ОЧЕНЬ НИЗКИЕ РОКОЧУЩИЕ звуки. Дрожа от страха, СОПРАНО вошла в комнату.
Здесь было так же холодно, как и на улице. Комната была пуста. Неяркий свет, проникавший сквозь пыльные стекла, выхватывал из мрака большой деревянный стол, четыре стула и какой-то странный музыкальный инструмент, стоящий в углу. Над инструментом висела огромная картина в старинной золотой раме. Она изображала красивую молодую женщину, стоявшую у черной ДЕЦИМЫ — ДЕСЯТИметровой скалы. Женщина была в ярко-красном платье, в одной руке держала прекрасную серебряную флейту, другой гладила МЕЦЦО-ПИАНО — маленького зверька, похожего на лису и умеющего НЕ ОЧЕНЬ ТИХО говорить человеческим голосом. Платье женщины переливалось всеми оттенками красного цвета. И даже в этой темной комнате казалось, что от него исходит яркое свечение.
«Кто это?» — подумала СОПРАНО.
Но вдруг опять раздались странные, ОЧЕНЬ НИЗКИЕ, РОКОЧУЩИЕ звуки. И тут девочка заметила, что за большой печкой висит какая-то занавеска. СОПРАНО подбежала к ней и отдернула в сторону... На кровати, стоящей за печкой, лежал БАС ПРОФУНДО — очень древний старик. Он был без памяти и лишь изредка стонал.
— Дедушка, что с Вами? Проснитесь!
