– Значит, я «женщина определенного типа»? – Джули обнажила зубы в улыбке, скорее похожей на свирепый оскал. – Ну, спасибо.
– Погоди, а что тут плохого? Ты принадлежишь к типу красивых, сексуально привлекательных женщин.
Эта попытка улучшить ей настроение позорно провалилась. Джули стиснула кулаки.
– Я его ненавижу. Я его убить готова. Я хочу ему навредить.
Макс опять невольно улыбнулся:
– Сахар в бензобаке – неплохое начало. Знаешь, эта тачка стоит где-то восемьдесят кусков.
– Знаю, – с довольным видом ответила Джули, но тут же снова помрачнела. – Ничего, страховка все покроет. Он просто купит себе новую игрушку.
– Слушай, я знаю, что тебе больно, что ты расстроена, но постарайся взглянуть на вещи с другой стороны. Ты добилась чего хотела. Ты его застукала со спущенными штанами. Он только что преподнес тебе свою голову на блюде. – Макс вытащил из гнезда на панели свой сотовый телефон и нажал кнопку «памяти». – Погоди минутку. Надо запечатлеть похождения Сида для потомков.
Не успела Джули возразить, как кто-то ответил на вызов. Голос звучал издалека и немного приглушенно, но тем не менее она отчетливо слышала каждое слово.
– Макс? Где тебя черни носят? Руанда с ног сбилась, все тебя искала. Говорит, Эд Барунди ввалился в контору, рвет и мечет. Представляешь, его девчонка узнала, что мы проверяли ее прошлое, и бросила его. Руанда говорит, что ты не отвечаешь по сотовому.
– Ну и черт с ним, теперь уже ничего не поделаешь. – Макс нахмурился и включил левый поворот: они возвращались в центр города. – Ты работаешь над делом Лоры Симмонс, верно? – С другой стороны послышался утвердительный ответ. – Значит, ты в пяти минутах езды отсюда. Немедленно отправляйся в Саммервилл и обеспечь мне как можно больше аудио и видео одной парочки в хозяйской спальне на втором этаже дома 451, Магнолия-стрит в районе Сазерленд-Эстейтс. Записал?
Он повторил адрес.
– А кто у тебя там? – с любопытством спросил голос.
– Делай, что тебе говорят, – проворчал Макс и добавил, не слушая возражений:
– Потом поговорим. После этого он отключил связь.
– Кто это был? – спросила Джули.
Не успел он ответить, как аппарат издал едва слышный сигнал, и Джули подумала, что частному детективу, привыкшему сидеть в засаде, громко звонящий телефон в самом деле ни к чему. Макс поглядел на определитель номера, поморщился, как от зубной боли, отключил телефон и вдавил его обратно в гнездо на панели.
– Мой партнер. Это он сейчас перезванивал. Иногда ему хочется получить больше информации, чем полезно для здоровья, но ты не волнуйся, все будет в порядке. Нам нужно документальное подтверждение того, что Сид путается с твоей помощницей в вашем доме, а то в суде все сведется к «он сказал» – «она сказала». Даже если нам удастся заснять хотя бы, как они вместе покидают дом, это уже кое-что. Тот, кто сказал, что картинка стоит тысячи слов, знал свое дело.
– Мне придется уволить Эмбер, – рассеянно проговорила Джули, только теперь начав осмысливать некоторые отдаленные последствия только что увиденного. – Как это будет выглядеть? Она возвращается после своего затянувшегося перерыва на обед, а я встречаю ее в дверях и говорю: «Ты уволена за то, что трахалась с моим мужем». Она больше года у меня работала. Я ей симпатизировала.
– Я думаю, тебе не стоит сейчас возвращаться на работу. Надо оправиться от шока.
– Принять пару таблеток аспирина и уволить ее завтра с утра? – безрадостно улыбнулась Джули и тут же вновь нахмурилась. Насколько ей помнилось, Сид был едва знаком с Эмбер, видел ее считанное число раз, когда изредка заглядывал в магазин. Если и были признаки того, что творилось у нее за спиной, Джули их не замечала. – Должно быть, она спала с Сидом все то время, что работала у меня. Я понятия не имела. Поверить не могу, но я ни о чем не подозревала.
– Так оно обычно и бывает, – с сочувствием заметил Макс.
Джули была вне себя, она была оскорблена и напугана, ее обуревала тысяча чувств одновременно. Ей вспомнилось, что предстоит еще одна неприятная, но неизбежная сцена.
– Мне придется рассказать матери, что я собираюсь подать на развод, – простонала она.
Макс сочувственно улыбнулся:
– Ты говоришь так, будто ничего страшнее на свете нет. У тебя такая ужасная мать?
Джули откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и покачала головой:
– У меня замечательная мать. Супер, фантастика, одна на миллион. Я люблю ее, но… мой брак с Сидом для нее очень много значит. Для нее это… ну, как будто я выиграла главный в жизни приз. Когда она узнает, что я развожусь, она просто ляжет и умрет. Она, наверное, потащит нас к семейному консультанту или что-то в этом роде. И она обязательно впутает в это дело мою сестру. И тогда Кении – это муж моей сестры, он работает на Сида – тоже окажется втянутым в разборку. И если я буду настаивать на разводе с Сидом, всем придется занимать чью-то сторону, и Кении потеряет работу, и девочки – мои племянницы – останутся без средств, и…
– Тпру! – скомандовал Макс. – Не может быть, чтобы все было так плохо.
Джули выпрямилась на сиденье, стиснула кулаки и посмотрела на него.
– Все будет именно так, как я сказала. – Подступающие слезы мешали ей говорить. – Как мог Сид так поступить со мной? Когда мы поженились, я думала, что это навсегда. Я была так счастлива!
Ее голос пресекся. Макс покосился на нее, взгляд у него был непроницаемый.
– Ты еще будешь счастлива. Представь себе, что это яма на дороге. Ты выберешься из нее на другую сторону и думать забудешь.
– Откуда тебе знать? – недоверчиво спросила Джули. – Ты когда-нибудь был женат? – Вдруг ее осенила ужасная мысль, и она уставилась на него, со страхом ожидая ответа. Еще одного удара ей не пережить. – Ты ведь не женат, верно?
Макс отрицательно покачал головой, и Джули с облегчением перевела дух.
– Сейчас – нет. Был женат. Наш брак просуществовал меньше года. И было это лет пять с небольшим назад.
– Вы развелись?
Он кивнул.
– А что случилось? – спросила Джули, понизив голос, словно речь шла о деталях какой-то ужасной дорожной катастрофы.
Макс пожал плечами:
– Когда меня уволили из полиции, моя жена решила, что ей не нужен муж, лишившийся не только своей репутации, но и платежеспособности. Она оставила меня. Это лучшее, что могло со мной случиться. Но, конечно, тогда я так не думал.
Джули не сомневалась, что за его напускной беспечностью скрывается целый океан болезненных воспоминаний. Она протянула руку и ласковым жестом положила ладонь на его обтянутое джинсовой тканью бедро.
– Должно быть, она сошла с ума.
