открывшуюся им картину. Один из вбежавших парня узнал сразу. Он участвовал в истории с турками, так что был с Егором знаком. Раненых увели, а парень, осмотревшись, увидел разбитые витрины и, покачав головой, мрачно проворчал:
— Приличное заведение испоганили, сволочи.
* * *
Стоя в зале приёма дворянского собрания, Егор чувствовал себя словно на сцене. Десятки дворян, вытянув шеи и замерев, наблюдали за происходящим. Генерал-губернатор, прикрепив ему на парадный френч очередную награду, с чувством пожал парню руку и, за плечо развернув лицом к залу, громко произнёс:
— Извольте, господа. Юноша, не полных восемнадцати лет, а наград имеет поболе, чем иной чин, до пенсии дослужившийся. Сей орден Святого Владимира с мечами и бантом я своей волей вручил сему молодому человеку за предотвращение убийства шестерых жандармов и вашего покорного слуги.
«Их же вроде четверо было», — хмыкнул про себя Егор и только после сообразил, что кучер на облучке кареты генерал-губернатора являлся младшим чином той службы. А рядом с ним сидел ещё один жандарм.
— Семь жизней человеческих тремя выстрелами сохранить уметь надобно, господа, — тем временем продолжал генерал. — И с сего дня я настоятельно прошу всех помнить, что судьба господина Вяземского находится под пристальным вниманием моим и самого государя. Учтите это, господа, ежели кто решит затеять чего неправедного, — весомо добавил он и, одобрительно улыбнувшись парню, жестом отпустил, указав на кресло в первом ряду.
Отдав положенный по этикету поклон, Егор покорно уселся на указанное место, пытаясь понять, что будет дальше. О том, что генерал-губернатор желает иметь с ним личную беседу после приёма, парня предупредил секретарь. Так что оставалось только сидеть и ждать. Кожей чувствуя взгляды сидевших сзади, парень пытался понять, кто вообще затеял это нападение.
Из курса истории он помнил, что правление Александра Второго было отмечено множеством подобных нападений. Но когда и что именно случалось, так и не вспомнил. Отбросив эмоции, Егор честно попытался сосредоточиться на происходящем в зале, но ничего не получалось. Из головы не шла история с гибелью женщин в столице. Погрузившись в собственные мысли, парень не сразу понял, что всё закончилось. Очнулся, когда собравшиеся дружно зашевелились и начали подниматься.
Выйдя в коридор, Егор едва успел сделать несколько шагов, когда рядом с ним словно из воздуха возник молодой подпоручик и, щёлкнув каблуками, негромко произнёс:
— Господин Вяземский, вас желает видеть его высокопревосходительство. Прошу вас следовать за мной, сударь.
Понимая, что слова тут не нужны, Егор отправился следом за офицером. Проведя его на третий этаж, подпоручик ввёл парня в приёмную и, передав с рук на руки секретарю, молча исчез.
— Добрый день, Егор Матвеич, — тепло улыбнулся секретарь и, не чинясь, пожал парню руку. — Его высокопревосходительство скоро вас примет.
— Благодарю, — коротко кивнул Егор.
Отступив к окну, парень бросил взгляд на улицу и, вздохнув, попытался сосредоточиться. Отвечать чиновнику подобного ранга невпопад не самое умное занятие. Спустя минуты три из кабинета генерал-губернатора появились два офицера и, не обращая на парня внимания, вышли в коридор. Секретарь, пройдя в кабинет, вышел обратно и, придержав дверь, жестом указал Егору на вход. Пройдя в кабинет, парень коротко поклонился, но генерал, поднявшись из-за стола, отмахнулся, негромко проворчав:
— Господь с вами, Егор Матвеич. Это я вам кланяться должен.
— Не с чего вам кланяться, ваше высокопревосходительство. Так бы любой на моём месте поступил, — нашёлся парень.
— Присаживайтесь, сударь. Присаживайтесь, — указал генерал на кресло у стола. — А что до того, что любой бы так сделал, так вот тут вы крепко ошибаетесь. Не знаю, что в стране происходит, но заговоры и бунты словно грибы после дождя вылезают. Жандармы уж с ног сбились. И ведь самое страшное, что подлецы сии никого не щадят. Чиновников самого высокого ранга убить стараются. Так что, не случись вас в той кофейне, и мне б беды не миновать. Так что я вам жизнью обязан, сударь. И сие есть непреложная истина.
— Чиновники, если подумать, понятно, почему нападениям подвергаются, а вот то, что они простых обывателей уничтожают, спускать никак нельзя, — вздохнул Егор, непроизвольно съехав на важное для себя дело.
— Это вы о ком? — моментально подобрался генерал.
— В столице, под видом ограбления, были убиты мать и дочь. Те самые, с которых началась история о нападении на самого императора. Владелицы имения, которое у них хотели отнять. Полиция посчитала, что это просто разбой, а я думаю, что кто-то решил избавиться от видаков, которые могли прямо указать на заговорщиков, — коротко поведал парень.
— Вот, значит, как, — мрачно протянул генерал-губернатор. — Вы кому-то уже сообщили о своих мыслях?
— Только дяде. Впрочем, более мне и писать о том некому, — пожал Егор плечами.
— И верно, — чуть смутившись, кивнул генерал. — Что ж. Раз так, то я сам спишусь со столичным губернатором и сообщу о ваших мыслях его величеству. Думаю, он заставит полицию пересмотреть свои выводы.
— Благодарю, ваше высокопревосходительство, — склонил парень голову, ощутив настоящую радость.
— Не на чем, сударь. Не нужно забывать, что заговор тот был устроен против самого, — тут он вскинул указательный палец к потолку. — Так что дело это никак без его внимания не останется. А теперь я хочу закончить то, что начал в зале. Вот, Егор Матвеич, извольте. В векселе стоит сумма в пять тысяч рублей. Понимаю, что откупаться за спасение жизни деньгами не очень правильно, но помня, что иного дохода кроме как с имения вы не имеете, я прошу вас понять меня правильно и принять эти деньги. Не обижайте, Егор Матвеич.
— Не стану отказываться, ваше высокопревосходительство, — после короткого молчания кивнул Егор. — Как говорится, сам себя не пощекочешь, никто не рассмешит.
— Не слыхал подобного, — усмехнулся генерал. — А вы и вправду на язык остры.
— Я, ваше превосходительство, толмач. А для толмача язык — главное орудие производства, так сказать, — развёл парень руками, обезоруживающе усмехаясь.
— Вы и вправду в своём деле мастер, — рассмеялся губернатор. — Извольте, сударь, — протянул он вексель парню. — А за то дело в столице не извольте беспокоиться. Я его так не оставлю. Губернатор петербуржский старый мой приятель, так что заставит полицию то дело как следует разобрать.
— Думаю, было лучше передать его полковнику Угрюмову, — осторожно подсказал Егор. — Он
