— Слушай, — раздался у нее над ухом голос Семенова. — Ты сама-то себе уколы делать умеешь?
— Нет, — от перспективы втыкания иглы в свое тело своими же собственными руками Вику снова затошнило.
А Антон уже зудел над ухом, требуя чтобы она сосредоточилась и взяла в руки шприц.
— Не боись! — пытался он ободрить совсем потерявшую мужество журналистку. — Я и в вену умею, сам научился, когда припекло. А уж такие уколы делаю просто для поднятия настроения!
— Ты что, наркоман? — Золотова и сама знала, что он не наркоман, а просто пыталась протянуть время пред экзекуцией.
— Боже, — закатил глаза Антон. — Зачем мне бешеные деньги тратить на дурь, когда у меня есть водка? Давай, давай! Снимай штаны!
— Ты чего? — отбивалась Вика, снова приписывая Семенову несуществующие пороки. — Отстань!
— Вот больная! — начинал злиться он, вздергивая углом брови. — Нужна ты мне, такая худосочная! Я баб пожирнее люблю, чтобы об кости не биться. А ты просто килька, а не женщина! Снимай быстрее свои штаны и подставляй попу, я колоть буду! Ты же не можешь, я вижу! А потом покажу, как в бедро делать уколы. Сейчас ты сама не сможешь, а завтра придется самой. Курс у тебя — десять инъекций, вот и лечись! Ты что, про эпилепсию не слышала?
Вика подчинилась. Удивительно, но она совсем не чувствовала неудобства. Будто Антон был ее старшим братом или очень давнишним любовником. Или, как это сейчас модно, приятелем — гомосексуалистом.
«Вот муж нас сейчас не видит! — подумала она с мрачной иронией. — То-то был бы повод мне отправиться к праотцам!»
— Больно? — спросил Семенов после процедуры. — Нет, не должно. Эта фигня не болючая. Но вот в бедро будет больнее. Тут надо немного попотеть. Когда сможешь вставать — будешь себе в верхнюю часть ягодицы колоть. Сюда! — он ткнул пальцем ей в бок. — Нет, ниже... Ладно, ты знаешь. Садись. Держи шприц...
Он объяснял, показывал, поучал, поправлял. Золотова даже стала немного посмеиваться над его стараниями. Наверное, они забавно выглядят сейчас: Вика, вся битая и без штанов, и доктор ее тела с чернотой под ногтями! Приходилось прилагать значительные усилия, чтобы не вспоминать о супруге. Он ушел в ночную, пока все тихо, надо отвлечься и не жалеть себя. Одновременно наблюдалось рождение нового ощущения бесшабашности — да пусть приходит и видит, что он хочет увидеть! Все равно!
Напоследок Антон заставил ее проглотить пригоршню таблеток и распорядился:
— Лежи и не вставай до утра. Я тебе сок купил и сухари — это будешь есть. Плед где? Ага, нашел! Укрывайся и спи. Позвони мне завтра, если забудешь, как колоть укол. Все. Пока!
«А ведь если он сок купил, то на водку ему не осталось! — удивилась Вика, устало откидываясь на подушку. — Зачем же тогда приходил?»
Чуть позже вспомнила о письме и своих последних открытиях. Надо будет сказать Семенову, что Нестор связался с ней...
1998 год
Гуров не звонил. Эвилина немного беспокоилась, но пока не очень. В конце концов, у него дел много, а если там, у Ювелира, все гладко прошло, то, может, он на дно лег? Эвилина точно не знала, но понимала, что эта рыбка покрупнее остальных будет. И вокруг нее не караси плавают.
До начала боевых действий Гура Эвилина еще разок встретилась со своим клиентом, специалистом по булыжникам. Они посидели в ресторане и Ювелир немного больше рассказал о своих делах. То есть, конечно, он особенного ничего не сказал, но Эвилина, подготовленная к впитыванию информации, поняла. У него фирма, они делают вид, будто работают на родное государство и просто помогают ему реализовывать маленькие бриллиантики в частные мастерские Гродина. На самом деле Ювелир получает большие барыши с каких-то там шашней. Ну, это весьма приблизительная схема. Главное, что брюллики и деньги Ювелир хранил дома. На днях прибыла довольно серьезная партия, хороший и долгожданный товар.
Еще Ювелир упомянул, что дома он днем никогда не бывает. Уезжает в восемь, а приезжает только поздно вечером. Семьи у мужика нет, прислуга приходит только к вечеру, чтобы убрать квартиру и приготовить ужин к появлению хозяина.
— А как же ты не боишься воров? — Эвилина отпила из бокала кисловатого молодого вина и послала простодушную улыбку через стол своему визави.
— Квартира на вневедомственной охране! — хвастливо ответил он. — Я даже сейф мог бы не запирать — все равно бояться нечего.
Эвилина рассказала Гуру и об этом, но он только скривил свою толстую рожу. Замок сейфа и вневедомственная охрана — не проблема для такого специалиста, как помощник Гура, парень по имени Вадим. Дерет дорого, но и работает чисто. Эвилина не заметила тяжелого взгляда, которым Гур проводил ее, а взгляд этот говорил о том, что Гур будет крепко думать перед тем как решится на это дело. Очень подозрительная наводка! Прямо бери — не хочу, да еще камни, да еще деньги! Она подставляет его? Менты ее за жабры взяли? С этим новым своим спелась? Нечисто...
Гуров стал проверять. Его шестерка, Чижик, стал безотлучно следить за Ювелиром, а брат Чижика, Скелет, проверил Эвилину и послушал ее домашний телефон. Ничего. Гур самолично наведался на место в милый двухэтажный домик на четыре квартиры. Вокруг дома качались на вечном гродинском ветру пирамидальные тополя, а у их стройных стволов уютно шелестели новенькими глянцевыми листочками маленькая алыча, старая скрипучая вишня и томное абрикосовое дерево. С середины лета их многострадальные стволы облепят злые и алчные мальчишки, большие любители кисленького и дармовщинки.
Гуров разглядел за ветками белые пластиковые рамы, контрастирующие с выщербленным фасадом дома. Решеток на окнах не было. Он огляделся, размышляя, и только теперь заметил, что прямо за дом заворачивает асфальтированная дорога. И ведет она к синим воротам с синей будкой, в которой сидит мордоворот в форме. Небось подмышкой у него Калаш болтается! Это же ворота с заднего двора химического завода. Ну, ясно.
Погуляв еще с полчаса и снова ничего не заметив подозрительного, Гур ушел. Он принял решение и пусть оно было рисковое, пусть даже очень рисковое, но отказаться он уже не мог.
У Эвилины, конечно, были и подозрения. Во-первых, она думала, что если Гур взял какие-нибудь уж очень большие деньги, то может даже исчезнуть не заплатив ей. А во-вторых, его самого просто могли взять. Вдруг этот Вадя, такой крутой специалист по сигнализациям, обгадился и охранники все же приехали? Ситуация реальная и даже вполне нормальная.
Встреча с Ювелиром была назначена на пятницу, но ведь поначалу Эвилина была уверена в том, что ей не придется больше потеть на голубых простынях. Теперь стало ясно, что идти на свидание надо. Она позвонила Ювелиру и попросила заехать за собой в девять вечера. Потом оделась, накрасилась, взбила волосы, сбрызнула лаком. Выбрала платье. Сегодня на ней будет черное короткое, с открытыми плечами. В мае вечера часто бывают прохладными, надо прихватить пиджак тигровой расцветки. Соседка Эвилины одобрила ее внешний вид и проводила на выход в двадцать один час и пять минут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
