приезжал погостить к родственникам на пару недель.
Прекрасное было время. Ни он, ни Вив ещё не ведали обычных забот взрослых людей, и им всё казалось светлым и замечательным во всех отношениях. А потом как-то резко всё пошло под откос.
Много лет назад в предместья Схотана из-за моря прибыло целое семейство теневых драконов. Со временем многие из них потеряли магию, но их потомки ещё являлись потенциальными носителями дара и постоянно ждали, что он проявится в следующем поколении. Кажется, последним из унаследовавших драконью магию стал троюродный племянник Рикарда, имени которого он, признаться, даже и не помнил. Сколько ему сейчас лет? Двенадцать? Он явно не подходил на роль солдата.
Размышляя в таком нерадостном ключе, Рикард наконец добрался до вполне знакомой местности, немного снизился, пронёсся чёрной тенью над черепичными крышами Схотана, немало напугав гуляющих по улицам жителей. Похоже, диаспора теневых драконов нечасто балует зрителей появлением в облике звериной ипостаси. Скучно.
Что ж, город на месте, порт тоже – хоть где-то жизнь ещё течёт в привычном русле.
Вдоль прокатанной в камень дороги Рикард направился к устью реки, где и располагались официальные, подтверждённые всеми королями владения шан Дегрейнов.
Невысокий ухоженный замок стоял на том же месте, вокруг него зеленел ровный луг, на подъездной аллее копошилась пара слуг, убирая опавшие листья. Они одновременно задрали головы к дракону, который пролетел над ними.
– Кто это? – отчётливо услышал Рикард.
– Трёхликий знает… Наши редко обращаются.
Всё как и предполагалось – унылая помещичья жизнь.
Рикард приземлился на широком дворе, который, собственно, и был рассчитан на столь габаритных гостей, обернулся и поправил мундир. На крыльце его уже ждали. Поседевший, но ещё сохранивший строгую осанку старший дворецкий, заложив руки за спину, со сдержанным интересом оглядел нежданного гостя.
– Рикард, – сразу выдал он. – Генерал шан Дегрейн… Ваш отец будет удивлён.
Отличная память, если учесть, сколько лет они не виделись.
– Здравствуй, Валенс. У меня к нему серьёзный разговор, как можно догадаться.
– И не предупредили вы его намеренно…
– Да, чтобы он не вздумал сбежать.
Дворецкий тихо хмыкнул, но настолько деликатно, что можно было подумать, будто Рикарду померещилось.
– К сожалению, мессир Элдрик в отъезде. Но вас встретит матра Илестия.
Во рту сразу стало прогоркло – матра Илестия шан Дегрейн. Звучит вроде обычно, но для Рикарда – как скрежет гвоздя по стеклу. Не только потому, что он испытывал стойкое предубеждение к нынешней жене отца, но и потому, что она сразу напомнила ему о странных превратностях судьбы, которые и его столкнули с альезой.
Он хотел было отказаться от встречи с Илестией, но вовремя опомнился: сейчас ему придётся быть предельно вежливым.
– Буду рад, – еле выдавил Рикард.
– Я сообщу ей о вашем приезде.
Неосознанно разминая внезапно затекшее плечо с меткой, Рикард прошёл внутрь следом за дворецким. Всё здесь было вроде как всегда, но неуловимое влияние «другой» женщины, которая наверняка что-то переделала по своему вкусу, чувствовалось во множестве мелких деталей обстановки. Рикард вертел головой по сторонам, осознавая, что заведомо пытается настроить себя против неё. Но внутри словно что-то высохло. От былой обиды осталась только тень.
Он остановился в гостиной у окна и выглянул во двор: тут они с Вивелией часто носились, играли в прятки и закапывали что-то вроде сокровищ. Пожалуй, заросли стали гуще.
– Рикард? – раздался позади приятный голос. Неожиданно приятный. – Надо было написать письмо! Мы подготовились бы к твоему визиту… Так неловко.
Он обернулся.
– Доброго дня… Илестия. Я сам не рассчитывал, что прилечу. Но вопрос, который привёл меня сюда, очень серьёзный.
– Понимаю… – Женщина кивнула, храня на губах сдержанную улыбку.
Она выглядела прекрасно: густые светлые волосы, утончённые черты лица, светло-голубые глаза в обрамлении слегка подкрашенных ресниц. Хрупкую фигуру подчёркивало довольно простое, элегантное платье тёмно-лилового цвета. Илестия была необычайно красива – пожалуй, в этом Рикард готов был понять отца. Но в голове крутилась гаденькая мысль: а настоящий ли её облик?
– Я не обременю вас своим присутствием надолго, – он с трудом одёрнул себя, когда понял, что почти спросил об этом вслух.
– Что ты! – Илестия всплеснула руками. – Я уверена, Элдрик будет очень рад тебя видеть! И если ты останешься подольше…
– Нет.
Лицо женщины омрачилось, как будто она вдруг почувствовала себя виноватой.
– Я уже распорядилась насчёт комнаты для тебя и насчёт обеда. Думаю, ты добирался издалека, – тускло проговорила она.
– Благодарю. – Рикард вдруг понял, что теряется в её обществе, что бывало с ним очень редко. А в последние годы он и вовсе позабыл это чувство неловкости, словно ему снова лет пятнадцать.
– Рикард. – С губ Илестии сорвался вздох. – Может, это покажется тебе несвоевременным, но я хочу сказать. Мне не жаль, что я встретила Элдрика, но жаль, что я не смогла объясниться с тобой, когда это было необходимо. Что мы так и не познакомились толком, что ты столько лет хранил обиду на отца, а ещё больше – на меня. Мне хотелось бы, чтобы всё сложилось по-другому. Более открыто.
– Как вы чувствуете себя при такой… изменчивости? – вдруг спросил он. – Вы обманывали отца? Вы принимали тот вид, который был ему нужен?
– Нет. – Илестия покачала головой. – Его я никогда не обманывала. Мне… не хотелось притворяться другой женщиной, не хотелось быть той, кем я не являюсь на самом деле. Мы же познакомились давно, при дворе, когда он ещё служил там, но потом долго не встречались. Но ты, наверное, знаешь…
– Нет, тайна вашего знакомства мне не известна.
Вернее, раньше Рикард и слышать ничего о ней не хотел, а сейчас ему вдруг стало любопытно. Как вообще происходит знакомство с альезами? Вряд ли это случается при будничных обстоятельствах.
– Я была телохранительницей королевы Доррахана и чаще всего принимала её облик, – начала рассказывать Илестия. – При её слабом здоровье она редко выходила в свет, но король хотел поддержать облик примерного семьянина и в то же время оградить её от утомительных мероприятий. Я участвовала в приёмах и дипломатических встречах… Об этом знали немногие. Но если бы я обманывала Элдрика, боюсь, между нами так ничего и не получилось бы. Страх быть разоблачённой убивает всё.
Видимо, тот самый страх и заставляет Изабель постоянно убегать и скрывать всё, что связано с её сутью. Как мало, оказывается, Рикард размышлял об этом, а если задуматься, то всё предстаёт в совершенно ином свете.
– И сейчас вы настоящая…
– Да. Я отказалась от своей магии ради доверия. Работа в Тайной службе Доррахана не дала бы мне жить спокойно.
Рикард сделал пару шагов
