— Я спущусь, — негромко ответил лорд Рэйтан, разглядывая стоящую перед ним девушку. Он машинально отмечал впалые щеки, торчащие ключицы, худые плечи. Да, что же это такое?! Совсем они тут еды не видят, что ли? Герцог раздраженно отвернулся от служанки, не в силах вынести ее взгляд. Давно забытое чувство поднималось откуда-то из глубин его души, заставляя неловко отводить глаза от тонкого, изможденного лица равенийки. Стыд? Лорд Аль-Шехар и не помнил, когда в последний раз испытывал подобное. А память услужливо подбрасывала видения другой девушки, такой же тощей и бледной. Как он тогда не понял, что Рани вовсе не привередничала в еде, а всего лишь не привыкла видеть ее в таком количестве? Вспомнились удивленные серые очи, с непонятным тогда герцогу благоговением разглядывающие многочисленные блюда на богато уставленном столе, робкие движения, огонек ненависти, вспыхнувший, но тут же погасший… Поморщившись от непрошенных воспоминаний, мужчина жестом отпустил служанку и принялся неторопливо натягивать камзол.
По пути в столовую, герцог обдумывал те дела, которыми нужно было заняться безотлагательно, и, после скудного завтрака, велел седлать своего Ирга, намереваясь объехать ближайшие деревни.
— Ваша светлость, мы хотели бы поблагодарить вас за ту помощь, которую вы нам оказали, — старуха, которая вчера приветствовала его от лица всех слуг, решительно встала на пути мужчины, не давая ему выйти из столовой.
Лорд Рэйтан кивнул, намереваясь обойти служанку, но та не отставала.
— Милорд, вы уж расскажите нам, как там наша девочка? — Умоляюще подняла на него глаза пожилая женщина. — С ней все в порядке?
— Да, с леди Ранией все хорошо, — остановился лорд Аль-Шехар.
— Вы ее успокойте, что мы, благодаря вашей помощи, теперь не бедствуем. Да и кредиторы нас больше не преследуют, со всеми удалось расплатиться. И поля засеяли вовремя, — настойчиво говорила служанка, заглядывая, снизу вверх, в глаза нового владельца Ирьяса.
— А что, были желающие поживиться? — Лорд Рэйтан внимательно посмотрел на старуху.
— Ой, да как не быть! — Охотно ответила та. — Один Тер-Адьяр чего стоит. Шантал проклятый! Так вокруг Ирьяса кругами-то и ходит, так и ждет, когда мы вконец разоримся. Да только не видать ему дворца, как своих ушей! Деточка наша еще ни разу слабину не показала, у нее характер-то папенькин, а уж лорд Эль-Адас сроду своего не отдавал, вот и госпожа наша всегда за свое до последнего биться будет.
Гордость, прозвучавшая в тоне женщины, заставила лорда Рэйтана внимательнее присмотреться к служанке. Седые волосы, доброе, морщинистое лицо, живые голубые глаза. Сейчас они горели вдохновением и странной силой. Задумчиво разглядывая служанку, герцог негромко спросил:
— А ты, наверное, Нарина?
— Да, милорд, — удивленно ответила женщина, и тут же расцвела радостной улыбкой. — Стало быть, деточка упоминала обо мне? Ох, милорд, как же нам ее не хватает! Ну, да что уж, знать судьба такая… Опять же, замуж вышла, да не просто так, а по любви! А и то, как же иначе? Уж ее родители как друг друга любили, вот и доченька их свою пару нашла. А благословение Всесвятого только любящие сердца соединяет. Да…
Нарина украдкой вытерла слезы и посмотрела на герцога.
— Вы берегите нашу девочку, милорд, а уж она-то вас любить будет!
— Думаешь, будет? — Заинтересованно переспросил герцог.
— А как же! — Ответила старуха. — Рани наша всегда мечтала о большой семье, о деточках. А про вас она слова плохого не написала ни разу, я уж ее знаю, она в людях разбирается. А раз решила, что вы человек хороший, значит, и полюбит обязательно.
