ей помочь? — спросила Яна, когда хозяйка дома ушла на кухню.
— Хочу, но мне нельзя, — отозвался я. — Мама никого не пускает на кухню и…
— Яночка, вы мне не поможете? — раздалось из-за стены.
— Никого, ага, — тихо, но язвительно бросила мне Яна и, неожиданно встав, направилась на кухню.
— Только «бабочку» не доставай, — попросил я. — На кухне свои ножи, да и мама не поймет.
Ждать торта мне пришлось довольно долго. Мама и Яна о чем-то тихо говорили на кухне, но слов было не разобрать. Меня же разбирало какое-то мальчишеское любопытство, но подкрадываться к двери на цыпочках, чтобы подслушивать женские секреты было несолидно. Пришлось коротать время за пролистыванием ленты новостей.
Наше агентство, кстати, засветилось. Никакой конкретики в новостных постах не писали и использовали пространный термин «хулиганство». Из всех сотрудников на фото попал только дядя Миша, который позировал для корреспондентов на фоне разбитых окон офиса.
Походу мой родич успел накатить для успокоения нервной системы и в интервью принялся вспоминать старое. Он рассказывал о работе участковым и успел поведать, как в него стреляли, а он упал в лужу и лежал. Заподозрив неладное, журналисты переключились на одного из сотрудников полиции, который ограничился скупым комментарием в духе «следствие покажет». В комментариях зрители сетовали на то, что директора «Вектора» прервали на самом интересном мире и задавались вопросом, что же случилось с ним в той самой луже.
Впрочем, ничего нового.
Мама и Яна вернулись с чаем и тортом. Так как я налегал на салаты и второе, десерт не вызвал у меня никаких чувств, кроме ощущения переедания. Пришлось ограничиться еще стаканчиком чая. А вот женщины, наоборот, воодушевились. Даже Яна немного «ожила» и, поедая второй кусок медовика, выглядела расслабленнее, чем обычно.
Остаток вечера прошел в более дружественной и расслабленной обстановке. В основном говорила моя мама, которая рассуждала о работе, погоде, обстановке в стране, книгах, музыке и так далее. Мы же с Яной внимательно слушали и поддерживали разговор. Потом мама попросила меня починить полки в шкафу, а сама осталась с Тенью убирать со стола.
В этот раз я краем уха слышал их разговор, но не вмешивался.
— Максим иногда бывает грубы и упертым. Это у него от отца. Но все же он хороший парень. — В полголоса сообщила мама Яне. — А то, что он в тюрьму попал — так это его засудили! Он с отрядом проводил операцию по задержанию опасных преступников, а выяснилось, что это сынок одного из прокуроров чудит. Арестовывать им его запретили прямо по рации, а тот давай издеваться и пальцы гнуть, мол, что вы мне сделаете? Ну Максим и сделал…
— Что сделал? — так же негромко спросила Яна.
Мама тяжело вздохнула.
— Сломал ему нос и выбил два зуба. Оказалось, что сын прокурора тоже одаренный. Он как понял, что физически Максиму ничего противопоставить не может, решил его заморозить. Не получилось. Но и сынок мой перестарался тогда, чего уж — клуб, где все происходило, сильно пострадал. Благо, что мирных людей вывести успели.
— Погодите-ка, — Яна оживилась. — Это тот случай, когда последний этаж клуба «Вавилон» полностью выжгло? Там еще обломками машины побило.
— Он самый, — мама снова вздохнула. — Но Максим не виноват.
— Виноват, — я вошел на кухню как раз, когда Яна заканчивала складывать посуду в посудомойку. — И поплатился за это. Мне еще повезло, что из-за этого никто не пострадал. Кроме одного слишком борзого щегла.
— Максим, — начала мама. — Но твой дар после подавления так и не вернулся…
— Полки я починил, — мне не хотелось развивать эту тему. Что было, то быльем поросло. — Еще что-то нужно?
— Вроде бы нет, — мама посмотрела на часы. — Да и поздно уже. Мне завтра к первому уроку.
— И нам тоже пора, — Яна искренне улыбнулась. — Спасибо за ужин. Все было очень вкусно.
— А тебе, Яночка, спасибо за чудесную компанию, — мама вернула радушную улыбку. — И за то, что терпишь Максима.
— Мне не сложно.
— Очень рада это слышать!
От моего внимания не укрылось, что в общении эти двое перешли на «ты». Уж не знаю, как они умудрились спеться, но результат был налицо.
— Приходите еще, — сказала напоследок мама, провожая нас на пороге.
— Обязательно, — пообещал я, вызывая такси. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — мама помахала рукой и выжидающе уставилась на нас, ожидая, когда приедет вызванный мною лифт.
Лишь когда мы вошли в кабину я услышал, как закрылась входная дверь и щелкнул замок. Из динамика слева от меня заиграла приятная музыка, лифт лязгнул и заскользил вниз.
— Ну что, — спросил я у Яны, когда мы вышли из подъезда. — Добилась своего?
Девушка, чей взгляд был направлен в разбавленную неоновым светом темноту, коротко кивнула.
— Довольна?
— Даже больше, чем рассчитывала, — Тень покосилась на движущуюся в нашу сторону машину с шашечками такси.
Я вскинул бровь.
— Даже так?
— Не думала, что меня угостят ужином, — пояснила девушка. Она первой села в остановившуюся машину и, не сдвинувшись на заднем сидении, дала понять, что мне придется ехать спереди.
Я не возражал и сел вперед. Водитель вежливо поздоровался и тут же поехал по указанному в приложении адресу. С учетом пробок дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал, и пришлось слушать игравшую в салоне невыразительную попсу. Электронная музыка мне никогда не нравилась, но ярым ее противником меня тоже нельзя было назвать — что-то гудит на фоне, да и ладно. Таксист довез нас до дома, попрощался и был таков.
— Как тебе музыкальные предпочтения нашего водителя? — спросил я у Яны, чтобы как-то начать разговор.
— М? — девушка вытащила из ушей наушники. — Ты что-то сказал?
— Ничего, — я покачал головой, закурил и задал прямой вопрос. — Ты расскажешь остальным обо мне?
Тень пожала плечами.
— Только если они спросят.
— Меня это устраивает.
— А мне все равно, — сказала Яна, не поясняя, что именно ей «все равно» — мое мнение или же осведомленность остальных коллег о моем прошлом. Не прощаясь, девушка направилась к двери и, прежде чем исчезнуть, обернулась. — Она хорошая.
— Кто?
— Твоя мама. Береги ее.
Металлическая дверь закрылась, разделяя меня и Яну.
Остаток вечера для меня прошел куда скромнее. Стоило мне докурить и подняться к себе, как позвонила мама. Сначала она спросила хорошо ли мы добрались и проводил ли я Яну до дома, а потом принялась рассказывать, какую замечательную девушку мне довелось повстречать. Мама нахваливала Тень так, что мне показалось, будто мы говорим о разных людях.
— Ты ее едва знаешь, — открыв холодильник, я взял оттуда баночку пива.
— И что? — возмутилась мама. — Меня первое
