Ник почувствовал, как краска схлынула с его лица, когда он увидел расширившиеся глаза Калеба. Хотя он знал, что был первостепенной целью, которую отец хотел бы убить, но он мог охотиться еще на одного человека.
– Нам нужно к моей маме. Немедленно!
Глава 15
Калеб поймал Ника за руку и потянул его, чтобы тот остановился.
– Постой. Что-то не так.
– Да, мой ублюдок отец сбежал и…
– Нет! – прорычал тот сквозь сжатые зубы. – Послушай меня, Ник. Я видел твоего отца перед тем, как прийти к тебе. Он не в форме бороться с кем-либо. Даже с людьми. Он не выбрался оттуда сам. Не мог.
Желая убить Калеба за то, что тот сдерживает его, Ник попытался вырваться из его железной хватки.
– Тогда у него был помощник. Что еще новенького?
Пальцы Калеба сжали его руку еще сильнее, держа его на месте, вопреки отчаянным попытками Ника освободиться.
– У твоего отца нет союзников, Ник. Понимаешь меня? Малачай – Дерьмовый король вселенной. Все сверхъестественные существа, включая большинство богов, у которых остались силы, живут в абсолютном страхе перед ним. Даже Нойр. Может он когда-то и держал твоего отца на поводке, но он знал, что сдерживал саму смерть, вот поэтому он держал твоего отца слабым и в оковах… Как уже было сказано, каждый жаждал его силы, и если они когда-либо смогут ослабить Малачая, они заберут силы и воспользуются ими.
– Тогда зачем мне тебе верить?
– Я его раб. Я ему никак не могу навредить, и он это знает. Пока он жив, может командовать моими силами. Если я попытаюсь воспользоваться ими против него, то вероятнее всего потеряю их, или умру. Я единственное существо, не способное его сейчас убить ради его сил.
Ник покачал головой.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Я говорю о том, что если твой отец действительно не в тюрьме, то что-то пришло туда и забрало его по какой-то причине, и если он все еще жив, то это создание держит его в качестве пленника. И причины, по которым они не убили его, вовсе не выгодны для твоего отца, и особенно для тебя. Малачай самое проклятое создание из всех когда-либо рожденных. Они не знают никакой любви, включая дружескую. Они даже к собственной матери не могут спиной повернуться.
Ник, осознав все это, немного успокоился и пришел к выводу, что его мать не была в опасности из-за отца. Она должна быть дома в безопасности.
– Так кто мог забрать его?
Калеб наконец отпустил его руку.
– Это правильный вопрос. Позволь мне немного подпортить тебе настроение и напомнить, что если кто-то нашел его и смог забрать его силы, то они в одиночку смогут убить тебя. Поэтому я считаю, что мы должны добраться до него немедленно, прежде чем что-то случится или он умрет.
– Ты разве не узнаешь, если они убили его? Разве они бы не получили контроль над тобой?
– Не обязательно. Это может означать, что они меня просто пока не призвали. Они может даже еще не поняли, что у них есть раб. Но ты прав в одном. Мы должны обезопасить твою маму, пока все не закончится. Не из-за твоего отца, а из-за того, что она слабое звено. Кто получит ее, получит тебя с потрохами.
Ник оглянулся на магазин Баббы. Первой мыслью было отвести маму туда. Бабба защитит ее ценой жизни. Он это знал. Но «Трипл Би» окружили копы и допрашивали его и Марка о том, что случилось. Тогда оставался один человек, которому он доверял. Достав телефон, он позвонил Кириану, который ответил со второго гудка.
– Что тебе надо, Каджун?
– Можем встретиться у меня дома? От полиции я узнал, что мой отец сбежал из тюрьмы, и я боюсь, что он может прийти за мамой.
Кариан не медлил с ответом:
– Буду через пять минут.
Ник повесил трубку и убрал телефон в карман. Он встретился с ошеломленным взглядом Калеба, который будто спрашивал, слышал ли Ник хоть слово о реальной ситуации с его отцом.
– Это единственное, что мы можем использовать, чтобы заставить маму сотрудничать, – объяснил он. – Иначе она откажется оставаться у Кириана. Но если она решит, что в дверях может появится отец и может навредить мне…
– Хорошая мысль.
– Ага, знаю. Иногда я не совсем туп, – Ник с дурным предчувствие отправился домой. Это жнец погружает его жизнь в хаос или кто-то еще?
Кто-то новый?
Казалось, каждый день приносил нового могущественного врага из эфира, чтобы справиться с ним. Это еще хуже, чем играть в видео игру на последнем уровне без дополнительных жизней.
И без кодов к прохождению.
– Я слишком молод для этого дерьма, – сказал он тихо.
– Сочувствую, но ты справляешься, как мужчина и лучше тех, с кем я сражался рядом долгое время.
Редкая похвала Калеба ошеломила его. Неуверенный, чем спровоцировал ее, он нахмурился.
– Когда-нибудь станет полегче?
– Могу соврать и сказать да, но надо честно? Жизнь не должна быть легкой. Никогда. Самые тяжелые испытания вознаграждаются лучше всего. Все невероятные мгновения моей жизни произошли лишь после того, как я сделал нечто, от чего желудок сжимался от страха.
Ник нахмурился.
– В тебе больше дерьма, чем в канализации.
Калеб рассмеялся.
– Я знаю, кажется, что вся вселенная против тебя, а в твоем случае это в принципе правда, но…
– Без обид, Калеб, ободряющие речи – не твое. Прекрати пожалуйста. Еще немного и я повяжу петлю на шею.
– Позволь закончить, придурок. Бывают моменты, когда мы уверены, что могущественные боги выбрали нас личными мальчиками для битья, но если сделаешь шаг назад, то увидишь выход, и годы спустя, когда ты посмотришь на это с другого угла…
– Если ты скажешь мне, что все не так плохо, как кажется, то в таком настроении, как сейчас, клянусь, я ударю тебя.
– Я не собирался этого говорить. В твоей жизни будет много событий, жало которых ты не сможешь вытащить еще долгое время. Дней, когда твое сердце грубо вырвут и тщательно растопчут. Но каждый такой определенный момент наших жизней, к лучшему или худшему, меняет нас навсегда и оставляет шрам на наших душах. Они оставляют нас злыми, наполненными горечью, шокированными и кровоточащими – это гарантирует холодный, жестокий мир, который ненавидит нас.
Ник вовсе не хотел услышать это. Но если Калеб разогнался, его не остановить.
– Мы не выбираем, когда наши плохие дни ударят исподтишка. Но мы можем выбрать, какими они оставят нас после. Ты можешь их использовать как катализатор, который побуждает тебя к великим поступкам, или можешь оставить их событиями, которые ломают тебя, и оставляют разбитым и навсегда потерянным в темноте. Это, друг мой, проклятие свободы воли. Ты можешь винить во всем судьбу и вселенную, но в итоге лишь ты решаешь, лечь ли и позволить аду поглотить тебя, или стоять прямо и показывать средний палец.
