очень правильно сделал. Если командир утверждает, что зонд в какой-то момент окажется вне зоны эффективного огня кораблей Роя, значит так оно и будет. Вот за это мне Призрак и нравился.
Минуты шли, и корветы противника постепенно уходили вперед, обгоняя «Харгейсу». Они больше не двигались параллельно вектору разгона наших кораблей. Их курс всё больше изгибался, сближаясь с нашим, и навигатор уже вывел на тактическую голограмму точку, где они должны были пересечься.
– Вход в зону эффективного огня корветов противника через четыре минуты, – доложил Лис, взявший на себя обязанности оператора систем сканирования.
– Продолжать разгон. Курс не менять.
Я не собирался уклоняться от боя. Бегать от корветов Роя не имело смысла. Ничего, кроме бессмысленной затяжки времени это нам дать не могло. Но и лобовое столкновение меня не устраивало, так что тупо прорываться сквозь вражеский заслон в мои планы не входило.
Переведя взгляд на отметки десантных ботов, я убедился, что они уже соединились с зондами «Скаута» и почти добрались до поврежденного эсминца.
– Системы связи ремдронов Роя на борту «Корсара-35» подавлены, – доложил Призрак, постоянно получавший телеметрию с зондов. – Десантные боты готовы к высадке абордажной партии.
– Приступить к высадке.
– Принято. Выполняется.
В отдельном окне на главном экране появилось изображение, передаваемое с одного из десантных ботов. Поврежденный эсминец занимал уже почти всё поле зрение камеры. Никакого сопротивления противник не оказывал. Видимо, боевых роботов на борту «Корсара-35» не было, да и откуда им там взяться, если никаких операций на поверхности планет отряд Роя в системе Бриганы осуществлять не собирался, а значит, и наземную боевую технику с собой не брал.
Десантные боты подошли вплотную к корпусу эсминца, и «Скорпионы» с хищной грацией спрыгнули на его обшивку. Следом за ними осторожно и куда менее эффектно высадились ремонтные роботы. Дальше наблюдать за развитием абордажа я не стал. У меня возникли более насущные проблемы.
– Корвет противника выпустил разведзонд! – доложил Лис.
Это было уже серьезнее. Враг явно поверил, что мы решились на встречный бой и готовился к отражению возможной торпедной атаки.
– Тридцать секунд до рубежа запуска «Сюрикенов», – доложил Шифф.
– Не стрелять. Ждать команды! – я не собирался использовать наше главное оружие, пока системам наведения кораблей Роя помогает разведзонд времен Вторжения.
– Противник в зоне досягаемости «Сюрикенов». Через тридцать секунд корветы Роя смогут открыть огонь из плазменных пушек главного калибра.
– Капитан Конев, в бой с корветами противника не вступать, – приказал я, прекрасно понимая, какую реакцию вызовут мои слова у командира наших легких сил. – Встать на курс расхождения с противником и имитировать попытку выхода из боя. «Харгейсе» курс не менять!
– Выполняю, – изменившимся голосом ответил Конев. Ослушаться прямого приказа он не решился, но мое решение его явно возмутило. – Командир, что это значит?
– Враг должен поверить, что мы в панике, – решил я всё же пояснить свои действия. – Нашего торпедного залпа почему-то не последовало, а теперь еще и эскорт бросает сопровождаемый транспорт и пытается сбежать. Мне нужно, чтобы корабли Роя начали преследование.
Корветы Конева и Кислого покинули строй, быстро уходя в сторону. Противник за ними даже не дернулся, его главной целью оставалась «Харгейса», почему-то так и не использовавшая свое главное оружие.
– Корветы Роя открыли огонь! – в голосе Шиффа звенело напряжение.
– Маневр уклонения! Имитируем попытку присоединиться к корветам капитана Конева и выйти из боя.
От первого залпа противника нам удалось увернуться, благо дистанция пока позволяла, но дальше рассчитывать можно было только на динамический силовой щит. Маневренность «Харгейсы» оставляла желать много лучшего, и уворачиваться от плазменных сгустков она могла весьма ограниченно.
– Противник начал преследование! – доложил Лис. – Разведзонд пытается не отставать, но дистанция между ним и корветами увеличивается.
– Командир, я смогу провести результативную атаку через восемьдесят секунд, – прозвучал из спикеров системы связи голос Призрака. – Это если с приемлемым риском.
– Жди приказа! – знаю я этот приемлемый риск. Терять «Скаут» мне совершенно не хотелось, так что раньше, чем через пару минут Призрак разрешения на атаку мог от меня даже не ждать.
Силовой щит «Харгейсы» дважды вспыхнул, приняв первые попадания. Столбики на гистограмме ресурса защитного поля немедленно просели до девяноста трех процентов. Плазменные пушки корветов – далеко не самая мощная штука, даже если это корабли первого поколения, так что некоторое время мы могли позволить себе принимать попадания, тем более что динамический щит довольно быстро восстанавливал ресурс пострадавших сегментов.
– Командир, прошу разрешения вступить в бой! – в голосе капитана Конева звучало едва сдерживаемое возмущение. Я его прекрасно понимал. Безучастно наблюдать, как враг расстреливает не отвечающий на огонь войсковой транспорт командиру эскорта было весьма непросто.
– Разрешаю, но только на предельной дистанции.
– Выполняю!
– Капитан, в ближний бой не лезть, это приказ! Просто попытайтесь перетянуть на себя часть огня противника. У «Харгейсы» силовой щит на порядок мощнее, чем у ваших корветов. Не забывайте, что исход этого боя будут решать не плазменные пушки.
– Понял вас, командир. Ведём огонь с максимальной дистанции.
Мы всё дальше отклонялись от изначального вектора разгона и утягивали за собой вцепившиеся в нас корветы Роя. Похоже, враг окончательно поверил, что у нас что-то пошло не так и вознамерился добить корабли людей, загнавших самих себя в безвыходную ситуацию.
– Ресурс щита шестьдесят процентов, – сосредоточенно произнес Шифф. – Нас хватит еще минут на семь-восемь такого боя.
– Командир, я жду приказа, – напомнил Призрак.
Я бросил взгляд на таймер. Прошло чуть больше ста секунд. Стоило бы подождать ещё, но дальше откладывать атаку «Скаута» действительно было опасно.
– Действуй!
– Выполняю! Тридцать секунд до рубежа пуска ракет.
– БЧ-3, минутная готовность к залпу!
– Подтверждаю, – немедленно отозвался Шифф. – Внешние ворота ангара открыты. Вспомогательные двигатели «Сюрикенов» готовы к выводу ракетных сборок в космос.
Да уж. Вот такая нестандартная допотопно-кустарная система запуска. Не было у нас с Шиффом времени разработать что-то более приличное. «Сюрикены» задумывались, как оружие, стартующее из пустого пространства, так что из ангара «Харгейсы» их сначала требовалось выпихнуть на безопасное расстояние в открытый космос, для чего и потребовались вспомогательные стартовые двигатели. Естественно, я не мог назвать эту схему удачной, но при небольших дистанциях до целей она выглядела вполне работоспособной.
Отметка «Скаута» на тактической голограмме стремительно приближалась к красной точке разведзонда Роя.
– Цель захвачена, – доложил Призрак. – Ракеты ушли. Подлетное время двадцать секунд.
Защитное поле «Харгейсы» всё чаще вспыхивало от попаданий. Ресурс некоторых сегментов щита просел уже до сорока процентов, и это несмотря на то, что часть залпов трех корветов Роя оттягивали на себя корабли капитана Конева, которым, к слову, тоже уже несколько
