слишком много. Достаточно одного неверного движения, одной ошибки, и они разорвут его в клочья.
Сердце грохочет в груди, рикошетя о ребра, как бушующий шторм. Затем он скрывается за углом. Я была так поглощена тем, чтобы не спускать с него глаз, что не сразу поняла: путь свободен. С тяжелым вздохом я отталкиваюсь от стены и срываюсь с места, перебрасываю наши сумки через край и спускаюсь. Мои ботинки касаются земли, и я подхватываю вещи, со всех ног мчась к грузовику.
Пожалуйста, только не умирай.
С силой, о наличии которой даже не подозревала, я забрасываю тяжелые сумки в кузов и запрыгиваю в кабину. Кажется, ни один из нас не учел, что моя мелкая задница не видит ничего из-за руля. Мне приходится регулировать высоту сиденья и пододвигать его вперед, чтобы вообще дотянуться до этих проклятых педалей. Время словно замирает, пока я не оказываюсь достаточно высоко, чтобы видеть сквозь лобовое стекло; я переключаю передачу и бью по газам.
Последняя отставшая, гнавшаяся за Призраком, как раз сворачивает за угол, когда я подъезжаю, но я не останавливаюсь. Тело мертвой женщины с глухим стуком ударяется о землю, грузовик вздрагивает, когда она перекатывается под колесами. Десять очков, сука!
Резко вывернув руль, чтобы вписаться в поворот, и изо всех сил пытаясь удержать под контролем этот танк, а не грузовик, я наконец выравниваю колеса, и паника царапает горло, когда я бью по тормозам. Там еще больше мертвецов — вдвое больше, чем было снаружи склада — они слились с другой группой. Их слишком много, чтобы сосчитать или перебить в одиночку. Призраку ни за что не пробиться через это. Я даже больше его не вижу.
Не смей, блядь, умирать!
Привстав повыше, я щурюсь, выискивая его голову в этом море смерти и гнили передо мной, но не могу его найти. Нет. Нет. Нет! Я даже не думаю, когда моя нога вжимает педаль в пол, а я кричу его имя в пустоту, как сумасшедшая, скашивая любого уебка на своем пути, чтобы найти его. Грузовик подпрыгивает из стороны в сторону, когда тело за телом с глухим стуком бьется о бампер, хрустя под колесами. К счастью, грузовик настолько огромный, что ни один из них не прилетает в лобовое стекло.
— Призрак! — кричу я, опуская стекло, всем своим существом умоляя, чтобы он появился откуда-нибудь в целости и сохранности.
Не знаю, скольких я сбила, но когда я добираюсь до конца улицы, на ногах остаются стоять лишь несколько; они царапают грузовик, пока я торможу… а Призрака всё нет.
Давай же! Где ты, блядь? Не делай этого со мной. Только не снова.
Спрятав лицо в ладонях, я пытаюсь сдержать тревожную воронку, которая вот-вот выйдет из-под контроля внутри меня.
— Дыши, сука. Вдох и выдох.
Я пытаюсь подбодрить себя так, как это сделал бы Призрак, но от этого мне становится только тревожнее. Он должен быть здесь — и сам успокаивать меня. Я не могу. Я думала, что смогу. Теперь я понимаю, в каких иллюзиях пребывала, думая, что смогла бы бросить его и попытаться выжить в одиночку. Честно говоря, я бы предпочла направить его грузовик с высокого обрыва и выдернуть себя из этого эпизода «Ходячих мертвецов», чем пытаться пережить это дерьмо в одиночку.
Пока мрачные мысли и паника пытаются меня задушить, а мертвецы скребутся в дверь, раздается громкий стук, сотрясающий весь грузовик.
— Какого…
— Жми, жми, жми! Давай! — кричит он, колотя рукой по крыше кузова грузовика.
Я даже не успеваю почувствовать облегчение, снова меняя передачу и уносясь прочь, по пути сбивая еще двух мертвых ублюдков.
— Вот это моя девочка! — орет он, перекрикивая рев мотора, подпрыгивая в кузове с радостными воплями, и я ничего не могу поделать с ухмылкой, расползающейся на пол-лица, даже когда слезы застилают мне глаза.
Он жив.
Он не бросил меня снова.
Он вернулся.
ГЛАВА 42
Призрак
Облако пыли оседает вокруг грузовика, когда я паркуюсь на подъездной дорожке к хижине. Поездка в горы ночью опасна, но теперь я знаю эти извилистые дороги как свои пять пальцев. Это место уже несколько лет служит мне постоянным домом. Вскоре после того, как я сюда переехал, мы с Рипером превратили его в своего рода убежище. Если ему, Вайперу или кому-то из наших парней нужно было залечь на дно или спрятаться, они приезжали сюда. Здесь полно припасов — всего того, что, как мы и не подозревали, понадобится нам для ебаного апокалипсиса.
Ру спит на своем сиденье, совершенно измотанная нашим насыщенным днем. Моя девочка, похоже, пережила сегодня все возможные эмоции, и это полностью ее истощило. Когда я спрыгнул с пожарной лестницы, на которой прятался, в кузов грузовика, через заднее стекло я видел, как она, блядь, паникует. Она не могла меня найти. Честно говоря, я от нее не прятался. Когда я завернул за второй угол в конце улицы, мертвецы уже ждали меня. Пришлось действовать быстро — я развернулся, запрыгнул на пожарную лестницу и вскарабкался по стене здания, как ебаный Человек-паук, пока пожирающие плоть трупы хватались за мои ботинки.
— Ру… — нежно говорю я, поглаживая ее по ноге, чтобы разбудить. — Просыпайся, детка. Мы на месте.
Она потягивается на сиденье, как кошка, трет глаза, а затем садится и возвращает спинку в вертикальное положение.
— Блин, я не собиралась спать всю дорогу.
— У тебя был пиздец какой тяжелый день, Ру. Тебе это было нужно.
— Срань господня, Призрак. И это — «хижина»? — говорит она, изображая пальцами кавычки. — Это не то слово, которым я бы описала это место.
— Да неужели. И как бы ты это назвала?
— Э-э… это, блядь, особняк. — Она открывает дверь, и я делаю то же самое; мы вылезаем и встречаемся перед грузовиком. — Здесь так красиво.
Я целую ее в макушку, когда она прижимается к моему боку.
— Пойдем разбудим Рипера. Он поможет мне занести вещи внутрь.
Она кивает, уткнувшись мне в подбородок, и берет меня за руку. Я веду ее по крутой дорожке, освещенной этими навороченными фонариками на солнечных батареях. Поскольку я так много езжу по работе, перевести весь дом на солнечную энергию было лучшим решением в моей жизни — особенно теперь. Всю свою жизнь я воспринимал горячий душ как должное. Жду не дождусь, когда встану под огромную лейку тропического душа со своей девочкой и трахну ее, прижав к каменной стене.
Прожектор с датчиком движения вспыхивает, когда мы приближаемся к опоясывающей дом