— Ну, смотри, Нарина, если твои слова не сбудутся… — Покачал головой мужчина.
— Что вы, милорд, я в своей девочке уверена, только вы ее не обижайте, и все у вас сладится, — горячо перебила его служанка, заставляя герцога задуматься о той роли, которую она исполняла при своей госпоже. Вспомнив, как девушка однажды ночью приняла его за Нарину, лорд хмыкнул и криво улыбнулся: — «Нянюшка. Да, они очень похожи! Еще бы с Эрнаном его сравнила».
— Ваша светлость, вы сопровождающего возьмете, или одни поедете? — Прервал занимательный разговор старик-управляющий, робко подходя к лорду Аль-Шехару. Герцог заметил, что пожилой мужчина как-то неловко мнется, словно не решаясь договорить нечто важное.
— Мне нужен человек, способный рассказать, как обстоят дела в герцогстве, и, при этом, сносно держаться в седле, — неторопливо произнес лорд Рэйтан. — Ты хотел спросить что-то еще?
— Нет, милорд, — неуверенно ответил Эрнан.
Герцог видел, что управляющий нервничает, но не стал выяснять почему. Все равно скоро все станет известно. Стоит только объехать близлежащие поселения.
А Эрнан, глядя на герцога, опасливо размышлял, выдержит ли Орик долгую поездку. Из всей конюшни, только он один и остался, а ежели что случится… Ну, да, что уж тут поделаешь?
Герцог неторопливо возвращался в замок. Итог поездки удручал. За два дня лорд успел объехать все деревни, в которых еще оставались жители, и провел тщательную ревизию доставшегося ему имущества. Что можно было сказать?
Все оказалось еще хуже, чем он ожидал. Из ста поселений, числившихся в Тарсийском герцогстве, семьдесят были заброшены, а в остальных еле теплилась жизнь. Повсюду лорду Рэйтану встречались выжженные виноградники, заброшенные сады, кое-как вспаханные поля. Тощие, рахитичные дети смотрели на герцога глазами древних стариков, а в деревнях не было ни одной собаки или кошки — их попросту нечем было кормить. И в каждом селе герцога встречали бедно одетые люди, настороженно рассматривающие нового владельца тарсийских земель. Их хмурые лица светлели только при упоминании леди Рании. Впрочем, что весьма удивило герцога, свою госпожу крестьяне не называли ни леди, ни герцогиней. «Наша девочка» — звучало отовсюду, вызывая в душе лорда странное недовольство и… ревность. Как смели эти людишки так фамильярно отзываться о своей хозяйке?! Рани — не какая-то безродная девчонка. Она — дочь герцога!
Но глядя на робкие улыбки, расцветающие на суровых лицах, лорд Рэйтан сдержал свое негодование, начиная догадываться, что многого не понимает в жизни покоренных равенийцев. Как только люди узнавали, что перед ними муж их любимой герцогини, они смягчались и переставали недобро коситься на заезжего господина. А юркий Иртам, выделенный управляющим для сопровождения лорда Аль-Шехара, успевал шепнуть то тут, то там, что это на деньги милорда им удалось засеять поля прошедшей весной и, именно благодаря его поддержке, Тарсе больше не грозит голод, что заставляло крестьян, пусть неохотно, но вполне мирно принимать своего нового хозяина. И если поначалу они еще дичились и боязливо толпились в отдалении, то после слов Иртама, начинали несмело подходить ближе, опасливо посматривая на грозного имперца. А лорд Рэйтан внимательно наблюдал за окружающими, задавал вопросы, исподволь выяснял, в чем больше всего нуждаются крестьяне, и делал выводы. Удручающие, надо сказать, выводы. В Тарсе не было самых необходимых вещей. Люди страдали от нехватки продовольствия, зерна, одежды… Герцог выслушивал сбивчивые речи равенийцев, запоминая, что нужно сделать в первую очередь и пытался понять, как они умудрились выжить в таких нечеловеческих условиях.
