Возвращаясь в замок, лорд Аль-Шехар оглядывался вокруг и подсчитывал, сколько денег уйдет на то, чтобы привести в порядок заброшенные земли, доставшиеся ему вместе с женой.
Странное чувство пробудила в герцоге эта поездка. Казалось бы, он понимал мотивы своего императора, наказавшего Равению за яростное сопротивление и гордость, но здравый смысл и шевельнувшаяся в глубине души жалость к страдающим людям, заставляли его размышлять о том, не слишком ли далеко зашел правитель в желании унизить своего давнего противника. Бывший король Равении Бранас влачил жалкое существование в одном из отдаленных имений, а его любимая страна разрушалась, потихоньку исчезая со всех карт мира, становясь бесполезным придатком Иринейской империи.
— Светлого дня, милорд, — торопливо подбежавший молодой слуга подхватил поводья Ирга и испуганно отвел глаза.
Дождь, моросивший с самого утра, не так давно стих, и герцог оглядел запущенный двор при неярком дневном свете. Зрелище было не самое радостное.
— Овес есть? Или одним сеном обходитесь? — взглянув на паренька, спросил герцог.
— Да, как нонешней весной хозяйка денег выслала, так и овес появился, — суетливо ответил слуга, — а до того, как могли, перебивались. Вон, один Орик и остался в конюшне. Вы не сомневайтесь, Ваша светлость, я вашему красавцу побольше овса насыплю. И воду ключевую налью. Будьте уверены.
Лорд Рэйтан кивнул и пошел к парадному входу, стараясь обходить глубокие рытвины, заполненные водой.
Вечером, сидя за большим мраморным столом, герцог Эршейский машинально ел странную овощную похлебку и обдумывал увиденное. То, что герцогство потребует больших вложений, было понятно сразу. Хотя, с другой стороны, если возродить виноградники и засеять все поля, со временем, можно будет получить неплохой доход с этих земель. Только вот магия… Учитывая тот хаос, который творится с потоками силы, работать придется без применения заклинаний, а это отнимет много времени и средств. И нужно думать, как изменить ситуацию в долине. Не дело это, плодородными землями разбрасываться.
Зачерпнув ложкой непонятное кушанье, мужчина тихонько хмыкнул. Давненько ему не приходилось пробовать такую простую еду. Пожалуй, в его дворце даже самый последний слуга не стал бы есть подобную пищу. Невесело усмехнувшись собственным мыслям, лорд Рэйтан доел рагу, как гордо назвала это блюдо кухарка, и осмотрел просторную столовую. Видно было, что здесь старались поддерживать чистоту и порядок. Только вот, отсутствие денег сводило на нет, все ухищрения челяди придать хоть какой-то уют огромной зале, не позволяя скрыть следы вопиющей нищеты. Окна, лишившиеся гардин, штопаная скатерть, закрывающая лишь небольшую часть стола, — герцог подумал, что ее и достали-то из закромов только ради приезда нового хозяина. Пол был тщательно выметен, но сколы и трещины, покрывающие его, не давали забыть, о бедственном состоянии замка. Огромный камин зиял пустым очагом, а полка над ним поддерживала нелепо выгнутый канделябр без свечей и пару деревянных безделушек.
Унылое зрелище. И его Рани год за годом жила в подобной обстановке. Отогнав грустные мысли, герцог встал из-за стола и направился к выходу из столовой. Слуги, неслышными тенями, сновали по замку, стараясь не попадаться новому хозяину на глаза, и никто не рисковал подойти к Его светлости поближе. Что же, герцога устраивало подобное положение вещей. Ему было о чем подумать в одиночестве, расположившись в полупустом кабинете за старым письменным столом.
Рани медленно шла по коридору, раздумывая над невольно подслушанным разговором. Мысли ее были нерадостными. Девушка расстроенно вспоминала колкие фразы, слетающие с уст хранительницы кейдаза, рассуждающей о скорых переменах ожидающих женскую половину, и недовольно хмурилась. Мимо мелькали увитые зеленью террасы, весело щебетали яркие птицы, звонко пели фонтаны, но герцогиня не замечала окружающей красоты, перед ее глазами стояла совсем другая картина. Малый зал кейдаза, собравшаяся в кружок прислуга, аромат хаяса и статная хранительница, рассуждающая о недалеком будущем. Злые, наполненные ядом слова занозой засели в душе Рании, заставляя девушку болезненно морщиться.
— Вот увидите, милорд не один из поездки вернется, — уверенно говорила Амала, сидя в кругу прислужниц. — Знаете мирессу Ирмину? Я слышала, что господин привезет ее с собой. А с ней, и старые порядки возродятся. Я еще помню рассказы матери, как кейдаз полнился женами лорда Арвидара. Да и лорд Андар от него не отставал. Ах, какие времена были! — Мечтательно вздохнула женщина, — каждый род империи мечтал отдать свою дочь в кейдаз герцога Эршейского, за честь почитали подарить господину лучшую девственницу своей семьи. Не то, что сейчас…
— Тогда и вам почет будет, госпожа Амала, — льстиво поддакнула Тара. — Чем больше у герцога жен, тем выше статус главы кейдаза.
— В нашей семье должность хранительницы, из поколения в поколение, от матери к дочери, передается, мы всегда верой и правдой служили герцогам Эршейским, это каждому известно, — гордо приосанилась женщина. — Лишь при отце нынешнего господина старые традиции нарушили. Ну, да Всеблагой все видит. Молодой господин, не в пример родителю, за обычаи предков крепко держится, строго закон соблюдает. Помяните мое слово, как полгода со дня свадьбы пройдет, так в нашем кейдазе свободных комнат и не останется. Я слышала, многие благородные семейства уже готовы своих дочерей в Эршею отправить, герцогу в подарок.
— А госпожа? — Робко спросила Джая. — Что с ней будет?
— А что с ней сделается? — Недовольно переспросила Амала. — Останется герцогиней и официальной супругой милорда. Да, только, что с того? Если наследника подарить не сумеет, так и не вспомнит про нее герцог. А судя по всему, до наследника еще далеко. Порядочная жена уже бы в тягости ходила, а наша госпожа все книжки читает, да на озеро бегает. Вот и добегается — упустит счастье свое, а потом, плакать будет.
— За что вы ее так не любите, госпожа Амала? — Не выдержала Джая. — Миледи слова дурного никому не сказала, ни разу не обидела никого.
— Чужая она, — отрезала хранительница. — Ни одного нашего закона не знает, другим богам кланяется, мужа своего не уважает. За что мне ее любить-то? Да, и милорду, видать, не пришлась по сердцу, раз так и норовит поскорее в столицу от нее сбежать. А вот появится у него в кейдазе иришар-хамиш, так, глядишь, и дома почаще бывать станет, да и к нам добрее будет.
— А какие покои миресса Ирмина займет? — Поинтересовалась Эша. — В прошлый раз, она в покоях госпожи останавливалась, а теперь… Как бы скандала не вышло.
