приятно, что наша маленькая семья обрела сильного лидера в лице Ровера. Вернее мы стали частью огромной семьи, стаи, в которой все друг другу помогают, заботятся и защищают.
Чем дольше я живу среди двуликих, тем чаще думаю, что Луна сделала мою жизнь несравнимо лучше с тем, что было до знакомства с Ровером. Поначалу всё было просто ужасно, но позже, когда мы со всем разобрались, стало… волшебно.
— Мне страшно от него отойти, — признаюсь я.
— Это ненадолго. За ним присмотрят лучшие из лучших, сама знаешь.
Ровер целует меня в висок и обнимает, положив ладони на живот.
— Знаю. Это важная часть ритуала, — киваю. — И знаю, что здесь он в полной безопасности, но всё равно…
— Хочется быть уверенным, что с ним всё в порядке, — подсказывает Ровер.
— Да.
— Не бойся. Все наши недоброжелатели уже наказаны.
Он улыбается и накрывает мои губы поцелуем. Мысли сразу становятся вязкими, хочется не бежать в лес на ритуальную охоту, после которой мы сможем дать сыну имя, а переместиться к кровати, чтобы выразить любовь наслаждением друг другом.
— Идём, — Ровер стягивает с моего плеча лямку, ослабляет ленту на спине, а после ткань спадает на пол.
Я могла бы сразу обернуться, но стою, чтобы немного подразнить его. Радуюсь, когда глаза мужа темнеют, а светящиеся кольца становятся тонкими будто ниточки. Стоит ему протянуть ко мне руку, отступаю и оборачиваюсь волчицей.
Теперь это выходит легко и осознанно. Встряхиваю шерсть и облизываю нос. Люблю быть втэтом теле. Чувствую себя лёгкой и сильной.
Ровер ухмыляется и снимает рубашку. Нетерпеливо переступаю лапами, в этой форме мне хочется, чтобы он поскорее стал волком, хотя для человеческой души картина очень притягательная.
Обнажившись, Ровер собирает одежду, мою тоже, и убирает всё в кресло, а мигом позже передо мной стоит огромный чёрный волк.
Мы ненадолго подходим к колыбели нашего первенца, чтобы коснуться его носом каждый со своей стороны. В который раз благодарю Луну за то, что она вернула Роверу его самого. Боюсь представлять, как нам пришлось бы взваливать на такого крошку ответственность куда большую, чем была у меня, когда пришлось воспитывать маленького Кая. Не хочу лишать сына детства. Чтобы он рос нормальным ребёнком и принял лидерство тогда, когда будет к нему полностью готов.
Вскоре в комнату входит мама, Райда и Кай. Мы отходим от колыбели и идём мимо них в коридор. Кай не сдерживается и гладит меня по шерсти. Усмехаюсь, поскольку и сама не могу сдержаться, когда он проходит мимо меня.
Перед выходом на улицу, Ровер оборачивается, а я, нагнав, скольжу щекой по его боку. Чёрный волк ободряюще лижет мой нос и ненадолго кладёт голову мне на макушку.
Волнительно очень. Кроме того, что мы завоёвываем право дать имя нашему сыну, сегодня ещё и моя первая охота. Само собой, Ровер рядом и поможет, но главной в этом забеге стану я. Так что волнительно вдвойне.
* * *
Ночь быстро накрыла лес. Мы с Ровером ушли достаточно далеко от замка, гуляя и наслаждаясь друг другом по большей части. Я давно не отходила от замка и если поначалу постоянно оглядывалась, потому что мне чудился плач сына, то после сосредотачивалась на жизни леса всё больше.
Как морозят подушечки лап земля и камни, как их покалывает еловыми иглами. Как поскрипывают качающиеся над головой деревья, а время от времени тем же ветром обламывает и сбрасывает вниз засохшие веточки и шишки. Воздух знойный, но чем ближе вечер, тем приятнее становится. Принюхиваюсь, слышу множество запахов, некоторые нужные мне для успешной охоты, но пока дичь держится от нас подальше.
Ровер не мешает. Следует за мной безмолвной тенью, выскакивая вперёд только если я оказываюсь слишком близко к обрыву, змее или ещё какой опасности. Чувствую себя невероятно глупо, но Ровер подбадривает. Не могу не думать о том, что он будет хорошим отцом. Когда мы готовились к этой охоте, ему пришлось пообещать Каю, что позже он и его сводит на сольное испытание, при условии, что тот хорошо доучится.
Уже в сумерках я каким-то чудом нахожу свежий след. Ровер пробует сам, смотрит на меня, кивает и осматривается. Мы договаривались, что я загоняю, а добивать будет Альфа. Он сильнее, крупнее и опытнее меня.
Разделяемся. Бегу по следу, полностью сосредоточившись на охоте и стараясь прогнать миллион мыслей о том, что уже давно пора вернуться. За малышом есть кому присмотреть, и покормить его смогут.
Выхожу на край холма и вижу его! Не очень крупный олень, беспечно пьющий воду. Он поднимает голову, почувствовав мой взгляд, секунду мы смотрим друг на друга, а после срываемся с мест.
Ветер закладывает уши, сердце бьётся в горле. Бегу наугад, молясь Луне о том, чтобы не врезаться ни в какое дерево и не потерять зверя. Не хочу надолго пропадать из дома, где ждёт сын. Я знаю, что его защищает стая, что никто не сможет навредить ему, хотя были инциденты. Нужно нагнать зверя во что бы то ни стало!
Проношусь через ручей, беру след и мчу сквозь кусты. Оленя не видно, меня немного накрывает паникой. Только бы не упустить! Забегаю на противоположный берег, оглядываюсь. Где же он?!
Бегу по лесу с какой-то невероятной скоростью. Сердце вот-вот выпрыгнет из горла, но я чувствую, что, если остановлюсь, будет ещё хуже. Потеряю насовсем, второго шанса может и не быть!
Наконец, лес расступается, и я оказываюсь у холма, высвеченного неестественно огромной луной. На его вершине — чёрный волк, в котором, когда он оборачивается, легко узнать Ровера.
Морда выглядит мокрой, а, приглядевшись, я замечаю у его лап оленя. Невероятно… Когда он успел его поймать?
Вижу, как его глаза загораются внутренним огнём. Вспоминаю неизменную убеждённость: он мой истинный и то, что у него светятся, доказательство.
Не хватает слов, чтобы описать, как много это значит. Всё моё существо к нему рвётся. Преданность, любовь, восхищение, я хочу сделать для него всё! И я сделаю!
Волк идёт ко мне навстречу. Я бегу к нему, взрывая землю когтями. Ровер облизывается и касается лбом моего лба. Мы вместе поднимаемся на вершину, где в молочно-белом свете лежит добытый трофей. Ровер неожиданно оборачивается человеком, а я зачем-то повторяю за ним.
— Славная охота, — он обнимает меня и сжимает волосы на затылке. — Ты стала восхитительной двуликой.
— Мне пришлось, — улыбаюсь я. — Ты вынудил. И не только тем, что укусил меня.
Ровер улыбается и целует меня. С наслаждением, никуда не спеша, а стоило
