Что если король сюда приедет?
— Эйлис, — Ровер промакивает раны полотенцем, потом выбирает одну из баночек и поливает на кожу.
— Вдруг кто-то снова захочет проверить тебя на прочность? Сколько драк придётся пережить? Взгляни на свои руки! Тебя же чуть не съели заживо!
— Эйлис, тише, — он уже сам накладывает повязки.
— Наш замок набит отравой от той, кто давно собиралась лишить тебя зверя! Чтобы забеременеть, родить нового двуликого! Который станет Альфой!
— Эйлис, — Ровер ловит меня за руки, тянет к себе и усаживает на колени. — Нового Альфу родишь ты. Я помню, о твоём желании и у нас как раз есть время.
— О чём ты? — забываю, о чём говорила. Вглядываюсь в его зрачки и мне кажется, снова вижу в них тусклый-тусклый свет. — Сейчас точно не время…
— Для тебя у меня всегда найдётся время, — он притягивает меня и целует. — А знаешь почему?
Тело кажется чужим. Умом понимаю, что у него нет силы, чтобы лишить меня воли, но чувствую именно это.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя.
Глава 48 — Консумация
Ушам не верю.
Я ждала чего-то подобного от волка, который признал меня истинной, но человек… Надеялась, конечно, но не слишком сильно. А теперь выходит, что всё же…
— Правда? Потому что я… кажется…
— Знаю.
— Откуда? — хмурюсь я.
— По глазам вижу, — он ухмыляется. — Светятся.
— Это потому, что ты мой истинный.
— Не только, милая, — он гладит меня по щеке. — Со временем становишься одним со зверем. Думаешь, мыслишь, хочешь одного и того же.
— Вы расходились во мнении относительно Милы, — с лёгкой обидой напоминаю я.
— Да, но мы оба знаем почему, — Ровер целует меня, неспешно и с наслаждением. — Кроме того, ты мне понравилась сразу. Как почувствовал твой запах.
Он втягивает носом воздух у моей шеи, и я вздрагиваю.
— К тебе вернулось обоняние?
— Нет. Но я помню, что ты пахнешь пряными яблоками.
— Что? — я смеюсь. — Быть не может.
— Такие ассоциации. А что напоминает тебе мой запах?
— Мяту. И смолу.
Ровер улыбается и снова целует меня. Он так быстро отвлёк меня от тревожных мыслей. Я же вот только беспокоилась обо всём на свете и вдруг обнимает спокойствием. С Ровером всегда получается иначе. Не так, как я себе придумала. С ним проблемы становятся мельче. И хоть я понимаю, что сейчас он просто человек, чувствую себя в безопасности рядом с ним. Этот сумасшедший день доказал, что нет проблем, которые ему не по зубам.
— Что ты сделаешь с Милой? И Хантером? Это же его комната?
— В этом замке все комнаты наши с тобой, — усмехается Ровер. — Я их прогоню к ночи.
— Это не опасно? Вдруг они захотят… отомстить?
— Наверняка. Но ты можешь не беспокоиться. Помнишь, что угрожало твоему брату без стаи? То же ожидает Хантера.
— Это не слишком жестоко? — я поджимаю губы.
— За то, что он подверг тебя такой опасности? Мне стоило бы вызвать его на поединок, как Армина, но я не хочу с ним драться. Хантер не боец и никогда им не был. В этом поединке не будет чести ни одному из нас.
— А Мила?
— У неё тоже будут дела поважнее. Не каждый Дом двуликих готов будет мириться с тем, что на его территории обитает ведьма. Особенно с такой славой, — Ровер гладит меня по шее, очерчивает ключицу, ведёт вдоль края платья. — Но я не хочу говорить о ней. И так потерял много времени на ерунду и глупости. Бессмысленные ссоры.
— А о чём ты хочешь? — тихо спрашиваю я, боясь выдать волнение голосом.
— О том, что наша свадьба так и не завершилась, ты знаешь? — Ровер усмехается. Прихватывает мою нижнюю губу и ведёт по самому краю кончиком языка, так что становится щекотно и я улыбаюсь.
— Тебе нельзя. Ты же ранен. У тебя…
Ровер прерывает меня поцелуем и мягко укладывает на кровать. Простыни чистые и пахнут порошком. Краем сознания вспоминаю, что Ровер давно выгнал из этой комнаты брата.
— Ровер… твои руки…
— Мне нравится, как ты произносишь моё имя, — обрывает безумец. — Хочу снова услышать, как ты его кричишь, когда тебе особенно хорошо.
— Ненормальный…
— Да. Из-за тебя.
Снова не даёт мне ответить, целуя всё требовательнее и горячее. Спускает платье с плеча, целует каждый сантиметр оголяющейся кожи. Я вздрагиваю и смущённо сжимаюсь. Меня всё ещё волнует то, что он ранен.
— Может не надо? Тебе нужно выздороветь…
Лорд меня не слушает. Неспешно спускает лямку на уровень груди, принимается за вторую, вычерчивая на уже оцелованной завитки кончиками пальцев. Волнительно и очень трепетно. Мы с волчицей абсолютно синхронный в своём восторге от происходящего.
Лорд не спешит. Стянув лямку, он засовывает ладонь под мою спину и без труда ослабляет шнуровку.
— Ровер… — зову я, уже не зная толком, что хочу попросить. То ли прекратить, то ли продолжать.
— М?
Он стягивает моё платье до живота и тут же накрывает одну грудь ладонью, по второй проводит языком, так, что я зажмуриваюсь и выгибаю спину, а Ровер, пользуясь моментом, тянет юбку вверх, оголяя ногу и сгибая её в колене.
Волчица готова выть, а я вместе с ней. Неосознанно двигаю тазом, обнимаю его, льну всем телом, хочу большего. Меня практически разрывает.
Тело помнит всё, что он показывал мне в прошлый раз и хочет продолжения. Немедленного, быстрого. Будто времени нет, кто-то может войти и отнять нас друг от друга, как бывало уже не раз. Я на грани. Не хочу, чтобы снова что-то случилось. Мне кажется, если мы сделаем это сейчас, чёрная полоса, наконец, закончится.
По венам растекается горячий мёд.
— Ровер, — зову я, испуганно распахнув глаза. — Я не могу, пожалуйста… Ровер.
Муж впивается в мои губы поцелуем и одновременно с этим накрывает промежность ладонью. Я вздрагиваю, выдыхаю со стоном и льну к нему, вскрикивая снова, когда до невозможности чувствительная после его ласк грудь касается его кожи. Ровер не выпускает моих губ, целует глубоко и сладко. Невольно двигаю тазом, цепляюсь за его плечи, обвиваю ногой его ногу.
Первый пик приходит пугающе быстро. Выгнувшись, я обмякаю на простыни, а Ровер покрывает моё лицо россыпью нежных поцелуев.
— Это не то, — тянем мы с волчицей, пытаясь выровнять дыхание.
— Знаю, — бархатисто рычит он, а потом целует тонкую кожу за ухом. — Но ты же не думала, что всё закончится быстро?
Не понимаю о чём он. Зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться, но выходит плохо. Этого уже мало. Мать Луна, как же так? Я получила наслаждение, почему мне
