впечатление никогда не обманывает. Говорю тебе, Яна — хорошая девочка. Выглядит, конечно… весьма своеобразно, но это поправимо.
— Это ты еще Киру не видела, — зачем-то сказал я и тут же пожалел об этом.
— А кто такая Кира? — тут же заинтересовалась мама.
— Юрист.
— Образованная, значит, — оживилась мама.
Сделав глоток пенного, я уселся на диван и закинул на него ноги.
— А еще она под два метра ростом, мускулистая. Красного цвета с рогами и хвостом.
— Это ты так шутишь?
— Это у нее так дар проявляется.
— Очень… — мама чуть помолчала, подбирая подходящее слово, — экстравагантно. Но меня беспокоит другое.
— Что именно? — тон мамы предвещал нравоучения.
— То, что я воспитывала своего сына достойным человеком, а достойные люди шашни сразу с двумя барышнями не крутят! Это неправильно и крайне неуважительно по отношению к бедным девочкам!
— Мам, я ни с кем не кручу. Мы просто друзья.
— Да? — неподдельно удивилась мама. — А мне показалось, что между тобой и Яной есть искра. Она так на тебя смотрела. Ты приглядись к ней.
— Непременно, — кивнул я, иронично отметив, как сложно присмотреться к той, кто может становиться невидимой.
— И поменьше ворчи. Девушки этого не любят.
— Так точно.
Мы еще немного поболтали о том о сем, после чего распрощались. Мама пошла спать, а я еще посмотрел телевизор и тоже отправился на боковую: провалился в сон без снов, чтобы утром подняться точно по будильнику.
Быстрый завтрак и дорога на работу не заняли много времени. Причем не только у меня. Утром в офисе собрались все, включая сразу двух Зиминых.
— Всем привет, — поздоровался я. — Что тут происходит?
— Пересменка, — сказала стоявшая рядом Флора. — А ты зачем пришел?
— Потому что ему, как и мне, никто не сказал, что мы сегодня не дежурим, — прогудел недовольный Демон, вставая рядом. Выглядел мой напарник злым и недовольным, впрочем, как и всегда.
— Почему это не дежурим? — не понял я.
— Старик так решил, — пожал широкими плечами Дима. — Говорит, что мне нужен отдых, а ты, значит, должен быть моей нянькой.
— Кем?
— Ты глухой что ли? — свирепо зыркнул на меня Демон.
— Кира в отъезде, — вмешалась в разговор одна из Зиминых, — Михаил Ильич тоже отсутствует. Он переживает, как бы Быков не наломал дров, поэтому просит, чтобы ты за ним присмотрел.
— Твоя фамилия Быков? — пропустив почти все сказанное Ниной мимо ушей, я уставился на Диму.
— А твоя Долб***ов или Нихеранеслышев? — скривился он.
— Быков, — повторил я, — а тебе подходит.
— Завались.
— Вы оба свободны, — сказала нам Зимина и напоследок напомнила. — За любые конфликты между сотрудниками предусмотрено не только лишении премии, но и штраф вплоть до двух окладов.
Я кивнул, а Демон пробурчал нечто невыразительное. Стоило Зиминой отойти, как он заявил:
— Пойду в качалку.
— Куда? — так как я смотрел на стоявшую рядом с Электрой Яну, то не сразу понял, о чем говорит напарник.
— В тренажерку, — Дима использовал другое слово. — У нас в подвале. Ты со мной? Раз с даром жопа, то хоть мышцы подтянешь. А то болтаешься, как дерьмо в проруби.
Как бы мне не было неприятно это осознавать, но в словах Демона имелся смысл. Надо привести себя в форму. Конечно, обычно такие дела откладывают на понедельник, но у меня все равно не было никаких планов на сегодня.
— Почему бы и нет? Только метнусь домой и возьму вещи с полотенцем.
— Давай, — отвернувшись, Демон пошел вглубь офиса, а я отправился домой.
Сборы заняли немного времени: покидал нужные вещи в сумку, и готово, так что вскоре мы с напарником встретились вновь. Когда я переоделся в тесной раздевалке и вошел в нехитро обставленный, но достаточно просторный тренажерный зал. Он встретил меня негромкой тяжелой музыкой и знакомым лязгом железа — Демон как раз жал лежа штангу.
— Легко идет, — оценил я, подсчитывая суммарный вес снаряда.
— Сотка всего, — Дима говорил ровно и спокойно, даже не ощущая тяжести, которая для многих оставалось непосильной. — Для разминки пойдет.
— Пожалуй, займу другую скамью, — решил я, — а то мы больше времени будем блины перевешивать.
— У тебя какой рабочий вес? — Демон закончил разминочный подход и сел, смерив меня оценивающим взглядом. — Сто двадцать хотя бы выжмешь?
— Три года назад жал сто тридцать на шесть, — я подошел ко второй скамье для жима и провел рукой по гладкому грифу. — Но с тех пор много воды утекло.
— Ну так наверстывай, х*ли просто так ходишь? — Дима встал, навесил на свою штангу по двадцать пять килограмм с каждой стороны, и снова улегся на скамью.
— Может, твоя сестра меня потренирует? — не удержался я и поддел напарника.
— Моя сестра тебя в больнице навестит, если хлеборезку не захлопнешь, — сурово пообещал Дима, начиная выполнять упражнение.
И снов вес давался ему настолько легко, будто напарник держит в руках лыжную палку. Мне оставалось лишь позавидовать и, проведя быструю разминку, начать такое же упражнение с пустым грифом, постепенно увеличивая вес.
Тело отзывалось поначалу неохотно, но постепенно ко мне возвращался прежний азарт. Однако, приходилось постоянно себя одергивать, чтобы завтра не страдать от мышечных болей. Если Демон посвятил сегодняшнюю тренировку грудным мышцам и трицепсам, то я отдал предпочтение незначительной нагрузке на все тело, чтобы вернуться в режим размеренно, а не броситься в омут с головой.
На все про все у нас ушло полтора часа. Я порядком вымотался, а Демон выглядел так, будто все это время просто лежал на скамейке и залипал в телефон. Хотя его рабочие веса свидетельствовали об обратном. Диме пришлось собрать все блины в зале, чтобы нанизать их на утолщенный гриф, который все равно ощутимо прогибался под такой тяжестью.
— Уже выдохся? — оскалился Демон, глядя, что я завершил тренировку и убираю инвентарь.
— На сегодня хватит. Здесь есть душ?
— Как зайдешь в раздевалку — вторая дверь справа.
— Спасибо, — чувствуя, как вместе с усталостью прибывает и дофамин, я довольный собой потопал смывать пот.
Теплая вода и гель для душа сделали свое дело. Приведя себя в порядок, я замотался полотенцем и вернулся в раздевалку, где Демон, в таком же виде, готовился отправиться в душ. Когда я подошел к шкафчику, он как раз отложил телефон и начал подниматься с лавки, но вдруг замер.
— Говорю сразу: я по девушкам, — на всякий случай предупредил я, оборачиваясь и видя его недобрый взгляд. — Ты вроде тоже. Про Зимину мне рассказывал и…
— Откуда эти шрамы? — тихо, но угрожающе спросил Дима, показывая черным когтем на глубокие отметины в районе моей печени. Их было четыре.
— Да так, — неопределенно отозвался я,
