что обещала. Сегодня вышел какой-то суматошный день.
Егор и Аня при виде Миши тушуются, но здороваются и кивают. После чего убегают обратно в комнату.
— Если бы я знал, купил бы им что-нибудь.
Миша почесывает затылок, а второй рукой протягивает мне торт.
— Не кори себя, это моя вина.
— Так что случилось?
Миша сразу чувствует мое настроение, а я вдруг ловлю себя на мысли, что нет желания скрывать от него некоторые подробности. Не вдаваясь в детали, кратко обрисовываю ситуацию, пока ставлю чайник.
— Тебе нужна помощь? У меня есть люди в органах, сама знаешь, я когда-то работал в структуре.
— Не нужно, Миш. Не хочу, чтобы ты лез в это. Это мое прошлое. Моя проблема.
— Я буду рад помочь, Полина.
— Я знаю и благодарна тебе, Миш.
Ему не нужно повторять множество раз мой отказ, так что он кивает.
— Хорошо. Но ты знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться.
Настает моя очередь кивать.
— Давай не будем о грустном. Расскажи лучше, как ты. Закончил новый проект?
— Хочу в ближайшие дни завершить все дела и оставить компанию на недельку-другую на замов.
Миша выглядит слегка напряженным, но каждый раз, когда смотрит на меня, складка на его лбу разглаживается. И в такие моменты я отвожу свой взгляд. Становится немного неловко. Понимаю, что мне это уже не по возрасту вот так тушеваться, но ничего не могу с собой поделать.
Вспоминаю юность рядом с ним и никак не могу избавиться от мысли, а что если.
Но всегда прерываю себя в самом начале, напоминая себе, что моя жизнь сложилась так, как сложилась. И я рада тому, что у меня трое детей. Пусть семейная жизнь не задалась и я столкнулась с предательством, но ведь это не самое главное.
— Хочешь поехать отдохнуть?
— Вероника уезжает в санаторий, Оля будет со мной. Хотел предложить тебе слетать вместе куда-нибудь. Можем впятером. Возьмем троих внуков.
Он кивает в сторону гостиной, а я задумываюсь.
С одной стороны, в семье проблемы, и меня гложет чувство вины. А с другой…
Рома мне больше не семья.
Он сам сделал выбор. И теперь пожинает плоды.
— А знаешь, Миш. Давай. Давно я не отдыхала.
Решение дается мне достаточно легко, и я даже испытываю облегчение. По-настоящему чувствую, что начала новую жизнь.
Платон звонит мне ближе к ночи, чтобы сообщить о том, что я и так уже подозревала. Кирилл подставил Романа, и тот теперь находится в СИЗО по подозрению в хищении крупных средств.
Несмотря на произошедшее, Платон — сын своего отца, он беспокоится о нем, и я не могу его за это винить.
— Я попробую связаться с его друзьями, мам. Надеюсь, что они помогут.
Я даю добро, а затем занимаюсь сбором вещей в дорогу. Мел, которая уже в курсе, что ее муж предал семью и Романа, находится в депрессии, но разрешение на выезд детей дает. Осталось решить проблему с Кириллом, который мог вставить нам палки в колеса.
— Не переживай, этот вопрос я решу, — уверяет меня Миша, когда узнает, в чем проблема.
Перед самым отъездом в новостях выскакивает информация, что Кирилла задержали и поместили в СИЗО, обвиняя по той же статье, что и Романа.
Я кошусь на Мишу, но вопросы не задаю, хотя понимаю, что это его рук дело.
Несмотря на то, что выяснилось, что Кирилл подставил Романа, последний не был паинькой, поэтому часть обвинений с него не снимают, но вроде как выпускают под залог скоро. Но суд ему еще предстоит.
Отпуск на море вместе с Мишей и детьми становится для меня окончательной точкой и решением жить так, как мне всегда того хотелось. Никогда не скрывать свои желания и мечты, стремиться к исполнению своих целей.
Миша подводит меня к мысли, что и я имею право на отдых, в котором отказывала себе много лет.
Наши внуки, на удивление, быстро подружились, на отдыхе позабыли о проблемах, которые были дома. Мне радостно видеть, что мои внуки находят общий язык с Мишей, а Оля тянется ко мне, хотя я боялась, что ее родная бабушка станет настраивать ее против меня.
— О Веронике можешь не беспокоиться, Полина, я обозначил ей границы. А если она станет лезть и говорить что-то лишнее, я решу эту проблему.
Миша будто читает мои мысли, так что сразу понимает, что меня беспокоит. И это мне очень нравится, так как я наглядно вижу, что ему на меня не плевать. Что мое спокойствие для него на первом месте. И этот факт становится решающим, когда я смотрю на него и раздумываю, стоит ли мне окунуться в омут с головой.
По возвращению в родной город меня ждет тьма пропущенных от Романа, но я не перезваниваю. Нам не о чем говорить, и у меня нет никакого желания узнать, что он от меня хотел.
Эту страницу своей жизни я окончательно перевернула.
Глава 43
Ирина Малявина
— И надолго ты? — осуждающе спрашивает крестная.
— На час-полтора, — отвечаю я, стиснув зубы.
Внутри горит адским пламенем, настолько мне плохо, но я не могу потерять лицо. Не перед своей семьей.
— Снова к нему поедешь? Не надоело еще унижаться? Сколько это еще будет продолжаться?
Ворчание крестной повторяется из раза в раз, даже слова не меняются. Если поначалу я дергалась, то теперь воспринимаю ее слова как обыденность.
Хотя в глубине души мне по-прежнему стыдно. Особенно перед ней. Ведь она единственный близкий мне человек, за исключением сына.
— Я люблю его, как ты не понимаешь?
— Зато он тебя нет! — кричит она, после чего с опаской смотрит в сторону комнаты, где спит мой сын.
Я бы хотела обманываться, но понимаю, что он давно всё слышит и понимает. Мне жаль, что у него такая мать, которая не смогла обеспечить ему полноценную семью, но я над этим работаю. И пусть он сейчас злится, когда-нибудь он поймет меня и даже скажет спасибо.
— Ты ничего не понимаешь, тетя. Рома любит меня и сына, просто еще этого не понял.
— Не понял этого за пятнадцать лет? Если мужчина за год не понял, что ему нужна женщина, то никогда этого и не поймет. Он любит свою жену, иначе бы не жил с ней столько лет!
— Она старая клуша!
Каждый раз, когда кто-то упоминает Полину, бывшую жену Романа, это меня задевает куда сильнее, чем что бы то ни было. Ведь именно у этой женщины всю жизнь было то,
