— Дядя, но ведь прошло почти восемь лет после окончания войны. Мы победили. Неужели, нельзя проявить великодушие и простить равенийцев? Зачем губить людей? Зачем обращать в пустыню плодородные поля, способные принести доход? Это неправильно.
— Молчи, Рэй. Ты многого не знаешь. Это старая история, — устало опустился в кресло правитель великой Иринейской империи.
— Но земли моей жены…
— Забудь о них. Я запрещаю тебе вкладывать деньги в Тарсийскую долину. Она должна исчезнуть, вместе с остатками ее жителей.
— Но, дядя!
— Не перечь мне, — взгляд черных глаз наливался опасной краснотой. — Я и так позволил совершиться твоему браку. Но, видит Всеблагой, я сделал бы все, чтобы не допустить его. Подумать только, поганая кровь Тарсийских смешается с нашей! Какой позор! Жаль, что я не властен над судьбой… Кто же мог подумать, что твоя пара окажется из проклятой Равении.
— Надеюсь, ты не собираешься исправлять ошибку судьбы? — Напряженно спросил лорд Аль-Шехар.
— Успокойся. Я не буду вмешиваться. Если уж равенийка пережила брачную ночь, то, так тому и быть. Наследника уже ожидаете?
— Пока нет.
— Странно. Ты точно провел обряд по всем правилам?
— Дядя… — Герцог укоризненно посмотрел на императора.
— Ладно. Подождем, — кивнул каким-то своим мыслям властитель Иринеи. — А Тарсу не трогай. Пусть все идет так, как задумано. Не вмешивайся. Все, Рэйтан, оставь меня. Я устал. Да, и не смей покидать столицу. Ты мне понадобишься в ближайшее время. Скоро аверейцы приедут, есть у меня одна задумка.
Герцог кивнул и обеспокоенно взглянул на императора. Ему не нравилось, как выглядел правитель. После смерти жены, Хариндер все чаще стал жаловаться на усталость и боли в груди, но лекари не могли найти причину его нездоровья. «Возраст» — безнадежно вздыхал мужчина, отмахиваясь от заботы близких. Жизнь владыки объединенных земель приближалась к трехсотлетнему рубежу, и император все чаще задумывался о том дне, когда уйдет вслед за своей любимой Ярмин. Слишком пусто стало в его огромном дворце с того дня, как перестало биться сердце верной подруги, слишком тягостны дни и тоскливы ночи, без теплого взгляда медовых глаз.
— Может быть, позвать Вардана? — Обеспокоенно спросил лорд Рэйтан.
— Ступай, Рэй. Мне никто не нужен, тем более, лекарь. Отдохну немного, и все пройдет, — властно проговорил император.
— Как скажете, Ваше величество, — лорд Аль-Шехар поклонился и вышел из кабинета.
Хариндер прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Он поморщился от давящей боли за грудиной и привычно потянулся к графину с крепкой раисской настойкой. «Глупый Рэй! Он не знает, какая ненависть полыхает в моей душе… Эти подлые шанталы заслужили гораздо худшую участь…» — налив в бокал янтарную жидкость, мужчина тяжело вздохнул и одним глотком опрокинул в себя горький напиток.
Властитель Иринеи никогда не говорил племяннику, что послужило причиной столь лютой ненависти к равенийцам. Ярмин… Его любимая Ярмин… Все знают, что она умерла вскоре после визита в Равению, но никто даже не догадывается, что послужило причиной ее смерти. Его девочка… Глупая, наивная девочка… Она так хотела уговорить Бранаса, она так мечтала не допустить войны! А ее отравили. Подло, нарушив все законы гостеприимства. О, нет, конечно же, клятые шанталы не допустили, чтобы императрица умерла в Равении. Их хитрости хватило на то, чтобы использовать яд с отсроченным действием.
Хариндер помнил каждую минуту, что провел у постели умирающей жены. Помнил все ее муки и страдания. Долгих три седмицы угасала Ярмин, и долгих три седмицы умирало сердце императора. А когда душа его любимой покинула этот мир, Хариндер Аль-Каддис вышел из опустевших покоев жены другим человеком. В его душе не осталось больше жалости, сострадания и любви.
Он сделал все, чтобы поставить Равению на колени, и заставить короля Бранаса увидеть, во что превращается его любимая страна. Император знал, что самой большой и единственной любовью равенийского правителя была его родина. И иринейский властитель с радостью продлевал агонию умирающего края, наслаждаясь болью ее короля, вынужденного видеть, как гибнет его любимое детище, как сгорают знаменитые сады и виноградники, как иссякают потоки силы, ввергая страну в хаос и неразбериху.
Глядя на пылающий в камине огонь, император машинально потирал ноющую грудь. Пустота, поселившаяся внутри, разъедала душу, лишая радости и удовлетворения от жизни. Устал… Как же он устал!
А герцог, идя по просторным коридорам императорского дворца, пытался отогнать невеселые думы. Он не понимал причины дядиного упорства. Неужели, обычная неприязнь к королю Бранасу могла вызвать столь тяжелые последствия для целой страны? Вряд ли. Хариндер был жестким правителем, но еще ни разу не упустил выгоду там, где мог ее получить. Так почему же он готов превратить в пустыню прекрасные земли, способные принести неплохую прибыль?
Лорд Рэйтан расстроенно размышлял, как поступить с Тарсой. Мысль о том, что жена узнает об уготованной ее родине участи, неприятной занозой засела внутри. А слово, которое он дал тарсийцам? О, Всеблагой… Если император узнает, что племянник ослушался… Раздраженно оттолкнув замешкавшегося слугу, герцог вышел из дворца и направился к конюшням.
Уже позже, пришпоривая Ирга, лорд Рэйтан принял нелегкое решение. Он не станет выполнять приказ императора. И сделает все для того, чтобы Тарса выжила. А там, глядишь, Хариндер одумается, или другие времена настанут.
Рани задумчиво смотрела в окно. Море нынче было спокойно. Безоблачное небо, легкие барашки волн, блики на воде… А там, на том берегу — прекрасная и свободная Аверея. Вздохнув, Рани украдкой вытерла набежавшие слезы. Если все получится…
Долгие ночи без сна проводила она за размышлениями о своей дальнейшей судьбе. Девушка понимала, что у нее есть только два пути. Остаться в кейдазе и стать безмолвной тенью своего мужа, или попытаться изменить обстоятельства под себя, поспорив с богами и судьбой. Трудно далось ей принятие решения. Слишком многое было поставлено на карту. Больше всего болела душа за близких. Да, она постаралась снабдить их деньгами и, зная своего Эрнана, была уверена, что высланной суммы хватит надолго, но вот дальше… Как они выживут без ее помощи? Справятся ли? А если снова неурожай? И, в то же время, это сейчас лорд Рэйтан выделяет ей более чем щедрое содержание. Но надолго ли продлится его благосклонность к супруге? А если в кейдазе появятся новые женщины? Так ли добр останется герцог к опостылевшей жене? Все эти мысли не давали герцогине покоя, заставляя искать выход. И она искала. С каждым днем, в ее голове все четче вырисовывался план. Рискованный, невероятный, но единственно возможный. Магия. Сила, так неожиданно вернувшаяся к ней, сможет стать той ниточкой, которая в будущем приведет ее к достаточно безбедному существованию и возможности обеспечить своих близких.
